Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Кто ещё может дать обет? — спросил Картхос.

Сколт пожал плечами. — Улдин, как я выяснил. Херфил, Креййя и Логар. А также Блайда.

— Блайда? — задумчиво повторил Картхос. — Неужели.

На протяжении всей первой половины ночи, несмотря на моросящий дождь со снегом, что пришёл с запада, процессии рабов трудились над тем, чтобы окружить молниевое древо в центре становища вереницей костров.

Могучие огни зажглись, и даже снег и дождь не смогли потушить их. Шипение пара, словно сотни змей, раздавалось над центром собрания кланов. В свете от костров, в отблесках мерцающего жёлтого огня, виднелись голые тела и костлявые конечности. Это при свете огней стали видны железные клетки и повешенные, свисавшие с ветвей: жертвы, подношения и трупы врагов.

Ровно в полночь грохот гонгов известил — время дать обет пришло. Картхос спустился в огненное кольцо вокруг священного дерева, вместе с многочисленными зарами и вождями. Ни один не взял с собой оружия, идя к священной земле. Травы и семена, брошенные в огонь, наполняли воздух благовониями и пьянящим дымом. Картхос почувствовал, как покрывается потом от сильного жара. Он увидел Улдина, Логара и других, незнакомых. Чёрная фигура Блайды мрачной тенью возвышалась на другой стороне огненного кольца.

Пала тишина. Из своего шатра в сопровождении двадцати воинов, одетых в белые одежды с гребнями из черного волоса, вышел высший зар. Они несли лампы на высоких шестах, которые раскачивались словно болотные огни, пока процессия приближалась.

Сурта Ленк был чудовищным великаном, облачённым в кроваво-красную броню. Картхос содрогнулся при виде его. Два козлоголовых карлика сновали вдоль всего пути. Картхос не мог сказать, были ли это дети в козьих масках или же зверолюды — рабы высшего зара. Один нёс шкатулку из нефрита и золота, другой — меч высшего зара. Тот был столь большим и тяжёлым, что козлотварь еле тащила его.

Зары раздались в стороны, чтобы их повелитель мог пройти в центр огненного кольца. Сурта Ленк остановился. Латунное забрало его шлема начало поворачиваться, оценивая собравшихся вождей, пока Картхос не почувствовал, что взор из смотровой щели не пал на него.

Ленк, возвышавшийся в своей массивной броне, распростёр руки, облачённые в кольчугу и колючую сталь.

— Вы должны дать обет, — сказал он. Это был первый раз, когда Картхос слышал голос верховного зара, и его внутренности превратились в лёд. Это было словно глас ребёнка, слабого и крошечного, но, казалось, будто он идёт одновременно со всех сторон, с лёгкостью заглушая рёв и треск огня легче, чем самый громкий звериный рёв.

— Тчар смотрит на вас, воины. Это святое изменение, которое вам предстоит, услада Глаза Тзина. Вы понимаете, что это за обет?

— Повелитель сех! — избранные зары покорно вышли из рядов.

Один из козлотварей открыл шкатулку и что-то вынул из неё. Сурта Ленк принял это и высоко поднял, чтобы все могли увидеть. Это был огромный коготь пугающих размеров, полированной кости белого цвета.

— Посмотрите на него, — прошептал высший зар. — Зар, который принесёт такой же ко мне, станет ший-заром, и его воины будут пользоваться всеми привилегиями и почестями, даруемыми этим званием.

Коготь снова убрали в шкатулку. Сурта Ленк взял меч и, высоко держа его одной рукой, направив лезвие в небеса, воззвал:

— Обет!

Один за другим зары подошли к нему и провели обнажёнными правыми ладонями по оголённому лезвию его боевого клинка, не выказывая при этом ни малейшего признака боли. После чего каждый из них повернулся и позволил крови, льющейся с их порезанных ладоней, капнуть в огонь костра.

Картхос сделал то же самое, в свою очередь, не смея показать свою гордость, кинув даже мимолётный взгляд на своего повелителя в когтистом металле. Он смотрел, как его собственная кровь хлынула ключом, чёрная в свете костра, и её капли с шипением сгорали в огне.

Наступил рассвет, серый и хмурый, с хлещущим ливнем и мечущимся ветром, что сотрясал палатки и заставлял священное дерево скрипеть и стонать. Картхос протянул левую руку с растопыренными пальцами. И ватага покинула собрание.

Они не были первыми ушедшими. Некоторые ватаги, из давших обет, покинули лагерь ещё до рассвета, сгорая от желания приступить к выполнению задачи. Одек перечислил кланы, покинувшие лагерь. Блайда был среди них.

Они пересекли пустоши на западе, поливаемые проливным дождём, а затем повернули на север, двигаясь к населённым призраками холмам и миазматическим долинам за ними. Здесь земля превратилась в гранит, и дорогу преградили сосновые заросли, скрытые в тумане и мраке — места, что никогда не знали света солнца, даже летом. Они увидели на западе другой отряд, но тот был слишком далеко, чтобы приветствовать его или же узнать, кто стоял во главе.

Картхос описал коготь своим людям, и его происхождение и сущность вызвало долгие споры. Тнаш утверждал, что это был бивень быка погибели, но остальные заглушили его криками. Это был коготь хищного зверя, рог дракона, осколок упавшей луны, и многое другое в подобном роде было перечислено во время споров.

Колдун предложил самый лучший совет.

— Давайте не будем тратить силы в бесплодных спорах, зар сех, — сказал он. — Давайте узнаем истину и воспользуемся ею.

И таким образом они отправились к Техун Дхудеку.

Техун Дхудек был крепостью в безлюдных холмах, большинство избегали его, считая, что он проклят. Но Югдран Югра, знавший больше мировых тайн, чем большинство, сам был там и насмехался над этими домыслами.

— Там живёт клан магов, — сообщил он отряду, — благословлённый умением ворожбы. И если мы сможем преподнести дары, которые удовлетворят их, то они скажут нам, чей это коготь и где мы сможем найти его.

— Но, проклятие… — сказал Олкор.

— Всего лишь истории, распространяемые теми, кто был у оракула, задавал вопросы и узнал истины, которые им не понравились. Для некоторых, впрочем, это действительно стало проклятием.

Картхос надеялся, что они не станут одними из таких.

Та сестность в холмах действительно оказалась безлюдной. Тропа вела через мрачные гранитные скалы, вдоль глубоких оврагов и узких ущелий. Единственной компанией, что сопровождала их в этом пути, была стайка птиц, видневшаяся в бледных небесах.

— Кто-то прошёл по этому пути, — сказал Одек. Кучке конского навоза на каменистой тропе было не более одного дня.

— Одинокий всадник?

— Нет зар сех. Посмотри внимательнее: тут следы явно более чем от одной лошади. Другая ватага?

— Ещё кому-то в голову пришла та же идея?

Они оправились дальше по узкой тропе, к выходу из наклонного ущелья, где, по словам колдуна, был вход в сам оплот колдунов.

Одек резко оглянулся на Картхоса, но зар уже и сам услышал это. Стук копыт, крики мужчин, разносящие холодным ветром, дующим вдоль ущелья. И там, впереди, звенели мечи.

Картхос выхватил палаш. От резкого движения, его руку охватила пульсирующая боль: рана, несмотря на все старания Югдран Югры, по-прежнему давала о себе знать.

Его людям не нужно было отдавать дополнительные приказы. Их оружие уже было наготове. В основном палаши: длинные, с прямым лезвием, мясницкие мечи. У Локка Длинного Окорока было кавалерийское копьё, а Гвул Гехар приготовил свой излюбленный боевой топор. Збец Красное оперение и Олкмар вытащили свои изогнутые луки и надели на большой палец защитное кольцо.

Картхос поднял левую руку, растопырив пальцы.

Уверенным галопом Картхос повёл отряд по тропе к Техун Дхудеку. Овраг оканчивался проходом в высокой, кольцеобразной стене из нагромождённых камней, окружавшей вымощенную плитами площадку на уступе утёса. На расположенном выше уступе, откуда на площадку спускались каменные ступени, возвышались три длинных дома крепости, а также древняя и грубая башня.

Убийство свершалось здесь. Картхос насчитал, по меньшей мере, девять долганских всадников, штурмовавших это место, рубящих защитников, вооружённых крюкообразными мечами и топорами. Защитники не были воинами. Это были шаманы, слуги и рабы, вооружённые чем попало. Тела многих из них уже валялись в собственной крови у входа и на территории двора. Несколько лошадей без всадников кружились вокруг.

— Беренг! — прогремел крик Картхоса и рог, висевший на левом боку Беренга, издал сокрушительный звук, взвывший в окружающем пространстве, словно эхо быстрорастущего грома.

Долганские воины, казалось, были удивлены прибытию отряда Картхоса. Разъярённый Картхос мог видеть их вождя, заросшую бородой и волосами скотину с оружием в руках, полностью скрытых под рядами воинских браслетов. Картхос не знал его имени или названия банды, но долганцы и кургане были чужими друг для друга, если не врагами, за исключением времени собрания, но он узнал лицо человека: это был один из вождей, что вышли к огненному кольцу в полночь, один из давших обет.