Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— И зеленый бархатный лоскут, который сжег Дикон, — подхватил капитан Кляйндест.

— Позор, что вы не смогли его исследовать, — горько сказал Йоганн. — Должно быть, этот кусок ткани действительно был оторван от одежды Твари. Я держал его в руках, но у меня нет дара. Знаете, я и сейчас его вижу, во всех подробностях…

— Я тоже.

— Что?! — вскричал Кляйндест.

— Бархат. Я вижу его. Кусок ткани, обтрепавшийся по нижнему краю.

— Да, точно.

— По нижнему краю? — изумился Харальд.

Розана и барон кивнули.

— Но мужской плащ доходит только до середины бедра. Как могла обтрепаться его нижняя кромка?

Йоганн стиснул руку в перчатке.

— Такое возможно, если рост Твари ниже, чем обычного человека…

В воображении Розаны возник образ гнома…

Графиня Эммануэль была настроена решительно. Они в скорейшем времени уедут в Нулн и останутся там до тех пор, пока не забудется это ужасное происшествие.

Непревзойденная красавица высказала все это Леосу, пока они ехали в карете, и поручила брату заняться приготовлениями к отъезду.

— Поручи Дани упаковать мои платья, — добавила она. — Ему это понравится.

Она слишком много времени провела в столице, забросив свои общественные и политические обязанности, чтобы быть ближе к сердцу Империи.

Из-за Микаэля она задержалась в городе дольше, чем рассчитывала. Вначале неистовый жрец, чья жажда власти была столь же сильна, сколь и страсть к ней, заинтересовал графиню. Теперь он ей надоел. И даже более того.

Микаэль превратился в головную боль. Он был слишком пылким. Если она не избавится от него с известной долей такта, жрец может создать ей массу проблем.

Оказавшись в своем будуаре одна, без служанок, Эммануэль протерла лицо, удаляя остатки расплывшейся косметики. Ее платье было испорчено. Она больше никогда не наденет его вновь. А ее тиару украли, пока она спала.

Подумать только, прямо в кресле! Ей повезло, что она выбралась живой со званого ужина, который устроил бретонский посол.

Внезапно дверь за ее спиной открылась, и внутрь проскользнула невысокая фигура.

Взбешенная, графиня обернулась.

— Де ла Ружьер! — возмущенно воскликнула она. — Надеюсь, вы объясните причины вашего бесстыдного вторжения?

Посол усмехнулся, и в первый раз за все время Эммануэль показалось, что он куда больше гном, чем бретонец.

Гном поклонился, насмешливо взмахнув шляпой, и неторопливо направился к ней через комнату…

4

У Йоганна в голове вдруг стало легко и пусто. Розана сочувствовала ему, но сейчас ее гораздо больше занимало наблюдение, высказанное Кляйндестом.

— Такое возможно? Должно быть, плащ постоянно волочился по полу, как вы считаете?

Заикаясь, Йоганн согласился. Он чувствовал себя полным болваном из-за того, что сам не обратил внимания на эту важную деталь.

Кляйндест задумчиво пробормотал:

— Ходили слухи, что Тварь — это гном. И потом, удары жертвам наносились в основном снизу вверх…

Он сделал движение рукой, показывая, как это происходило.

— Эльзассер говорил, что бретонский посол состоял в близких отношениях с несколькими жертвами, — добавила Розана.

К Йоганну снова вернулась способность мыслить.

— И он определенно был знаком со вчерашней танцовщицей. Убийства начались вскоре после его приезда в Альтдорф…

— Де ла Ружьер, — с расстановкой проговорил Харальд, поигрывая обнаженным ножом. Капитан словно пробовал имя на вкус.

— Вот только, — начал Йоганн, желая устранить все сомнения, — он выглядит, как клоун. Нелепое маленькое создание, притворяющееся человеком. Он похож на актера, играющего бретонца: духи, глупые жесты, преувеличенный акцент, несуразные усы, бесконечная болтовня…

— И все-таки он гном, — возразил Кляйндест. — Среди них встречаются злобные ублюдки. Можете мне верить, ведь я убил немало таких.

— В Альтдорфе есть и другие гномы.

— Верно. Однако только его имя всплыло в ходе расследования.

— Он посол. Следовательно, разразится большой скандал. Отношения между Империей и Бретонией всегда были напряженными. Королю Шарлю не понравится, если убьют его дипломатического представителя.

— Тогда пусть он сам это сделает. У бретонского палача топор не менее острый, чем у палача имперского. Главное — раздавить эту жабу.

Внезапно Розана вскрикнула, ловя воздух открытым ртом. Йоганн и стражник удивлённо посмотрели на нее. Девушка сложила руки, словно приготовилась к молитве.

— Я тупица, — заявила она. — И вы двое тоже…

Хассельштейн вошел, не постучавшись, и окаменел от ярости. Йелль была не одна, и при виде нового претендента, который должен был занять его место в постели красавицы, священнослужитель ощутил привкус желчи во рту.

— Что вы здесь сделаете? — прошипел он.

Гном повернулся, хватаясь за свой нелепый короткий меч.

— Вы оба, — сердито сказала графиня, — убирайтесь. Вас никто не приглашал.

— Я всего лишь хотел извиниться за происшествия прошлой ночи, графиня-выборщица, — сообщил гном, пуская в ход бретонский шарм.

Хассельштейн горько рассмеялся.

— Не сомневаюсь, что ваши намерения ограничивались только этим, посол.

Йелль вышла из себя и зарычала, словно рассерженная кошка:

— Я, кажется, сказала: убирайтесь!..

— Ликтор, — усмехнулся гном, — вы лицо духовное, однако бог, которому вы поклоняетесь, был воином. У меня нет обязательств, запрещающих мне вызвать вас на дуэль. Помните об этом.

В дверях появился Леос, угрожающе положив руку на рукоять меча. Он окинул взглядом Хассельштейна и де ла Ружьера, словно решая, кого из них убить первым.

Йелль взвизгнула и запустила в мужчин расческой с инкрустированной ручкой:

— Микаэль, посол… Вон отсюда!

— Этот лоскут не был оторван от плаща…

Она должна была сразу понять это. Перед тем как попасть в Храм, Розана училась рукоделию у своей матери, швеи. Провидица ненавидела каждую минуту, проведенную за изготовлением аляповатых нарядов для местных дам и господ. Ее пальцы до сих пор были покрыты тонкой сеточкой шрамов от работы иглой.

— …его оторвали от платья.

— Что?

— Да, от парадного одеяния. Может, от бального наряда.

— Милосердная… — начал Кляйндест.

— …Шаллия, — подхватил Йоганн.

— Ты хочешь сказать, что Тварь — это женщина? — недоверчиво спросил Харальд.

Розана заглянула в свои воспоминания, сопоставив образы, которые она уловила в сознании жертв. В темноте тонкое и острое лезвие сверкало, как драгоценный камень.

— Нет… — ответила провидица. — Да…

— Так «да» или «нет»?

Тварь вышла на свет, и Розана увидела ее лицо.

— Да.

Тварь была прекрасна…

— Во дворец! — воскликнула Розана. — Немедленно.

…Прекрасна и ужасна.

Мужская оболочка съежилась, мальчишеская оболочка опала, как шелуха…

Все прежние «я» умерли. Осталась только Тварь.

Она выпускает когти и готовится напасть на последнюю из них. На последнюю из мерзких женщин. На худшую из них.

Ей и самой непонятно, охотится она или выжидает. В любом случае, скоро все закончится.

Это последнее убийство из ненависти.

Тварь идет по дворцу. Она горда, что отважилась выйти на свет. Ей больше не нужно скрываться.

Кто-то еще присутствует в ее разуме, доставляя беспокойство. Женщина, грязная женщина! Тварь видит рыжие волосы и миловидное личико.

И число. 317 5037. Она не понимает. 317 5037?

Тварь озадачена, но лишь на мгновение. Затем ей все становится ясно. И она смеется…

Перед трактиром стоял экипаж, принадлежавший городской страже. Харальд реквизировал его, забрался на козлы и взял в руки вожжи, а барон тем временем помог Розане сесть в карету.

Провидица почти что впала в транс. Ее глаза были закрыты, но веки судорожно подергивались. Она напоминала ивовый прутик в руках искателя воды. Девушка сидела неподвижно и молчала.

Харальд нахлестывал коней, и карета мчалась сквозь туман. Капитан надеялся, что экипаж производит достаточно шума, чтобы случайные прохожие успели убраться с дороги.

Представив карту города, стражник выбрал кратчайший маршрут к мосту Императора Карла-Франца, а затем во дворец.

— Это Эммануэль, — размышлял вслух барон, — Маркиза Сидония никуда не отлучалась прошлой ночью.

Харальд ничего не ответил. Пока еще ничего не было доказано.