Жюльетта Бенцони - Кинжал и яд

• Название: Кинжал и яд
• Автор: Жюльетта Бенцони
• Жанр: Исторические любовные романы

Во все времена стремление к власти толкало людей на великие подвиги и чудовищные преступления. Юные очаровательные девушки, стоило им оказаться при дворе, превращались в коварных мегер и начинали всеми правдами и неправдами пробивать себе дорогу на самый верх. Почтенные матери семейств отправляли к праотцам своих мужей и любовников, если те оказывались помехой на пути к вожделенной цели. Самым знаменитым и изощренным злодеяниям прошлого посвящена книга знаменитой Жюльетты Бенцони.

---

— У нас совсем маленький город, — робко заметил один из магистратов, — и мы не сможем противостоять воле короля, нашего законного государя…

— Я не призываю вас к восстанию против короля! Речь идет о проходимце, который узурпировал королевскую власть. Вступив с ним в борьбу, вы окажете юному королю большую услугу.

Они попросили разрешения подумать, но предоставленный им для размышлений срок не успел завершиться, поскольку уже на следующий день у городских ворот появилось несколько всадников. Добрые жители Дьепа, узнав плащи королевских мушкетеров, не посмели сопротивляться и впустили солдат, охранявших посланца регентши. Тот сразу же объявил мадам де Лонгвиль:

— Госпожа герцогиня, королева приказывает вам покинуть Дьеп и отправиться в Куломье, где вы будете ожидать дальнейших распоряжений. Отныне вам придется исполнять все приказы ее величества!

Это был тяжелый удар для женщины, принадлежавшей к семейству Конде. Она не знала, что Анна Австрийская, последовав ее примеру, устремилась в Руан, где вступила во владение Нормандией от имени своего сына. Борьба становилась бессмысленной, но герцогине претила даже мысль о том, чтобы сдаться. Однако следовало выиграть время и, чтобы подготовить бегство, пойти на хитрость.

— У ее величества королевы нет более верной подданной, чем я, — любезно ответила герцогиня королевскому посланцу. — Соблаговолите передать ей это, сударь. Но прошу вас дать мне один-два дня, чтобы я могла немного передохнуть. Мне пришлось долго скитаться, и я ужасно устала! Позвольте мне провести это время в покое, вдали от звона оружия. Затем я последую за вами…

Мог ли королевский офицер проявить неслыханную черствость и отказать в столь невинной просьбе, высказанной необыкновенно кротким тоном? Вдобавок с мольбой обратилась к нему красивая и, очевидно, крайне измученная женщина…

— Отдыхайте, госпожа герцогиня, — сказал он с поклоном. — Ее величество не желает причинять вам страданий. Через два дня я буду иметь честь сопровождать вас в Куломье.

Два дня! У нее есть целых два дня — это гораздо больше, чем нужно! Едва лишь посланник королевы удалился, Анна собрала своих верных соратников в комнате Луизы де Верпильер.

— Теперь мне остается только один выход — бегство! Сегодня же ночью мы покинем замок. Со вчерашнего дня меня дожидается в бухте небольшое судно: я распорядилась держать его там на всякий случай. Благодаря ему мы сумеем перебраться в Англию.

— Мадам, мадам! — возразил виконт де Сент-Ибар. — Уже сейчас Дьеп окружен со всех сторон. Мы не сможем даже добраться до берега. Не лучше ли будет покориться, чтобы избежать куда большего несчастья?

— Покориться? В то время, как мои братья и супруг томятся в тюрьме? Никогда!

— Мадам, подумайте, ведь вы очень рискуете…

— Я не люблю безобидных удовольствий, сударь, и отправляюсь в путь сегодня же ночью! Никакая опасность меня не устрашит.

С наступлением темноты из потайных ворот вышел небольшой отряд, состоявший из герцогини и Луизы в мужских костюмах, а также горстки верных друзей. Погода стояла ужасная. Штормовой ветер вынуждал беглецов сгибаться почти до земли, а свинцово-черное небо предвещало бурю.

Разумеется, от мысли добраться до корабля герцогине пришлось отказаться почти сразу: на берегу уже была выставлена сильная охрана. Но мятежница не оставила надежду пересечь Ла-Манш.

— Нужно пробираться через скалы к Пурвилю, — сказала она. — Там мы найдем какую-нибудь рыбачью лодку и уговорим ее хозяина отвезти нас на корабль. За несколько золотых монет кто-нибудь да согласится.

Действительно, двое рыбаков не отказались взять на борт столь щедрых пассажиров… но попросили переждать шторм.

— Я не могу ждать! — вскричала герцогиня. — Мне необходимо добраться до этого корабля! Ну же, не трусьте!

Как противостоять такому властному и одновременно ласковому голосу? Один из рыбаков поддался на уговоры. Увы, им не удалось подобраться даже к лодке: когда Анна-Женевьева, опираясь на руку моряка, медленно продвигалась по причалу, огромная волна накрыла их и поволокла за собой. Ослепленная и вымокшая до нитки мадам де Лонгвиль была счастлива вновь оказаться на твердой земле.

— Мы должны найти пристанище на эту ночь, — сказала Луиза. — Госпоже герцогине необходимо обсушиться.

Это было нужно не только ей, и, стуча зубами от холода, беглецы вновь углубились в скалы в поисках хоть какого-нибудь приюта.

Они обрели его в доме священника. Кюре Пурвиля, сжалившись над продрогшими до костей женщинами и не задав ни единого вопроса, предоставил им свой очаг и скудные съестные припасы. Впоследствии герцогиня де Лонгвиль в памятный для нее день ежегодно и до самой смерти посылала этому святому человеку щедрое пожертвование для приходских бедняков.

Утром беглецы вновь отправились в путь, и в течение двух недель гордая герцогиня де Лонгвиль бродила по дорогам, находя убежище у крестьян, пока не добралась до Гавра, где нашла корабль, готовый перевезти ее. Оказавшись в Роттердаме, она вступила в переговоры с испанцами, владыками Фландрии, побуждая их вступить во Францию с целью захватить Пикардию, Шампань и Иль-де-Франс. Так мятеж против ненавистного министра перерос в государственную измену…

Однако Анна-Женевьева была способна и на худшее. Через Фландрию она проникла в крепость Стене на реке Мез. Это было владение Конде, в котором стояли тогда войска маршала Тюренна. Герцогиня превратила в приманку свою красоту, ставшую отныне губительной. Вскоре маршал, желая понравиться ей, перешел на сторону мятежников и предал тем самым своего короля. Но мадам де Лонгвиль ничуть не заботилась о том, что Франция может погибнуть из-за ее оскорбленной гордости. Мазарини должен был заплатить за арест Конде и прочих — если же пострадают регентша, маленький король и вся страна, тем хуже для них!

Именно с берегов Меза герцогиня вступила в переписку с Франсуа де Ларошфуко. Ей стало известно, какие славные дела он совершил в Пуату, сколько затратил усилий и денег, чтобы поднять на бунт свою провинцию и доказать, что достоин ее любви. И она написала ему.

«Клянусь вам, что ваши подвиги не остались втуне, и мое сердце более, чем когда-либо, принадлежит вам. Я постоянно думаю только о вас!»

Окрыленный Франсуа вновь обрел надежду на счастье. Впрочем, ничего другого ему и не оставалось: 17 августа королевские войска разрушили до основания его замок Вертей, уничтожив достояние предков, создаваемое в течение многих веков. Это причинило Франсуа невыразимые муки. Отныне, как и Анна-Женевьева, он помышлял только об одном — свести счеты с ненавистным врагом. Пока же он с нетерпением ждал встречи с любимой.

Этот момент приближался. Осаждаемая со всех сторон, Анна Австрийская вынуждена была освободить узников Венсенского замка. Мазарини пришлось бежать в Кельн, а семейство Конде, бесстыдно пользуясь плодами измены, с триумфом вступило в Париж 13 марта 1651 года. С особым восторгом непостоянные горожане приветствовали герцогиню де Лонгвиль. Брат с сестрой упивались победой над Мазарини и регентшей, которая теперь сама оказалась на положении пленницы в собственном дворце.

В своем торжестве Анна-Женевьева не знала меры. Она оттолкнула от себя многих дерзкой надменностью и жестокостью и совершила массу оплошностей, буквально раздавив тех, кто не выказал ей должной верности. Все это тревожило Франсуа. За мстительность герцогиню прозвали Черным ангелом Фронды, и он не узнавал более любимую женщину. К тому же она явно стремилась преуменьшить его роль в успехе восстания. В глазах Анны победа принадлежала Крнде — и только им одним!

Однако мадам де Лонгвйль так и не удалось превратиться в настоящую королеву. Лидеры Фронды прекрасно умели разрушать, но были неспособны созидать и тем более управлять. Они растратили все свои преимущества в тщеславных играх и пустых радостях удовлетворенной гордости. Дипломатия Мазарини даже и в изгнании оказалась сильнее: мало-помалу кардиналу удалось развалить коалицию чрезмерно амбициозных вельмож.

Бои возобновились, и Франсуа де Ларошфуко отправился сражаться на берега Шаранты. Тем временем мадам де Лонгвйль перебралась в замок Монрон к своему брату Конде, который держал там блестящий двор, направо и налево раздавая высокие должности в своей армии. Все жили очень весело и несколько преждевременно полагали, что победа у них в руках. Что касается Анны-Женевьевы, то она встретила здесь мужчину, который заставил ее забыть о Франсуа де Ларошфуко.

Ему было двадцать семь лет, он носил титул герцога де Немура и считался самым красивым дворянином королевства. У Немура была любовница — прекрасная смуглянка Изабелла де Монморанси, герцогиня де Шатийон, двоюродная сестра Анны-Женевьевы. Они когда-то воспитывались вместе, но при этом от души ненавидели друг друга. Мадам де Лонгвйль затаила злобу на кузину после того, как Изабеллой де Шатийон слишком уж заинтересовался великий Конде. Именно поэтому она с наслаждением отбила Немура у соперницы.