Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Булава поднялась в воздух. Казалось, что упавшее дерево вновь встаёт.

Голгфаг чуял страх.

Свой страх.

VII

Внешне хозяин не был таким уж грозным и страшным — напротив, он был сутуленным и лысеющим, со стянутыми серыми волосами, извивающимися на затылке, словно маленький потрескивающий плащ.

В одной руке он сжимал украшенный серебром чёрный посох, а другую выставил вперёд, словно ища путь. Хозяин спускался вниз по ступеням медленными и размеренными шагами. Этот человек, а это явно был человек, был одет в длинный синий жакет и камзол, украшенный золотыми пуговицами и павлиньими перьями. На ногах были мягкие кожаные сапоги. Голгфаг чуял телячью кожу, не понимая, как его нос различает такие тонкие детали. Он чуял телячью кожу и духи, которыми, как он слышал, пользуются развратные люди, сильный запах разовых масел и чёрного лотоса, почти скрывающий вонь древнего разложения.

Ступени лестницы закручивались вокруг стен башни. Человек приближался. Он говорил сам с собой. Бормотал. Когда он повернулся к Голгфагу, тот смог разобрать слова.

— Они идут, — говорил человечек. — Они будут здесь через три дня. Что мы можем сделать? Мы должны что-то сделать. Они будут здесь через три дня.

Голгфаг даже почуял надежду. Возможно, ему удастся разговорить его. Умаслить, сторговаться, запугать. Но тут Моррслиб блеснул достаточно ярко, чтобы Голгфаг смог различить лицо человека, сошедшего с последней ступени и повернувшегося к нему. Человека ли?

Возможно, когда-то. Но теперь его кожа сморщилась, словно последнее яблоко в бочке, а одна из глазниц опустела. Глаз был не на голове, а прямо в выставленной вперёд руке, вытянувшийся зрачок пристально смотрел через сжатые пальцы.

Глаз уставился на лицо Голгфага и повёл существо прямо к нему. Руки заканчивались когтями. Во рту были клыки, и тело было не ссутуленным, а ужасно изуродованным.

— Ах, — причмокнуло существо, зашипев от удовольствия и предвкушения. — Как раз вовремя. Они будут здесь через три дня. Этот хорош. Быстрее, точите ножи, разожгите жаровню, потеря крови может быть смертельной. Быстрее, Лукард, быстрее. Нельзя терять времени. Они идут. Мы должны их остановить. Иначе что останется, когда они придут? Нас ждёт много дел!

Тварь подошла ещё ближе, и вонь духов ударила по ноздрям Голгфага. Одна рука держала глаз. Другая шарила по плите, пока не нашла инструменты, и поднялся широкий клинок с заточенным лезвием, зазубренный, чтобы кровь легче стекала.

— Этот подойдёт, — сжимавшая глаз рука придвинулась ближе. — Нельзя терять времени.

VIII

Разрушенный город содрогался от ярости сражающихся огров. В нём уже больше века не видели такой силы. Такой животной ярости. Где-то далеко рассыпавшийся шпиль рухнул на гробницы давно сгнивших аристократов Фейльдорфа, сокрушив своим весом их почерневшие от огня мраморные статуи. Скрипевшая перемычка развалилась. Много лет провисевшие ворота сорвались с ржавых петель и с грохотом обрушились на землю.

Броня Голгфага сверкала так ярко, что слепила Болгга. Он никак не мог ударить своего врага, и это сводило его с ума. Вожак бушевал, размахивая своей огромной палицей.

— Кто сорвал врата Торинна Чернобородого с петель в горах и раздавил шлемы его танов, выдавив им глаза? Я! Болгг Разрубатель Великанов, Ужас Десяти Племён! — Болгг разжигал свою ярость всё сильнее. Кровавая слюна скапливалась в уголках его рта. Голгфаг не знал, как ему удалось долго продержаться, но это давало надежду. Болгг не мог в него попасть — юный огр легко ушёл и от первого, и от второго ударов. Первый расщепил на части брусчатку. Следующий врезался в старую яблоню, затрещавшую и рухнувшую.

Голгфаг ударил в ответ, нанеся страшный удар по колену Болгга, но взбешённого тирана не остановило бы ничего, кроме разве что разбитого черепа. Голгфаг намеревался так и поступить.

— Будь ты проклят! — взревел Болгг. Броня Голгфага сверкала так ярко, что он не мог прямо на неё смотреть.

Вожак помедлил. Дерзкого юнца явно защищали какие-то чары. Но даже если он не может ударить его, то всё равно может победить…

Позади Голгфага была стена какого-то высокого здания, возможно храма или святилища. Тяжёлые блоки из жёлтого камня были сложены вместе таким мастерством, что пережили и сожжение города, и годы запустения. Взмах Болгга прошёл далеко от головы Голгфага — так далеко, что тот и не пытался уклониться, а просто захохотал.

Булава врезалась в блоки, круша их металлическими шипами, и стена застонала. Древние камни поддались, и Голгфаг осознал опасность. Поздно.

Всё словно замерло на миг, пока огры ватаги смотрели на это в благоговейном ужасе, а затем огромная стена рухнула, погребая Голгфала под настоящей лавиной обломков, точёных каменных плит и пыли.

Последняя опустилась далеко не сразу. Болгг ухмыльнулся. Наглеца завалило тоннами камней. Он свирепо уставился на остальных, положив палицу под ноги, чтобы выпрямить смявшиеся шипы.

— Ну, кому тут ещё хочется больше золота?!

IX

— Быстрее, разожгите жаровню и приготовьте зелье.

Называвшее себя Лукардом существо двигалось умопомрачительно быстро, всюду следуя за протянутым глазом. Оно разожгло угли в жаровне, стоявшей так близко, что Голгфаг чувствовал, как ему припекает бок. Лукард прошёл вдоль алтаря, а затем вернулся обратно. Он положил нож, взял другой, затем после недолгих раздумий отложил и его, а затем нащупал секач, каким мясники разрубают пополам говяжью тушу.

— Большой, хорошо. Хммм, да, очень хорошо. Он нам пригодиться. Времени так мало…

Жёлтый глаз в вытянутой руке закатился вниз, пока когти Лукарда неуверенно скреблись вдоль разбросанных ножей, сжимаясь рукояти одного с закрученным лезвием.

— С чего бы начать? Возможно с тиройама или с меньших желез окулума? Возможно с дополнительного придатка? Рука, нога, коготь…

Глаз внезапно дёрнулся в сторону Голгфага. Зрачок сузился, словно что-то подозревая. Лукард зашипел сквозь заострённые зубы.

— Они послали тебя?

— Что? — неуверенно переспросил огр. — Кто?

— Вот зачем ты пришёл, — глаз придвинулся ближе. Голос стал уверенным. Слова капали словно яд. — Они послали тебя. Ты — шпион. Ты хотел открыть ворота, впустить их?

Когти протянулись к Голгфагу. Когда они схватили его, огр ощутил в них силу, гораздо большую, чем то, чего он ожидал бы от такой маленькой, сморщенной и морщинистой твари. Лукард тряс его, словно тряпичную куклу. Зубы Голгфага скрежетали, а кости дрожали. Наконец, его бросили обратно на плиту.

— Ты хотел впустить их. Как ты осмелился предать нас всех?

Другой коготь протянулся вперёд и сжал глотку Голгфага. Страх покинул огра. Он знал, что скоро умрёт, и был разъярён ждущей его судьбой. Если бы он смог вырваться из колдовских цепей, то вбил бы ум в каждого мертвеца и адское отродье в этой проклятой башне. Голфаг заорал, давая волю своему разочарованию и гневу.

— Будь проклят ты и твой лепет! Что это за безумие!? Когда я вырвусь, то разобью твой череп на тысячу частей!

Огр застонал, когда тварь ударила его головой о камень. Сила Лукарда поражала. Голгфаг продолжал кричать, но это лишь приносило боль. Так всё и закончится. Безумная тварь из кошмаров раздавит его в лепёшку в какой-то безымянной адской яме…

— Ты с ним. Ты предашь нас. Он послал тебя, — шипел Лукард.

— Кто? — смог выдохнуть Голгфаг. Избиение остановилось, — Кто? — повторил он, и в этот раз слова вытекли вместе со струйкой крови.

— Горбад! — рявкнул безумец, взяв очередной случайный нож. Он оскалил от удовольствия заострённые зубы, начав разрезать бедро огра. Боль была ужасной. Голгфаг прикусил губу, чувствуя собственную кровь.

— Горбад? — простонал он.

Нож опустился.

Рядом с ухом раздался тихий стон.

— Ты знаешь его. Ты пришёл от него. Ты с ним.

Голгфаг захохотал. Тварь была явно безумной. Теперь он чувствовал себя сильным. Несмотря ни на что, он был в своём уме. Разумный против безумца, живой против мёртвого, надежда против безнадёжности…

— Горбад Железный Коготь умер тысячу лет назад, — сказал он сморщенной твари. — И ты умрёшь, как только я освобожусь!

Жёлтый глаз замер прямо перед лицом Голгфага. Чёрный зрачок сузился от ненависти и неверия.

— Он лжёт. Успокойся, Лукард, — сказала себе тварь. Успокойся. Медленнее. Не торопись.

Лукард был уверен, что его творения становятся всё лучше и лучше. Он почти усовершенствовал бойцовых существ: яростных, свирепых, даже достаточно жестоких. Это было трудной задачей — наполнить существ силой, но при этом также сохранить достаточно живого разума, чтобы им удалось потягаться коварством с надвигающейся ордой. Потребовались века исследований. У него было всё время в мире. Нужно было сохранить злобу, наполнить тело колдовством, сделать не просто нежить, но нечто иное и ужасное: живого мертвеца.