Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

• Название: Ересь Хоруса: Омнибус. Том II
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'а.

https://vk.com/bookforge/. Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Ты займёшь его место, забрав его жизнь?

Тавр помедлил и обернулся, и в этом движении я почувствовал ненависть, таящуюся под его внешним самоконтролем.

— Такой порядок был всегда. Старые обычаи Медузы. Он совершил неправильный выбор, слабый выбор, выбор плоти и чувств, а не железа. Если бы он был сильнее, то мне не пришлось бы его убивать. Смерть — следствие слабости, — беспристрастный взор его шлема был направлен прямо на меня, и я чувствовал невысказанный смысл этих слов. — Совершённое вами не дало вам силу. Оно не вечно. Это слабость.

— Тогда зачем оставлять нас безнаказанными?

Он расхохотался. Смех был рычащим и перекатывающимся, совершенно нечеловеческим и совершенно невесёлым.

— Уничтожение стало бы для вас прощением. Я не стану жертвовать силой своего клана для того, чтобы стереть то, что сделали вы. Ваше существование само по себе является наказанием за ересь, и я не избавлю вас от него.

Тавр, каждым своим движением излучающий презрение, отвернулся и направлися к ждущим кораблям.

— А он? — спросил Фидий, смотря на лежащего между нами Сотера. Тавр обернулся и посмотрел на окровавленное тело своего бывшего господина.

— Оставляю его вам.

Что такое Ключи Хель?

Они — голос, затихающий вдали, пока прошлое уходит от нас. Ключ — это лишь начало, а после открытия врат начала забываются. Мы проходим внутрь и оставляем приведшее нас позади. Мы становимся настоящим.

И от него нет спасения.

Сотер пробуждается. И я жду этого рядом. Он смотрит на меня. У него больше нет настоящего лица. На передней части хромированного черепа установлены линзы и переплетения проводов. Я смотрю, как дёргаются линзы, как поднимается рука и сгибается кисть.

— Здравствуй, брат.

— Мне… — начинает он, а затем умолкает, словно поражаясь жужжанию и щёлканью голоса. — Мне… больно.

— Да. Это так.

Он поднимается, сдвигая конечности одну за другой, пока не встаёт на ноги.

— Это закончится? — спрашивает он, глядя не на меня, но на открытую плоть правой руки, ждущей кожи из брони.

— Да, — отвечаю я. — Когда мы больше не пробудимся.

Он смотрит долгое мгновение на свои неподвижные пальцы, а затем кивает.

Что такое Ключи Хель?

Они — награда за нашу слабость. Они — жестокость железа. Они — всё, что у нас осталось.

Джон Френч Храмовник

Действующие лица

Сигизмунд — Первый капитан легиона Имперских Кулаков

Джубал-хан — чемпион легиона Белых Шрамов

Гарпократия Морн — старейшая, эмиссар Совета Терры

Фафнир Ранн — капитан штурмовой группы, легион Имперских Кулаков

Алайош — капитан девятого ордена легиона Тёмных Ангелов

Кхарн — чемпион легиона Пожирателей Миров

Тёмный апостол — безымянный лидер Несущих Слово

Первая глава

Вода танцевала на изогнутом клинке, Сигизмунд смотрел, как она стекала по неподвижному лезвию. Чёрные тучи обрушили с небес завесу дождя на разрушенный пейзаж. Рядом всё ещё горел огонь, сопротивляясь ливню, цепляясь за обломки и камни. Десять тысяч воинов стояли на склонах макро-кратера, на их броне остались кровь и следы сражения. Они смотрели вниз на него. На таком расстоянии их лица были похожи на размытые пятна.

Он едва обращал внимание на молчаливую толпу. Легионер напротив — вот единственный, кто реален сейчас: каждое мельчайшее движение тусклой брони Белого Шрама, каждый выдох между острыми зубами, каждая капля дождя на серебреной улыбке гуань дао. Сигизмунд видел и чувствовал их все. Он начал оборачивать цепь вокруг запястья. Белый Шрам покачал головой и указал острием гуань дао на металлическую цепь.

— Зачем ты это делаешь?

Сигизмунд не отвёл пристального взгляда с изогнутого клинка и стал ещё туже наматывать цепь. Туже. Второй легионер улыбнулся, глаза искрились на гордом ястребином лице. Он раскрутил глефу, рассекая капли дождя, бронированные перчатки на древке оружия казались размытыми.

— Ты боишься потерять меч? — рассмеялся Белый Шрам. — Клинок — свободен, сын Дорна. Он — ветер и вспышка шторма. Надеть цепи на него — надеть цепи на себя.

Сигизмунд не слушал. Окружавший его мир сузился до мерцания клинка и мгновения после него. Это — его стихия, такая же часть его жизни, как наполнявший лёгкие воздух и железо в крови. Цепи лязгнули, когда он обернул ещё одну петлю вокруг запястья. Пульс замедлялся с каждым витком. Время стало медленным словно масло, текущее по льду.

Он этого не хотел, но Белый Шрам настоял. Оказалось мало того, что два легиона проливали кровь и умирали, сражаясь с одним врагом в одном месте. Белые Шрамы не ожидали, что здесь окажутся Имперские Кулаки. Они не ожидали, что придётся делиться победой и что останется что-то неразрешённое.

Из их рядов вышел чемпион и вонзил клинок в землю у ног Сигизмунда. Он посмотрел на лезвие, затем на улыбку воина и понял, что выбора нет. Выбора никогда не было. Сигизмунд закрепил цепь на наруче. Он согнул сжимавшую рукоять меча руку, ощущая вес оружия. Десятки лет он нёс его в битвах и меч никогда его не подводил. Он поднял клинок над головой, чувствуя, как напрягаются мышцы плеча, слушая, как медленно вздымается и падает кровь в его венах. Белый Шрам ещё раз крутанул гуань дао и поставил оружие неподвижно. По его лицу стекали грязные струйки воды.

— Ты не хочешь узнать моё имя?

Сигизмунд посмотрел в серые глаза противника. Джубал-хан, лорд Летней Молнии и Смеющейся Смерти продолжал улыбаться ему.

— Я знаю твоё имя, — ответил Имперский Кулак.

— Хорошо, — рассмеялся Белый Шрам.

Джубал посмотрел в глаза Сигизмунда и кивнул. Он держал глефу низко, острием назад. Первый капитан наблюдал за ним, оценивая неподвижный ритм, слушая растянувшиеся мгновения. На острие клинка образовалась капелька воды. Пульс бился в груди. Пауза между ударами сердца. Капля воды начала падать.

Джубал яростно взревел и закружился вперёд. Сигизмунд нанёс рубящий удар, и противник развернулся назад, размытые очертания гуань дао мелькали вокруг тела. Сигизмунд атаковал снова и снова, его меч превратился в пятно из стали и брызг дождя. Резкий удар снизу вверх, клинок свистел. Белый Шрам со смехом пригнулся, и меч рассёк воздух. Лезвие гуань дао мигнуло, опускаясь по дуге вниз. Сигизмунд замер. Джубал оскалился и вытаращил глаза, когда его удар не достиг цели. Сигизмунд ушёл в сторону, изогнутое острое лезвие прогудело над головой. Меч вспыхнул. Джубал отступил со скоростью змеи, вскинул глефу и впервые два клинка столкнулись, лязгнув сталью о сталь.

Имперский Кулак наступал, нанося мощные рубящие удары один за другим, чувствуя, как меч дрожал в его руках, а дождь стекал по глазам. Лицо Белого Шрама превратилось в рычащую маску, губы растянулись в улыбке. Намокшие волосы взвивались над широко раскрытыми глазами, когда он нырял и уходил в сторону. Гуань дао превратился в размытую бритву, мелькая всё быстрее, атакуя и парируя.

— Ты такой, как о тебе говорят, — больше не смеясь и тяжело дыша, произнёс Джубал-хан.

Сигизмунд увидел, как слегка дёрнулся в сторону зрачок Джубала и уклонился от неожиданного выпада.

— И даже лучше, — продолжал Белый Шрам.

Слова проходили мимо Сигизмунда. В его разуме осталось место только чувству собственного меча, только вихрю ударов и выпадов, и спокойствию, которое текло в нём словно кровь и дыхание. Словно жизнь.

— Но даже во всём твоём мастерстве кое-чего не хватает, — ещё тяжелее дыша, произнёс Джубал.

Он прыгнул, снова вращаясь, подобно урагану клинков. Он был быстр, очень быстр. Взмах гуань дао, удар. Сигизмунд вскинул меч, чтобы парировать глефу. Он почувствовал звонкий удар по предплечью, а промокший Джубал отскочил назад. Чуб хлестнул в сторону. Сигизмунд мельком посмотрел на руку. Цепи между мечом и запястьем разрублены. Первый капитан сделал выпад. Джубал покачнулся, как дерево на ветру, и меч пронзил воздух. Мелькнула бронированная пятка, и голова Сигизмунда откинулась назад. Треснула кость, брызнула кровь. Зрение превратилось в радугу взрывов.

Наблюдавшие за поединком Белые Шрамы разразились ликующим рёвом и криками. Сигизмунд покачнулся, ослеплённый своей же кровью, мысли бушевали в голове. Злость, и боль, и сомнения и…

Всё успокоилось. Он позволил барабанному ритму сердец пройти сквозь себя. Его мир — мгновение. Есть он, и есть меч в его руке. Больше ничего. Больше ничего и не нужно. Джубал уже действовал. Сигизмунд не видел его, он не видел ничего, но он чувствовал движения противника, как затишье перед громом.