Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Не знаю, где ты раздобыл эту булавку, — сказал Хинн своим идиотским высоким голоском, — но у тебя есть выбор. Отдаешь ее мне — остаешься жить. Оставляешь себе — умираешь.

Непростой выбор. Карлу хотелось броситься на Хинна, но он был абсолютно уверен, что стоит ему шевельнуться — и он труп.

Хинн, не меняя положения меча, протянул Карлу свободную руку.

— Отдай его мне, имперец.

Карл заморгал и услышал собственный голос:

— Ты смешно говоришь.

— Смешно?

— Да, смешно. Как будто пищишь.

Задетый за живое, Хинн отвел меч от плеча Карла и размахнулся.

— Есть еще вариант, — послышался чей-то голос.

За спиной телохранителя возник Скаркитах. Он улыбнулся Карлу.

— То, что ты прятал кинжал, было разумно с твоей стороны. А сейчас убери его, и я позволю тебе оставить кинжал у себя.

Это казалось справедливым решением.

— Хорошо, — сказал Карл и сунул кинжал под грязную рубаху.

А потом опустился на пол и заснул.

Проснулся Карл рано. Жаровни погасли, и в храме снова стало холодно. В зале еще можно было уловить запахи опия и пищи. Все пленные спали.

«Настоящего убийцу» у него забрали.

Карл выругался, но он был слишком измотан, чтобы долго об этом думать.

Пленные проспали почти весь следующий день. К вечеру, на закате, носильщики принесли еще еды и бурдюки с вином.

На этот раз пленники ели медленнее. Они расслабились и плохо соображали.

За пределами храма было шумно: били барабаны, пылали костры.

Хинн вошел в храм, в каждой руке он держал по широкому мечу. Ночью он отыскал свой шлем, и теперь тот снова сверкал на голове телохранителя Скаркитаха. С птичьим клювом. С рогами барана.

Некоторое время Хинн молча оглядывал зал, а потом ткнул острием правого меча в сторону крепкого копьеносца из Стирланда, у которого на щеке были три зеленые точки — метка зара Блейды.

— Чар выбирает тебя, — пропищал Хинн.

Он поднял левую руку и указал мечом на Карла:

— И тебя.

Стирландца звали Вернофф. Карл успел познакомиться с ним, когда их подгоняли к выходу из храма.

— Что ради святого Зигмара, они хотят с нами сделать? — спросил испуганный Вернофф.

— Не знаю.

— Нас принесут в жертву, Воллен? Это будет кровавое жертвоприношение? — не унимался стирландец.

— Зигмар, велика его милость, защитит нас, — успокаивал Верноффа Карл.

Выйдя из храма, они сразу оказались в толпе пьяных, горланящих песни курганцев. Подручные Хинна оттащили Верноффа в сторону, и Карл потерял его из виду.

Хинн повел Карла через орущую и пляшущую толпу на рыночную площадь.

Добрый акр мощеной земли был совершенно пуст, а со всех сторон неслись крики тысяч северян. По периметру площади полыхали костры, отбрасывая желтые отсветы на каменные плиты.

Хинн подтолкнул Карла к краю лающей своры курганцев.

С противоположной стороны площади от толпы варваров отделилась фигура зара Блейды в измазанных дегтем доспехах. Он вышел в центр освященной кострами площади. Блейда остановился, обнажил свой меч и поднял его над головой. Зар потрясал оружием, варвары радостно голосили.

Затем навстречу Блейде вышел зар Улдин в волчьих шкурах и шлеме с волчьим забралом. Улдин взмахнул над головой своим палашом, и варвары взвыли еще громче.

Варвары встали друг против друга в центре площади. Блейда держал меч по диагонали поперек корпуса, Улдин свой — вертикально.

До Карла постепенно начала доходить суть происходящего. Один на один, бой чести. Зар против зара. Карл ждал, что будет дальше.

Блейда размахнулся тяжелым мечом. Улдин блокировал удар. Посыпались искры. Толпа взвыла.

На этом бой прекратился. Вожди поклонились друг другу и вернулись к толпящимся по разные стороны площади варварам.

Хинн насильно сунул свой палаш в руки Карлу. Карл растерялся. Телохранитель Скаркитаха протянул ему «настоящего убийцу» Дрого Хенса.

— Он может тебе пригодиться, — сказал Хинн своим писклявым голосом из-под «птичьего» шлема.

Карл ничего не мог понять. Вопли толпы грозили разорвать небеса. Карл заткнул кинжал за пояс и взвесил в руке массивный палаш.

Хинн без предупреждения вытолкнул его на открытое пространство. Спотыкаясь, Карл с мечом в руке вышел на площадь. Вокруг полыхали костры. Завидев Карла, варвары заорали еще громче.

С противоположной стороны площади из толпы курганцев, споткнувшись, словно его толкнули в спину, вышел Вернофф. В руках у него был широкий меч курганцев.

У Карла похолодело внутри. Все правильно — бой один на один. Зар Блейда против зара Улдина. Но это — бой-развлечение, драться за них будут другие — меченные ими пленники.

VI. ДАШИКА

Три дня в открытой степи — и они выехали к Дашике.

По крайней мере, Герлах верил, что они скакали три дня. Казалось, в его имперском сознании не существует величин, которые можно приложить к открытому пространству степи. Во все стороны света открывалась плоская перспектива без каких-либо признаков жизни. Над головой раскинулся необъятный купол неба, под которым Герлах ощущал себя существом ничтожнее булавочной головки. Здесь отсутствовали направления, все, кроме одного, — вперед.

Если бы кто-нибудь из кислевитов сказал ему, что они скачут четыре дня или даже пять, он бы ничуть не удивился. Он перемещался в пустоте и сам становился ничем.

Пока копыта лошадей час за часом отстукивали время, на Герлаха снизошло откровение. Кислевская степь не принижает его, она демонстрирует ему, каков он на самом деле. На суетном фоне имперской знати он был молодым человеком с репутацией — знаменосец отряда демилансеров, ни много ни мало, с перспективами и амбициями — прославить имя Карла-Франца; совершить великие подвиги на полях сражений; стать человеком, совершившим настоящие деяния. Вот почему выжженная варварами Ждевка так опустошила его. Ощущение поражения было слишком велико. Почему он не смог единолично отбросить назад армии Севера?

В степи он видел себя таким, каким его видело небо. Крохотное создание, стебелек травы, былинка.

Маленький человек на бескрайних просторах, которые открыли ему, что он… лишь частичка Вселенной. Мысль о величии целого кружилась и кружилась у Герлаха в мозгу.

Он ничего не мог изменить. В одиночку ни один человек ничего не смог бы сделать. Север — стихия, облеченная в человеческую плоть. Он не мог остановить ее. С таким же успехом он мог бы движением руки попытаться остановить гигантские облака, которые, словно груженные сокровищами гелионы, плыли по небу.

Герлах начинал понимать причины фатализма Билидни и большинства лансеров в его роте. Пренебрежительный взгляд, слегка нахмуренные брови и странный жест — едва заметный поворот кисти, словно ротный отбрасывает горстку семян, «это неважно». Такая характерная небрежность, так по-кислевски. Они выросли в этой пустоте, и она приучила их не ломать голову попусту.

Это неважно. Потому что нет ничего важного. Нет ничего, что имело бы значение в долгом походе, только мелькающие столетия и бескрайние просторы. Все остальное — прах, прах, отброшенный одним движением руки и подхваченный степным ветром.

Станица Дашика. Город Дашика. Перевалочный пункт на пути из ниоткуда в никуда.

За бревенчатой стеной, настолько старой, что бревна под воздействием стихий стали белыми как снег, теснились вокруг длинного зала многочисленнные избы. Стена была.

Герлах был поражен, как неожиданно возникла станица среди бесконечной степи. Ничего, одна трава вокруг, и вдруг — город. Гряда холмов на северо-востоке оставалась такой же далекой, как и в начале пути.

Лансеры каким-то образом почувствовали, что приближаются к городу, еще до того, как в степи показалась Дашика. Они сбавили шаг, ехавшие впереди начали переговариваться.

Город казался безжизненным, только козы и низкорослые лошадки паслись у стен станицы. Рота остановилась и выстроилась в шеренгу за поллиги до города. По знаку Билидни Иевни, горнист, затрубил в рог.

Звук рога прокатился по степи и растворился вдали. Лансеры ждали. Лошади пряли ушами и подергивали хвостами.

Из-за стены Дашики громко и чисто протрубили в ответ. Герлах заметил какое-то движение, и ворота в город открылись.

— Яха! — закричал Билидни, и отряд помчался в станицу.

«Жизнь в степи, — решил про себя Герлах, — похожа на жизнь на островах. Трава — это море, а станицы — маленькие островные государства».

В Дашике роту встречали иначе, чем отряд демилансеров Империи в Чойке. Горожане — их было немного — выходили из домов во дворы и приветствовали роту Билидни, барабаня по пустым горшкам и котелкам. Лансеры спешивались, к ним подходили люди и дружески пожимали руки. Герлах обменялся рукопожатием с дюжиной незнакомых ему людей. Они радовались ему так, словно он был братом или кузеном, вернувшимся домой после долгой отлучки.