Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I

• Название: Адептус Астартес: Омнибус. Том I
• Автор: Энди Смайли
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Имя им — Адептус Астартес.

Они — избранные воины Императора Человечества. Воплощение Его воли и гнева. Каждый из них способен сразиться с десятикратно превосходящим врагом и победить. Каждый космодесантник — идеальная машина войны, созданная с одной целью — бороться с врагами человечества среди полных огня и смерти полей сражений 41-го тысячелетия.

Космодесантник — воплощение надежды человечества в охваченной войной галактике. Они воины духа и меча, и каждый из них, вступая в сражение, помнит о преданности Императору и Империуму.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Вскоре зрение вернулось к Аларику. Он лежал лицом вниз на земле, забрызганной зловонной дымящейся кровью. Быстро поднявшись на ноги, он увидел, что стоит на участке, сплошь покрытом рваными кусками плоти. Затем раздались одиночные выстрелы: отделение Генхайна спускалось по склону, и космодесантники добивали тех врагов, что еще шевелились. Брат Ондурин послал струю освященного прометия из огнемета в гущу теней, и они с визгом рассеялись.

Доспехи воинов отделения Аларика еще дымились, и на серой броне появились бурые, выжженные едкой слизью пятна.

Десантники Танкреда пострадали еще сильнее. Сам командир отделения терминаторов, устало склонившись, стоял на коленях. Удар холокоста отнял у него почти все силы: Танкред и сам не ожидал, что ненависть его воинов окажется настолько мощной. Меч Мандулиса все еще сиял, и от его лезвия поднимались кольца дыма.

Брат Гловен, один из десантников Танкреда, лежал, не шевелясь. Брат Карлин перевернул его и увидел, что вся передняя часть доспехов разъедена коррозией, а под ними обнажилась почерневшая плоть. Карлин опустил тело Гловена. Было ясно, что Серый Рыцарь мертв. Вероятно, его сразу сбили с ног, и доспехи не выдержали едкой слизи нападавших. Даже освященная броня терминатора оказалась недостаточно прочной против охранников гробницы святого Эвиссера.

Танкред обернулся к Карлину, носившему огнемет отделения.

— Сожги нашего брата, — приказал он, и Карлин послушно окатил тело Гловена струей пламени.

Всего через несколько секунд от тела Серого Рыцаря осталась только почерневшая оболочка доспехов.

Они не смогли даже забрать геносемя, чтобы вернуть в орден. Но Аларик поклялся, что если он выживет, то сделает все, чтобы сохранить память о Гловене для будущих воинов.

— Идем дальше, — сказал Аларик. — Держитесь вместе. С нами Император.

Серые Рыцари продолжили путь через скелетообразный город. Аларик видел, что над их головами кружатся все новые и новые чудовища, похожие на громадных стервятников.

При виде охранников химического завода на берегу озера Рапакс комиссар Танатал едва не впал в отчаяние. Вокруг здания из земли выползали ужасные существа; повсюду виднелись извивающиеся конечности и ухмыляющиеся рожи, которые что-то бормотали на тысяче непонятных наречий. Их были сотни и сотни — злобные монстры с огромными зубастыми ртами, с цепкими лапами и острыми когтями. И все они выкарабкивались из земли на защиту завода.

Танатал тогда решил, что смерть не входит в понятие долга. Быть разорванным в клочки безумной ордой — слишком большая плата за исполнение обязанностей перед Императором. Комиссаром овладел грех сомнений, решительность испарилась при виде врагов. Тучи пепла разошлись, страшная картина предстала его людям. Крики демонов достигли слуха, и солдаты в нерешительности остановились.

Но инквизитор Валинов не испугался. И, с благоговением глядя на него, Танатал ощутил, как рассеивается страх. Валинов с поднятым мечом без колебаний шагнул в кипящее море демонов, и они дрогнули от его решимости, завизжали от страха.

Валинов выкрикивал слова на странном шипящем наречии — Танатал догадался, что это была древняя молитва, посвященная Императору, — и демоны расступались под его натиском. Инквизитор прошел в самую середину нечестивой толпы, продолжая творить молитвы, призывающие силу. Свободной рукой он воспроизводил отрывистые священные знамения, от которых демоны убирались обратно в землю.

— Да устрашит вас присутствие вашего повелителя! — кричал Валинов, перейдя на высокий готик. — Почувствуйте Его прикосновение, сгорите от Его слов! Прочь, прочь слуги распада, убирайтесь в землю, долой с глаз праведных!

Слова Валинова заставили многих демонов скрыться под землей. Остальные твари вздрогнули и попятились, так что между балурианцами и гробницей образовался проход.

— Смотрите! — вскричал Танатал. — Смотрите, как пугает Врага слово Императора! Он с нами! Вперед, слуги Императора! Выполним наш долг перед человечеством!

— Враг дрогнул! — вторил ему Валинов, направляя балурианцев к входу в здание завода. — Мы — острие копья Императора! Ощутите Его дух, ведущий вперед! Возрадуйтесь: вам дано сокрушить основу разложения!

Лица солдат засияли радостным изумлением. Пехотинцы двинулись сквозь море демонов. Теперь враги жалобно выли, отвернув морды, и радужное сверкание их кожи потускнело от досады и бессильного гнева.

Пепельная завеса в небе разорвалась. Яркий солнечный луч, какого на Вулканис Ульторе не видели сотни лет, осветил перерабатывающий завод, позолотил серые бетонные стены и очертил их сверкающей белизной.

Поистине око Императора отметило это место своим взглядом! Двери завода были открыты, словно приглашая балурианцев войти и очистить здание от скверны. Валинов храбро шагнул к проему, за ним двинулись сотни пехотинцев во главе с Танаталом.

Без всякого понукания балурианцы затянули старый боевой марш, который распевали еще мальчишками на первых парадах Балура. Это была песня о долге, отваге, тоске по дому и скитаниях между звезд. Такая неустрашимость окончательно добила демонов, и они попрятались в тенях. Многие там и остались — слабые, беспомощные перед решимостью воинов и светом Императора в их сердцах.

Двери завода были совсем близко. Зияющая темнота молила о лучах света. Теперь Валинову не было необходимости подталкивать солдат: он пустился бегом и проскочил в разбитые двери. Танатал последовал за ним, и все воины хлынули внутрь, держа лазружья наперевес. Ни один не замедлил шага.

Вслед за ними в помещение ворвался и свет и осиял древние стены. На воинов с одобрением взглянули статуи героев Империума. Высоко наверху, словно маяк, сверкала золотом гробница святого Эвиссера — это место балурианцам предстояло вырвать из вражеских рук.

А перед храмом выстроились враги. Они неясно мерцали, испуганные внезапным появлением бесстрашных балурианцев. Теперь им не помогут ни выкрашенные в красный цвет доспехи, ни ружья в сильных руках. С балурианцами шли Император и его самый отважный слуга — инквизитор Валинов. Они не подведут.

Танатал даже не сознавал, что поет вместе со всеми балурианцами. Он обнажил цепной меч и во главе сотен пехотинцев ринулся в атаку.

Канонесса Людмилла ждала нападения из храма. Вокс-связь окончательно отказала, и канонесса не имела возможности узнать, что происходило внутри. Но она понимала, что Серые Рыцари и серафимы Лакримы ушли в храм, чтобы поскорее обезопасить это место, и никто не вышел обратно. Людмилла уже собиралась приказать сестрам войти вслед за Серыми Рыцарями, как вдруг старшая сестра Гелоиза, командующая отделением Возмездия, доложила о странном колдовстве под землей. Вся почва вокруг завода заволновалась, снизу начали выбираться какие-то существа.

Гелоиза успела пройти половину пути между статуями к позиции Людмиллы, как вдруг вражеская сила ворвалась внутрь.

— Сестры! Скорее к дверям завода! — распорядилась канонесса. — Гелоиза, быстро прячься в укрытие! Стреляйте по готовности! Остальным беглый огонь и приготовиться к битве!

— Они выглядят как солдаты Балура, — доложила Гелоиза. — Может, нам надо…

Воздух разорвали тысячи лучей из сотен лазерных ружей, стрелявших очередями. Людмилла с ужасом увидела, что все пространство пронизано рубиново-красными стрелами огня. Вздрагивали и падали древние статуи, превращаясь в груды осколков; лучи хлестали по ступеням храма и доспехам сестер. Где-то застучали выстрелы из тяжелых болтеров и мультимелт сестер Гелоизы. Но вскоре эти звуки потонули в грохоте лазружей и отвратительно громком парадном марше, вылетавшем из сотен глоток атакующих солдат.

Людмилла, с инферно-пистолетом в руке, окинула взглядом боевых сестер. Они собирались у подножия ступеней храма и выстраивались в линию, но только половина успела занять позицию, когда ударил первый залп стрельбы балурианцев.

Очереди тяжелых болтерных снарядов прошивали насквозь тела в ярко-синих доспехах. Брызги крови в прерывистых лучах лазеров казались застывшими в воздухе. Ответные лучи лазружей испещрили выбоинами мраморные ступени. На глазах Людмиллы многие сестры содрогались, когда лазерные снаряды находили слабые места в доспехах. Один из таких снарядов угодил в голень и чуть не сбил сестру с ног. Другая приняла удар нагрудником; у третьей разлетелись в клочья пробитые снарядами рукава накидки.

Перед Людмиллой встал ряд оскаленных солдатских лиц. Их вел комиссар с болт-пистолетом в одной руке и цепным мечом в другой. Первый ряд солдат был мгновенно сметен болтерным огнем сестер. Уцелевшие пехотинцы топтали раненых и убитых и упорно продвигались вперед. Их голоса, полные ярости и ненависти, становились все громче.