Жюльетта Бенцони - Кинжал и яд

• Название: Кинжал и яд
• Автор: Жюльетта Бенцони
• Жанр: Исторические любовные романы

Во все времена стремление к власти толкало людей на великие подвиги и чудовищные преступления. Юные очаровательные девушки, стоило им оказаться при дворе, превращались в коварных мегер и начинали всеми правдами и неправдами пробивать себе дорогу на самый верх. Почтенные матери семейств отправляли к праотцам своих мужей и любовников, если те оказывались помехой на пути к вожделенной цели. Самым знаменитым и изощренным злодеяниям прошлого посвящена книга знаменитой Жюльетты Бенцони.

---

Эта связь недолго оставалась тайной. Франческо был настолько горд своей новой любовницей, что открыто появлялся с нею на людях, а рогатый муж безропотно это сносил. Впрочем, принц осыпал Пьетро золотом И почестями, поэтому бывшему приказчику не было резона возмущаться. Так бы все и шло к лучшему в этом лучшем из миров, если бы герцог Козимо не счел поведение своего сына слишком беспечным. Франческо приходилось добираться до дома Бьянки через весь город, а делать это ночью было весьма рискованно — разумеется, опасность исходила не от услужливых Буонавенутри, а от флорентийских бандитов, которые славились необыкновенной дерзостью. Встревоженный и недовольный Козимо вызвал к себе сына следующим письмом:

«Одинокие ночные прогулки по улицам Флоренции не идут на пользу ни чести вашей, ни безопасности — тем более что у вас вошло в привычку совершать их каждую ночь. Не скрою от вас, что такое поведение может привести к самым печальным последствиям…»

Козимо знал, о чем говорил: он сам имел любовницу, которую благоразумно поселил на своей вилле Кареджи. Ее звали Камилиа Мартелли, и герцог жил не таясь с этой прекрасной флорентийкой после смерти жены Элеоноры Толе декой.

Франческо вздохнул и отправился с визитом к отцу.

— Помимо опасности, которой вы себя подвергаете, вы путаете мне все планы, — сказал сыну Козимо, прогуливаясь вместе с ним по террасе большой виллы, откуда открывался чудесный флорентийский пейзаж с черными кипарисами и серебристыми оливковыми деревьями. — Как вам известно, именно сейчас я веду переговоры с императором Максимилианом с целью получить для вас руку его сестры, эрцгерцогини Иоанны Австрийской. Я хочу, чтобы вы на ней женились!

— Зачем говорить мне о другой женщине, отец? Я люблю Бьянку, и больше мне никто не нужен!

— У вашей Бьянки есть муж, и к тому же она не принцесса! — отрезал герцог. — Пусть она останется вашей любовницей, но жениться вы должны на эрцгерцогине. Вам нужна супруга, достойная нас, достойная Тосканы. Я прошу вас только об одном: не выставляйте свою любовь напоказ. Вся Флоренция судачит о ваших похождениях, а у слухов длинные ноги. Проявите хоть немного благоразумия, пока я не добьюсь этого брака.

Несмотря на свою любовь, Франческо внял голосу разума. Поскольку отец не собирался отнимать у него возлюбленную, он счел за лучшее подчиниться. Поклявшись Бьянке в верности и вечной любви, Франческо покорно отправился в Австрию и обвенчался с Иоанной, которой трудно было тягаться красотой с его прекрасной любовницей. Разумеется, она была молода, но при этом слишком смугла, худа и напрочь лишена всякого очарования. Правда, держалась она с большим достоинством, а для Козимо только это и имело значение. Принцесса должна вести себя как принцесса, какой бы уродливой она ни была!

Вскоре Франческо с торжеством привез свою австрийскую супругу во дворец Питти, после чего решил, что он достаточно потрудился ради Тосканы. Ему не терпелось увидеться с Бьянкой — к тому же Иоанна уже ждала ребенка…

С этого времени карьера бывшего приказчика банка Сальвиати круто пошла в гору. Ему даровали дворянство, а Бьянка стала фрейлиной принцессы Иоанны. Сверх того, Пьетро получил такие финансовые привилегии, что вскоре остроумные флорентийцы придумали ему довольно злое, но вполне заслуженное прозвище: его называли отныне не иначе, как Пьетро Золотые Рога…

Великодушный принц подарил молодой чете Буонавенутри небольшую виллу Виа Маджо на правом берегу Арно, рядом с дворцом Питти — тем самым Франческо был избавлен от необходимости пробираться к любовнице через весь город. Дом Бьянки с жилищем принца соединял подземный переход, что делало любовную связь легкой и приятной. С течением времени страсть эта не только не слабела, но становилась все более пылкой. Несомненно, причиной тому была красота Бьянки — эта молодая женщина казалась принцу верхом совершенства, и он заказал ее портрет Бронзино, самому знаменитому флорентийскому живописцу того времени.

На свое несчастье, Пьетро Буонавенутри принадлежал к породе вечно недовольных и ненасытных людей. Достигнув высокого положения в обществе и богатства, которое намного превосходило самые безумные его мечты, он вовсе не чувствовал себя счастливым. Жизнь он вел разгульную и кутил напропалую в компании таких же шалопаев — вся Флоренция сотрясалась от его пьяных дебошей и дерзких выходок. Однако, вернувшись домой, Пьетро изливал душу в бесконечных жалобах. Угодить ему было невозможно: он хотел еще больше золота, жаждал все новых почестей. Наглость его не знала границ: он дошел до того, что начал говорить с принцем фамильярным тоном и без стеснения намекал на свою снисходительность. В конце концов Франческо разъярился.

— Этот человек становится несносным, — заявил он однажды вечером в кругу друзей. — По правде говоря, я устал от его требований. Готов поклясться, что в один прекрасный день ему захочется получить мой титул наследника Тосканского герцогства!

Разумеется, слова принца не остались незамеченными. Среди приближенных к нему дворян был некий Ро-берто Риччи, который в свое время изрядно повздорил с Пьетро из-за красивой девушки. Без малейших колебаний Риччи хладнокровно предложил своему господину избавить его от Пьетро — при условии, что убийство не станут расследовать.

— Поступайте, как хотите, — ответил Франческо. — Я ничего не знаю, ничего не вижу и не собираюсь видеть…

Таким образом Риччи предоставлялась полная свобода и абсолютная безнаказанность! Большего ему и не требовалось.

В ночь с 24 на 25 августа 1572 года Пьетро Буонавенутри возвращался к себе после пиршества во дворце Строцци. Он много выпил, и его водило из стороны в сторону. Ночь была безлунная, но супруг Бьянки инстинктивно выбирал верный путь: ему не раз приходилось добираться до дома при сходных обстоятельствах.

Перейдя на другой берег Арно по мосту Санта-Тринита, он уже разглядел в темноте массивные очертания своей виллы с дверью в форме стрельчатой арки и большими окнами, забранными железной решеткой. Внезапно на него набросилось несколько человек, вооруженных кинжалами. Раздался крик: «Бей его!» Несчастный не успел даже вскрикнуть и рухнул на землю, истекая кровью от множества ран.

Исполнив поручение, люди Роберто Риччи разбежались, а бездыханное тело Пьетро осталось лежать на мосту. На рассвете торговец из Валь-ди-Пеза, привозивший овощи на Старый рынок, обнаружил труп и поднял тревогу. Пьетро отнесли домой, где заплаканная жена с помощью слуг обмыла его, переодела и уложила на стол.

Затем Бьянка в траурном одеянии, ведя за руку маленькую дочь, отправилась во дворец Питти с мольбой о правосудии. Великий герцог Козимо принял ее очень ласково, заверил в своем сочувствии, пообещал найти и покарать убийц… после чего благополучно забыл об этом деле. Впрочем, у Бьянки хватило такта не настаивать на своем требовании: ведь она уже продемонстрировала двору великолепный образец супружеской верности и добродетели.

Вскоре никто уже не вспоминал о Пьетро, а прекрасная вдова начала вынашивать честолюбивые замыслы. Неистовая любовь Франческо внушила ей дерзкую мысль выйти за него замуж, чтобы превратиться в один прекрасный день в великую герцогиню Тосканскую. Это был грандиозный план, и все условия для него созрели: Пьетро скончался, а здоровье эрцгерцогини Иоанны оставляло желать лучшего…

Со своей стороны, Иоанна Австрийская с возрастающим гневом и возмущением следила за Бьянкой, которая полностью прибрала к рукам ее супруга. Франческо и не думал скрывать любовь к прекрасной фрейлине, а постоянно беременная эрцгерцогиня ощущала себя наседкой, высиживающей птенцов. В ее душе нарастала злоба к этой венецианке, которую она вынуждена была терпеть при своем дворе. Бьянка отвечала ей тем же и при каждом удобном случае норовила выставить Иоанну в смешном виде перед мужем.

Иоанна подарила Франческо семерых детей: мальчика Филиппо, которому не суждено было долго прожить из-за слабого здоровья, и шестерых дочерей — в том числе Марию, ставшую королевой Франции после брака с Генрихом IV. Бесконечные роды иссушили хилое тело принцессы, а силой духа она никогда не отличалась. Тщетно стараясь найти утешение в религии, она пребывала в постоянном унынии и даже не пыталась скрыть горечи. Униженная равнодушием мужа и раздавленная бесстыдной красотой соперницы, Иоанна чувствовала себя чужой в мощных стенах дворца Питти. К тому же она серьезно опасалась за свою жизнь. Смерть Козимо была для нее тяжелой утратой — она лишилась надежного покровителя, а титул великой герцогини вряд ли мог служить ей защитой. Страхи ее удвоились, когда она узнала о трагической судьбе обеих сестер Франческо, убитых собственными мужьями: Лукреция, герцогиня Ферраре, погибла от яда, а Изабелла, герцогиня Браччано, была задушена. Когда Иоанна осмелилась пожалеть этих красивых молодых женщин и заказала молебен за упокой их душ, Франческо вышел из себя и злобно сказал жене: