Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

По сигналу маркиза, двое сержантов, стоявших за спиной Пьерро, схватили его за руки и с усилием развели их в стороны. Фартук упал на землю, открыв взглядам меч Пьерро. Жильбер истерично взвизгнул и указал на него своим. Сержанты, широко распахнув глаза, уставились на кузнеца, после чего один из солдат маркиза бросился к Пьерро, чтобы отобрать клинок. Он получил в награду удар ботинком в лицо и рухнул под ноги маркизовой лошади. Отец Томаса свёл вместе свои могучие руки и два сержанта, вцепившихся в них, с треском кости врезались головами. Он высвободил руки из их хватки и отскочил назад, подняв с земли меч и фартук. Пьерро осторожно отступил к дому и сержант, который оставался невредимым, энергично последовал за ним. Человек Жильбера присел и махнул руками, пытаясь заставить их вспомнить давно позабытые тренировочные площадки и пехотные манёвры своей юности. Он сделал выпад и Пьерро отбил его прочь обёрнутой в плотный кожаный фартук левой рукой. Затем, со зловещим криком, который Томас никогда прежде не слышал от своего отца, Пьерро набросил фартук на голову атакующего и сломал ему колено, после чего вновь отскочил. Человек упал, и Пьерро поднял голову, чтобы оценить свои возможности.

Маркиз в безопасности сидел на лошади, пока его люди окружали Пьерро, оттесняя коваля к стене кузницы. Томас прокрался немного вперёд по крыше, когда его отец отступил под карниз. Он не мог больше его видеть, зато видел лица его противников. По команде маркиза все трое одновременно бросились на кузнеца в простейшей атаке. Все участники сражения скрылись с глаз Томаса, так что теперь он мог видеть лишь лицо Жильбера, рычавшего от гнева. Один сержант вновь появился в поле зрения, поддерживая другого и пытаясь остановить хлещущую из него кровь. Смерть своего отца Томас не видел — но он слышал.

Когда он слезал с крыши позади дома, то почувствовал кровь во рту и понял, что прокусил язык. Звук смерти отца всё ещё стоял в ушах Томаса: крик и жуткий звук упавшего на землю тела. Спрыгнув с соломенного навеса, он стремглав бросился в лес, не разбирая дороги.

Томас не знал, слышали ли они его или нет, да это его и не волновало. Он продолжал бежать, виляя между деревьями, словно лиса, уходящая от погони. Он остановился только тогда, когда добрался до дубовой рощи, густой и тёмной в послеполуденном свете солнца. Томас прижался спиной к самому большому дереву и соскользнул на землю, тень кроны опустилась вниз и заключила его в свою клетку. Тогда Томас заплакал. Он сидел и плакал, и смотрел, как тени растут и изгибаются и, наконец, исчезают, когда бледное солнце закатилось. Он думал о своём отце. Он думал об их последнем разговоре, и звуке, раздавшемся, когда его отец упал на землю. Он ощущал себя маленьким мальчиком. Томас, наконец, решил, что должен был сделать, и лишь тогда смог заснуть.

Он проснулся перед рассветом, когда тёмно-зелёные купола дубов собирали туман и перегоняли его в кристаллические капли. Одна из таких капель упала на нос Томаса и покатилась вниз, слившись между губ. Он открыл глаза и попытался приспособиться к плоскому серому свету. На другом конце рощи, едва видимые сквозь завесу тумана, стояли четыре фигуры. Томас глубоко вдохнул. Он неподвижно лежал и рассматривал группу. Они не походили на сержантов: силуэты были слишком стройными, да и оружия было не видно. Они тихо разговаривали друг с другом, и изредка то один, то другой поглядывали на Томаса. Томас лежал, не шевелясь, между костистыми корнями дуба. Незнакомцы знали, что он был там, но не знали, что он проснулся. Томас решил продолжать делать вид, что спит, пока не сможет понять, кто они.

Четверо, между тем, стали шестью, когда со стороны деревни пришли ещё двое. Точнее, прибежали, и тотчас начали разговор с остальными задыхающимися голосами. Их вести явно были очень важными, хотя Томас и не мог разобрать ни слова. Меньший из двоих прибывших вцепился обеими руками в рубашку того, к кому обращался, чтобы подчеркнуть важность своих слов. Томас изучал силуэт посланника, чётко вырисовывавшийся в свете восходящего солнца. Он узнал форму плеч и шеи, и задумался, какая такая серьёзная причина заставила Люка проснуться в такую рань. К тому времени как окончательно рассвело, шестеро стали девятью, а потом двенадцатью, и Томас смог увидеть, что все они были мужчинами из деревни, людьми, которых он отлично знал: фермеры, пастухи и Людо-трактирщик. Они вступили в жаркий спор. Неожиданно, они, похоже, приняли решение, и все повернулись лицом к дереву, у корней которого лежал Томас.

— Томас, проснись.

Томас медленно встал и оглядел их. Лица мужчин были мрачными и не очень-то дружелюбными. Они, казалось, оценивали его.

— То, что ты сделал то, что сделал — было смело, мы признаём, — говорившим был Поль, худощавый фермер и друг отца Томаса. — Сейчас же нам нужно знать, насколько отважным будет то, что ты собираешься делать теперь, — мужчины, казалось, придвинулись к Томасу, заслонив утреннее солнце.

— Какая значение имеет то, что я буду делать?

— Очень важное значение.

— Я не понимаю. Я тот, кому надлежит бежать и прятаться. Это мой отец умер, пусть Владычица присмотрит за ним.

— Ты говорил с ним, прежде чем он отдал жизнь ради твоего спасения? Твои глаза хоть немного раскрылись? — теперь к Томасу обращался молодой парень, чей гнев был ощутим. Жерни-мельник положил ему руку на плечо и продолжил допрос.

— Он дал тебе своё благословение?

— Он сказал мне, чтобы я пришёл сюда.

В компании поднялся глухой шум по поводу того, что бы это могло означать. Некоторые считали, что последняя просьба Пьерро имела большое значение, и он предвидел разговор, который должен был состояться. Другие были настроены более скептически, ссылаясь на более чем неидеальные отношения между отцом и сыном. На некоторое время, все почти забыли о существовании Томаса. Люк выбрался из рядов горячо спорящих деревенских и тихим голосом спросил Томаса: — Что ты будешь делать?

Томас жёстко посмотрел на него.

— Ты всегда был частью… частью этого, чем бы оно ни было?

— Не сердись, Томас. Твой отец хотел знать, о чём ты думаешь, что говоришь.

— И ты рассказывал ему?

— Всё.

— И кем же был отец для всех этих людей?

— Он был их лидером.

— Он был, кем?

— С самого начала.

— Лидером, лидером в чём?

— Ты что, совсем ослеп, Томас?

— Что это за встреча? Зачем ты здесь?

— Для того, чтобы решить, что должно быть сделано, — Люк отвёл взгляд. Он мог бы сказать и больше, но в этот миг Поль повернулся к Томасу.

— Что бы сделал ты на нашем месте, мальчик? Что бы ты сделал?

Ничего из того, что мог бы ответить Томас, не удовлетворило бы их. Их ожидания были основаны на уважении и памяти о погибшем, и ощутимом разочаровании от его замены.

— Я отправлюсь в поместье, чтобы прикончить маркиза или присоединиться к моему отважному отцу, вот и всё.

Мужчины на мгновение задумались. Однако перед тем как кто-то из старших успел открыть рот, заговорил Люк.

— Мы могли бы пойти с тобой. Возможно, тебе и не нужно умирать.

— Это означало бы войну. Мы не можем бороться с солдатами палками, Люк.

— Деревня уже полна сержантов, ищущих нас, и к тому же… — Жерни усмехнулся и подошёл к дубу, среди корней которого спал Томас. Мельник пошарил рукой в норе около ствола и вытащил большой дерюжный мешок, зашитый с обоих концов. Он бросил свёрток у ног и аккуратно разрезал шов ножом.

Томас всё ещё не мог понять, что он видел, когда яркие клинки рассыпались на траве. Кое-какие из простых и элегантных изделий из железа были ему знакомы, о других же он понятия не имел, что это такое.

— Откуда они взялись?

— Твой отец, парень. Пьерро выковал это за годы хитрой, секретной работы. Слиток железа здесь, пара дополнительных часов там. Оплаченные маркизом и сделанные его собственным кузнецом. Предназначенные для его свержения. Конечно маловато, но придётся обойтись и этим. То есть, если у тебя нет идеи получше, — горечь в словах Поля ранила Томаса и его глаза защипало.

— Мой отец?

— Твой отец.

Мужчины разобрали оружие и подновили кожаную обмотку рукояток, где это было нужно. Они заточили лезвия на камнях, которые очень кстати и вроде бы случайно, нашлись в роще. Кто-то провёл день тренируясь, другие готовили еду. С наступлением темноты они были готовы. Не было никакого обсуждения, никто не предложил какой-то конкретный план, но как-то так получилось, что все согласились — действовать надо ночью. Было решено, что сержанты знали, что-то должно было произойти, но и близко не были готовы к тому, что должно было случиться на самом деле. Томас чувствовал, что не может претендовать на меч, когда столь многим не хватало оружия, так что он вцепился в нож так, словно кто-то хотел вырвать его из рук.