Сергей Козлов - Исторические предпосылки создания спецназа, 1941-1945 гг. [том 2]

• Название: Исторические предпосылки создания спецназа, 1941-1945 гг. [том 2]
• Автор: Сергей Козлов
• Издательство: Русская панорама
• Жанр: Прочая научная литература
• Год: 2013
• ISBN: 978-5-93165-134-7

2-й том 1-й книги энциклопедии посвящен применению разведывательных и разведывательно-диверсионных органов в годы Великой Отечественной войны, описанию трудностей начального периода войны, становлению военной оперативной разведки в ходе войны, а также роли военной разведки в организации и руководстве партизанских действий на территории, занятой противником. В книге приводятся примеры таких действий и воспоминания участников войны. Также описаны действия войсковой разведки в ходе операции, которую проводили войска ДальВО и ЗабВО в Маньчжурии против Кванту некой армии в августе-сентябре 1945 г.

Помимо описания специальных действий на море в годы Второй мировой войны в этой книги описывается опыт штатных и нештатных спецподразделений, сформированных разведотделами флотов, начиная с роты особого назначения КБФ и продолжая целым рядом разведывательно-диверсионных подразделений на других флотах и флотилиях, действовавших в годы Великой Отечественной войны.

Описана тактика действий подразделений и нештатных формирований, ведущих специальные действия в годы Второй мировой войны как на суше, так и на море, а также техника и вооружение, которые использовались ими для решения этих задач. Здесь также рассказано о тех людях, чьи имена в силу секретности долгое время оставались неизвестными российским читателям.

Книга представляет интерес как для специалистов, так и для самого широкого круга читателей.

---

3. Места расположения штабов, узлов связи, аэродромов, складов и др.

4. Наличие оборонительных сооружений, их характер — по реке Висла и в районе Кракова.

Связь с Центром держать по радио».

Больше месяца мы ждали этой минуты, когда скажут: летим.

Последний раз отрабатываем сигнал сбора: водим финкой по лопате. Звук скрежещущий, как у ночной встревоженной птицы. Придирчиво «допрашиваем» друг друга.

Наконец-то подошла штабная машина. На аэродроме нас встречает полковник «Павлов» (про себя мы называем его «Батей»). Наша группа подчинена ему. С ним будем поддерживать связь.

Почти час летим над освобожденной территорией. На прифронтовом аэродроме под Жешувом нас уже ждет транспортный Ли-2.

Мы в гражданской одежде, и наше появление на фронтовом аэродроме, да еще в День авиации, — сенсация. Летчики принимают нас за артистов и все интересуются, когда начнется концерт... Со штурманом нашего Ли-2 уточняем программу «концерта». По карте определяем координаты высадки.

Пилот хмурится:

— Вы нам, черти этакие, весь праздник испортили. Ну, ничего: высадим тютелька в тютельку.

В 21.00 пришел инструктор — Бог парашютистов. Дотошный. Придирается. Пробует на вес каждый рюкзак. Иначе нельзя: из-за перегрузки можно и без ног остаться.

Инструктор тщательно осматривает наши парашюты. Заметив на нашей радистке огромные сапоги сорок второго размера — других на складе не нашлось, недовольно хмыкает. Заставил ее намотать еще одну пару портянок. Наконец всё готово, начинается погрузка.

— Ну, ни пуха ни пера, — говорит инструктор, и лицо его становится каким-то растерянным, виноватым. Видимо, трудно оставаться, когда другие улетают....

Но у войны свои неписаные законы.

Инструктор вскоре после наших проводов, можно сказать, дома, попал под бомбежку и был убит шальным осколком [...].

В 23.00 самолет вышел на старт, быстро оторвался от дорожки, начал набирать высоту. Вот и линия фронта. Горят какие-то сёла. То слева, то справа шарят по небу длинные пальцы прожекторов. Через несколько минут к нам прилепился вражеский истребитель. Длинная очередь. Одна, другая. «Мессер» сделал еще один залёт снизу. Предупреждаю группу: возможен вынужденный прыжок. Но истребитель, к счастью, так же внезапно отвалил [...] летим на югозапад. Протяжный звук сигнала, пора... Дверь настежь. Сверяем часы: 0.30. Под нами непроницаемая темень[...]. Главное — дружнее прыгать, кучно, не рассеиваться. Первым вываливается мой помощник «Гроза». За ним — радистка «Груша», я — замыкающим.

«В ночь на 19 августа 1944 года с аэродрома Ежове на самолете Ли-2, экипаж самолета — старший лейтенант Иванов Е.Д., штурман Прокофьев Е.С., заброшена во вражеский тыл группа «Голос»... Место выброски: высота 43 — в 20 километрах северо-западнее села Рыбна.

Выброска удачная».

(Из донесения экипажа самолета штабу 1-го Украинского фонта)

...Мой парашют открылся сразу. Поджимаю ноги. Жду. Земли нет. Странное ощущение: словно завис в воздухе. И куда-то несет, несет. Внизу появляются какие-то светлячки, движутся в одном направлении. Приземляюсь прямо на шоссейную дорогу. Теперь уже можно заметить — «светлячки» — замаскированные фары машин. Их гул все ближе. Еле успеваю оттащить парашют в кювет. Наготове автомат, граната. Машины мчатся полным ходом. Какие-то обрывки песен, немецкой речи. Кажется — пронесло.

Парашют зарываю в поле. Скребу финкой по лопате — в ответ ни звука. Слышен только лай собак, свисток стрелочника: где-то рядом станция. Откуда она здесь? Не видно и лесных массивов, обозначенных на карте. Голая степь. Дороги шоссейная, железная. Вокруг населенные пункты. Продолжаю давать сигнал, отзыва нет. Видно, сбросили с большой высоты. Совсем не «тютелька в тютельку», как обещал штурман. Вот и развеяло нас в разные стороны. До рассвета шел полем в юго-западном направлении. Забрел в рощу. Рюкзак, портфель запрятал в кусты....

Теперь на мне костюм, полуботинки. Забираю с собой документы, деньги. Выхожу к дороге, трасса становится все оживленней [...]. Заглядываю в крайний дом. На пороге старуха. Встречает не очень дружелюбно.

Оказывается, я в Псарах. Краков? Краков далеко. Может, сто верст, а может, сто десять. И граница.

— Какая граница?

— Обыкновенная. Тут Германия, рейх. Там Польша, генерал-губернаторство.

[...] Обратным ходом в лесопосадку. Надо осмотреться, обдумать план действий, принять решение. Развернул карту — не обманула старуха. Силезия — вот куда нас занесло. На все ставки ругаю штурмана и пилота. Впрочем, ругай не ругай, а выход один: забирать вещи, самое необходимое и двинуть в сторону

Окулып — к границе. С моими документами в Германии ни в селе, ни в городе показываться нельзя.

Пересек шоссейную дорогу и снова углубился в уже знакомую мне рощу. Рюкзак, портфель нашел сразу. Все сильнее сказывалась усталость: не спал почти двое суток. Присел на пенек. И незаметно для себя задремал. Разбудили жандармы. И всё [...]. Был «Голос», и нет «Голоса»»5.

На самом деле Евгению Березняку чудом удалось бежать. Всё это показано в кинофильме «Майор «Вихрь»». Ему даже удалось встретиться со своими разведчиками на явочной квартире и начать весьма успешную работу в тылу у немцев. Мало того, когда немцы схватили радистку группы во время радиосеанса, ей удалось склонить к работе офицера абвера.

И Краков тоже спасли они, но не в бою, как в кино, а ценой добытой развединформации. Но скольким группам не так повезло, как группе «Голос». Скольких ждали плен, гестапо, пытки и смерть. Березняк не пишет, откуда появились в роще жандармы, но можно предположить, что их навела старуха, которая ответила на его странные вопросы. Местные жители активно сотрудничали с режимом, и работать в Европе было очень тяжело. В лучшем случае можно было ночью нарваться на заряд картечи при попытке обратиться к жителям, а в худшем — ожидать появления жандармов.

Но бывали и другие случаи. Березняк описывает провал группы «Львов», заброшенной в апреле 1944 года. Ее командир оказался предателем. Его ликвидировали польские патриоты. После случайно была схвачена, а затем погибла в Освенциме Анна. Из всей группы осталась только радистка Ольга Совецка («Комар»). Она вошла в состав группы «Голос».

На конец января 1945 года в Чехии и Моравии действовало 14 соединений и 12 советско-чехословацких отрядов общей численностью 7000 человек.

17.3.2. Разведотдел штаба 4-го Украинского фронта

С января 1945 года советские войска вели боевые действия по освобождению Чехословакии, являющиеся важной составной частью стратегического наступления Красной Армии. Бои приняли ожесточенный характер. 4-й Украинский фронт в марте возобновил наступление. Штабу фронта в интересах развития наступления требовались разведданные.

Разведгруппа «Орел»

«Разведывательной группе «Орел» в составе пяти человек, командир мл. л-т П. Чайковский, радист А. Ползунова, в ночь с 24 на 25 марта 1945 года десантироваться с парашютами на площадку приземления...

К ... 26 марта 1945 года выйти в район разведки в район Голешова. В районе вести разведку противника поиском и наблюдением с целью

установить наличие резервов противника, переброску войск из тыловых районов, а также наличие и места оборонительных сооружений в районе».

Из приказа разведгруппе «Орел».

Состав группы:

Командир разведгруппы — Павел Чайковский.

Радистка — Алевтина Ползунова.

Разведчица — Екатерина Новоселова.

Разведчик — Яков Драчук

Разведчик — Григорий Феденко.

Феденко и Драчук вместе с КРГ выполняли задание в Словакии, немного знают чешский язык.

«В ночь на двадцать четвертое марта сорок пятого года транспортный самолет пересек линию фронта и взял курс на западную часть Моравии.

[...] Вскоре на потолке вспыхнула синяя лампочка — это сигнал приготовиться к десантированию. Подчиняясь ее приказу, первым вскочил заместитель командира Феденко, за ним не спеша поднялся Драчук.

— Ребята, помогите мне встать,— попросила Ползунова. Они подхватили ее под мышки и повели к люку.

— Тяжело тебя нагрузили, отдай мне вещевой мешок,—предложил Феденко.

— Нельзя,— отказалась от помощи Ползунова. — В нем питание для рации...

В салоне вновь вспыхнул синий свет. Феденко и Новоселова исчезли в темном проеме люка. Чайковский рванулся вниз. За ним Ползунова, потом Драчук. Свист. Шум. Рывок вверх. Тишина. Рокот самолета быстро затихает. От грохота его моторов у Чайковского уши заложены. Стараясь восстановить слух, он трясет головой, смотрит на далекую, укрытую маревом землю, на выбеленные лунным светом купола парашютов. [...]

Неудачно приземлился Феденко. Товарищи нашли его на покатом склоне косогора. Он полулежал в мелком кустарнике. Прямо над ним свисала верхушка сломанной ели, которая была накрыта парашютом.