Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Находиться в степи так далеко на севере было опасно, но Каспар знал, что, пока они осторожны, пока жгут костры только по ночам и только в низинах, самой большой опасностью являются не банды кочевников и не свирепые северные племена, а холодная пустота самой степи.

В отличие от Кажетана, скакавшего на север напрямик, они вынуждены были свернуть к западу, передвигаясь вдоль северного берега Урской и давая отдых лошадям в каждой станице, попадающейся на пути, пока не достигли того места, где Урская сливается с медлительным Тоболом. Каспар нутром чуял, что базальтовый берег приведет их туда, куда бежал безумный боец-убийца.

Окольный путь отнял у них несколько драгоценных дней, но выбора не было. Углубиться в степь означало погибнуть — Павел и Пашенко особо подчеркивали это, изучая составленный послом план поимки Кажетана. Но продвигались они довольно быстро и, по подсчетам Бремена, должны были оказаться у развилки Тобола завтра около полудня. Каспар успел уже забыть, как здорово скакать по безлюдной глуши, забыть трепет открытия неведомого, и наслаждался природой во всей ее дикости и красоте.

Называя себя прагматиком, Каспар знал, что душе его не чужда и романтика. Однако последние несколько недель ему действительно пришлось трудновато — болезненное напоминание о том, что он уже не молод. Колени отвратительно ныли, и, несмотря на толстые перчатки, которые дал ему Павел, он едва чувствовал свои пальцы.

Когда Каспар и рыцари отправились в погоню за Кажетаном, Павел был пьян — факт, заставивший посланника серьезно встревожиться. В отличие от мрачного энтузиазма, охватившего Каспара и Рыцарей Пантеры с тех пор, как Режек принес карту, настроение Павла было хуже некуда, и Каспар сильно расстроился из-за того, что его старый друг даже не сказал «до свидания» или «удачной охоты».

Откуда Чекатило узнал, что Каспару нужна подобная информация, оставалось загадкой, но посол был не из тех, кто смотрит в зубы дареному коню. Софья пожелала ему успеха, а Анастасия страстно поцеловала, заставив пообещать, что он вернется живой и здоровый. Собрав припасы, которые потребуются в путешествии, Каспар и Рыцари Пантеры выехали в заледеневшую степь. Посол чувствовал, что наступает последнее действие трагедии, что их подтолкнули к итогу какого-то важного события, последствия которого он не мог себе представить.

Он отошел от края утеса и спустился в укрытие, образованное большими валунами, окружившими место, выбранное Куртом Бременом для сегодняшней ночевки. Сполоснув жестяную кружку снегом, посол убрал ее в седельную сумку Магнуса, а затем подошел к сидящему у костра Бремену. Валдаас выгулял лошадей и вытер им бока, прежде чем набросить на животных толстые одеяла и шкуры. Каспар был благодарен за то, что рыцарь избавил его от требующей немалого времени утомительной работы по уходу за конем. Приятно заботиться о лошади в теплом стойле, где все под рукой, но совсем другое — делать то же самое в голой степи.

Огонь уютно потрескивал, и Каспар распахнул полы плаща, позволяя живому жару добраться до тела. Сидя у костра, Бремен продолжал точить оружие, расчетливо отводя глаза от огня, — он берег ночное зрение.

— Достаточно острый? — спросил Каспар, кивая на меч.

— О хорошем мече никогда нельзя сказать, что он слишком острый, — ответил Бремен.

— Полагаю, что так. Ты намерен воспользоваться им?

— Да, — кивнул рыцарь. — Если мы даже не столкнемся с Кажетаном или кьязацкими конниками, в этих землях есть вещи подревнее и пострашнее людей.

— Правда твоя, — согласился Каспар. — Правда твоя.

— Как думаете, Кажетан уже мертв, а? — спросил вдруг Бремен, затрагивая тему, которой никто из них не касался с той поры, как они покинули Кислев.

Безбрежная ширь морозной степи лишала смысла любой предмет разговора, делая его банальным, и каждый здесь путешествовал наедине со своими мыслями. Только когда опускалась тьма и пространство смыкалось до постижимых масштабов, рыцари начинали говорить друг с другом так, словно другого шанса могло уже и не выпасть.

— Посол? — окликнул Каспара Бремен, когда тот не ответил.

— Возможно, — допустил Каспар, не желая слишком углубляться в тему.

— Возможно? Я, может, и туповат, посол фон Велтен, но вы же неглупый человек, вы должны понимать, что Кажетан наверняка сейчас лежит мертвым где-нибудь в сугробе. Слишком легкая смерть для такого чудовища, как он, если, конечно, хотите знать мое мнение.

— Чудовища, Курт? Ты думаешь, Кажетан чудовище?

Бремен перестал водить лезвием по точильному камню и недоуменно посмотрел на Каспара:

— Ну конечно. После того, что он сделал с Софьей Валенчик и моими людьми, разве вы сами думаете иначе?

— Да, но после слов Софьи я уже не так в этом уверен. Она сказала, что назвать его чудовищем очень легко, но это ничего не решает.

— И что она имела в виду?

— Думаю, то, что все не так просто, потому что такой вывод напрашивается сам собою и весьма соблазнителен, поскольку не требует собственной оценки смысла его действий. Софья сказала, что Саша Кажетан не родился монстром, что его сделали таким, и, думаю, она права. Она сказала, что, если повесить на него ярлык «чудовище» и этим объяснить все его преступления, мы не станем задаваться вопросом, почему он действовал именно так, что толкало его на эти отвратительные, немыслимые поступки.

— Ладно, но как ты считаешь, почему он совершал все это, если не ради чистого зла?

— Не думаю, что мы когда-нибудь узнаем это наверняка, Курт. Хотя если возьмем его живым, то, может, и выясним.

— А ты уверен, что и вправду хочешь знать, Каспар? Не так-то легко захватить в плен дрояшку. Я не позволю больше без нужды убивать своих людей, а если мы не сумеем пленить его, не подвергая себя риску…

— Понимаю, Курт, и, если дойдет до этого, я сам убью его, не бойся.

— Хорошо. Значит, мы поняли друг друга.

Каспар кивнул и сказал:

— Надо попытаться уснуть. Сдается мне, завтра нам потребуется много сил.

Каспар даже не подозревал, насколько был прав.

Глава 11

I

Утром солнце поднялось рано. Каспару показалось, что он только-только опустил голову на походную подушку, и тут же яркие лучи выдернули его из сна. Он сел, чувствуя, что мороз пробрал его до костей, и откинул меховые одеяла. Рыцари Пантеры уже встали — они чистили лошадей, кормили и поили их до того, как заняться собой.

Костры прогорели до тусклых угольков, и дежурный рыцарь (они менялись на каждой стоянке) забрасывал их пригоршнями снега. Каспар рывком поднялся на ноги, потер колени и поморщился — состарившееся тело бурно протестовало против очередной ночи, проведенной на жесткой земле, а не в мягкой постели,

— Доброе утро, Курт, — поздоровался он со спускающимся со скалы Бременом.

— Посол, — кивнул рыцарь, набрасывая шкуру пантеры поверх наплечника доспехов.

Бремен жевал ломоть черного хлеба с сыром и отломил кусок для Каспара. Посол с благодарностью принял еду и с волчьей жадностью проглотил скудный завтрак, поеживаясь на холоде. Быстро натянув на себя множество слоев одежды, он довершил наряд толстым плащом из медвежьей шкуры, спасающим от худших проявлений кислевской погоды.

— Думаю, сегодня мы достигнем цели, — сказал он.

— Угу, — согласился Бремен, — если карта достаточно точна, то мы будем на месте еще до полудня.

Каспар кивнул и отправился на вершину утеса, с которого он озирал степь прошлой ночью. На негнущихся, затекших ногах отошел он от лагеря, нашел укромное местечко и опорожнил переполненный мочевой пузырь. Когда посол вернулся, Валдаас уже заседлал его коня и растирал Магнусу передние ноги. Каспар улыбнулся, благодаря рыцаря, и снял с луки седла пистолетную перевязь. Оба пистолета были заряжены, хотя кремневые замки для безопасности оставались выдвинутыми вперед. Меч висел позади седла, и Каспар вытащил его, наслаждаясь ощущением тяжести прекрасно сбалансированного клинка на своей ладони.

Дивный клинок, выкованный самим Холбрехтом из Нулна, меч из голубоватой стали был гладок, обоюдоостр, сужался к концу и мог пронзить самую крепкую кольчугу. Черный эфес обтягивала мягкая кожа и венчала круглая бронзовая головка. Простое, но элегантное и функциональное оружие, созданное мастером, точно знавшим единственное предназначение меча — убийство.

— Можно? — спросил Курт Бремен, закончивший снаряжать свою лошадь, с восхищением глядя на клинок.

— Конечно, — ответил Каспар, развернул меч рукоятью вперед и протянул его Рыцарю Пантеры.

Каспар умел обращаться с оружием, но теперь он благоговейно наблюдал, как Курт Бремен взмахнул мечом, продемонстрировав серию замысловатых маневров. Клинок сверкал в солнечном свете, каждый его удар, выпад или блок были безукоризненны, они убивали невидимого противника быстро и эффективно.