Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Его опустошали медленно и с удовольствием.

Чаша с водой показала городок за Черной Водой. Хлоести. Диен Ч'инг никогда не бывал там, но знал, где находится это селение. Там была гостиница. «Мирный приют». Подходящее название. Очень подходящее название.

Почтенного Ксоу, разочаровавшего своего потомка, Циен-Цин заключит в адскую бездну под Пагодой лет на сто в наказание за неудачу. Вампирше и наемнику тоже следует преподать более действенный урок.

На каменных плитах, нагретых утренним солнцем, Ч'инг раскладывал вещички из своего ларца. Высохший кусочек бамбука с Запретных Полей У Фан Сю. Пустой сосуд из слоновой кости, изготовленный в провинции Шакала. Пузырек с землей из Вечных Садов Короля Обезьян. Запечатанный пузырек с водой из Великой реки. Частица вечно горящей серы со склонов Драконьего Языка.

Дерево. Воздух. Земля. Вода. Огонь.

Ч'инг вызвал повелителей пяти элементов главных демонов, повиновавшихся Циен-Цину.

Владыки стихий остановят любителей совать нос в чужие дела.

Ч'инг накинул свое одеяние. Он проведет в медитации день и ночь. Завтра ему потребуется вся его магия, чтобы сослужить службу Циен-Цину.

Завтра Клей Глинка умрет.

Вукотич проснулся оттого, что все его раны внезапно заболели. Он чувствовал каждую царапину, которую когда-либо получил, словно они все разом начали кровоточить. Его конечности стали тяжелыми, как чугун. Солнечный свет причинял невыносимые мучения.

— Не бойся, — сказала Женевьева. — Это скоро пройдет.

Наемник подскочил, как ужаленный, и рванулся к ней.

Резкое движение отозвалось новой вспышкой боли, и, ошарашенный, он откинулся на подушку. Однако его ярость не утихла.

— Ты пила мою кровь, мерзавка!

Вампирша уже оделась, превратив некоторые предметы постельного белья в практичную юбку и шаль. Она загадочно посмотрела на своего спутника:

— Это было только справедливо. Ты тоже воспользовался мной, чтобы получить удовольствие.

Наемник ощупал раны на своем горле. Они все еще чесались.

— Что ты сделала со мной? Свет причиняет мне боль.

Женевьева заглянула молодому человеку в глаза:

— Повышенная чувствительность к свету сохранится несколько дней. Вот и все. Ты не станешь моим посвященным. Впрочем, даже если бы я поступила с тобой иначе, ты не имел бы права жаловаться. Скольких девушек ты оставил беременными во время военных походов, а?

— Это…

— He одно и то же? Я знаю. Ладно, вставай. У нас есть день и ночь, чтобы добраться до Жуфбара.

Вукотич вспомнил все. Покушение. Сделку с кровопийцей. За время своих странствий ему несколько раз приходилось служить хозяевам и хозяйкам, которые были весьма неприятными людьми. Но его нынешний договор был венцом его карьеры. Об этом никто не сложит песен.

Женевьева помогла ему одеться. Это было унизительно, но наемник двигался как пьяный. Все физические симптомы опьянения были на лицо, за исключением радостного возбуждения. Движения девушки были, наоборот, точными и ловкими. Они привыкли к своей цепи и научились с ней управляться, поэтому без лишних проволочек Вукотич спрятал ее в рукаве.

Вчерашний портье по-прежнему нес вахту. По крайней мере, он все еще оставался на своем рабочем месте. Но их ждали и другие. Пара местных мордоворотов с эмблемами Крестового похода на рукаве, страж морали в плаще с островерхим капюшоном и застенчивая стареющая жрица Верены.

Портье указал на своих постояльцев.

— Вот господин и госпожа Шмидт, — сказал он дрожащим голосом.

У Вукотича оборвалось сердце.

— Они провели бурную ночь, судя по их виду, — заметил моралист.

Наемник пожалел, что прошлой ночью он не украл оружие.

— Значит, вы женаты? — полюбопытствовал служитель нравственности.

— Уже три года, — ответила Женевьева. — У нас двое детей, которые остались со своей бабушкой в Жуфбаре.

Борец за нравственность глумливо рассмеялся:

— Придумайте что-нибудь получше. У этой отговорки уже выросли рога Таала.

— Брак, — начала жрица, — это священный акт. Недостойно его осквернять и прикрываться брачными узами для оправдания тривиальной похоти.

Вукотич подумал, что служительница знания и мудрости действительно расстроилась бы, если бы узнала, что случилось в гостиничном номере прошлой ночью. Его кровь, как бы мало ее ни осталось, быстрее побежала по жилам.

— Если вы женаты, — заявил моралист, — то не откажетесь принести несколько клятв перед богиней правды, верно?

Жрица вытащила священный текст из-под плаща и принялась просматривать его, ища раздел, посвященный свадебным церемониям. Наверняка у нее имелась укороченная версия для экстренных случаев.

Громилы глупо ухмылялись. Вукотич понимал, что эта сцена скорее проистекает из вселенского желания совать нос в чужие дела, чем из заботы о духовной чистоте. Он помнил, что Клей Глинка предлагал побивать прелюбодеев камнями.

— Берешь ли ты, Иоганн Шмидт, эту женщину…

Внезапно вся мебель в доме разлетелась в щепки. Стулья, письменные столы и низенькие столики, заваленные религиозными трактатами, даже балки на потолке. Все, что было сделано из дерева. Лестница под ногами Вукотича и Женевьевы рухнула.

Наемник инстинктивно прикрыл женщину своим телом, и ему в спину впились тысячи заноз.

Деревянные обломки плясали в воздухе.

Страж морали упал на колени. Деревянная ножка стула вонзилась ему прямо в сердце. Служитель рванул свой капюшон и стянул его. У него было простое, ничем не примечательное и открытое лицо. Один из сопровождавших его парней стонал, истекая кровью на полу. Второго взрывом выбросило из гостиницы.

Портье попытался спастись через окно, но подоконник и рама его не пустили. Жрица торопливо искала ритуал изгнания злых духов.

Очевидно, это была какая-то жутковатая разновидность проклятой катайской магии.

Деревянный вихрь принял человекоподобную форму.

Вукотич вытащил Женевьеву из «Мирного приюта» сквозь новый ход, образовавшийся в стене. К счастью, вампиршу не постигла участь моралиста. Дубовый или ясеневый кол положил бы конец ее вечной жизни.

Деревянный демон выбрался из руин гостиницы, а за ним по пятам бежала жрица, читающая молитвы. У демона было лицо, и его выражение следовало бы назвать гневным. На улицах толпились перепуганные люди.

Участники Крестового похода приехали в коляске, оставленной у обочины. Женевьева вцепилась в лоскуты и обрывки ткани, опасаясь, что ее одежда распадется. Вукотич подхватил вампиршу на руки, усадил на козлы и взял поводья.

— Держись крепко.

Он хлестнул коней, и экипаж помчался прочь от «Мирного приюта». Селяне поспешно разбегались в стороны, освобождая дорогу. Деревянное создание бросилось за Вукотичем и Женевьевой, однако оно еще не привыкло к своему материальному воплощению, поэтому беглецам удалось оторваться. Демону мешали его громоздкие размеры и здания, попадающиеся на пути. Тем не менее, он упорно шел вперед по следу, разрушая все преграды, которые препятствовали его движению.

— Что это было? — спросил Вукотич, когда они покинули Хлоести и свернули на разбитый Черноводский тракт.

Лошади сильно перепугались, поэтому подгонять их не требовалось. Коляска громыхала и подпрыгивала на колеистой дороге.

— Катайский повелитель дерева, — выдохнула Женевьева. — Я надеялась, что никогда больше не увижу этих созданий. Это же элементаль.

— Дерево? Но это не стихия.

— В Катае — стихия. Наравне с остальными… С воздухом…

Подул ветер, сбивая лошадей с ног и накреняя коляску. Два колеса повисли в воздухе, вращаясь в обратном направлении. Вукотич вцепился в вожжи, но почувствовал, что соскальзывает.

— …землей…

Дорога перед ним взорвалась как вулкан, выбросив в небо комки грязи.

— …водой…

Вода в маленьком пруду поднялась на дыбы, изгибаясь и скручиваясь наподобие воронки. Карета упала, а ее пассажиры растянулись на земле, чувствуя, как содрогается дорога, над которой обретает форму элементаль.

— …и огнем!

Раздался оглушительный взрыв.

Женевьева пыталась вспомнить легенды, которые мастер По рассказывал ей в Катае. Одна из них имела непосредственное отношение к нынешней ситуации. Когда Король Обезьян еще был принцем, он столкнулся с повелителями пяти стихий и одолел их посредством хитрости.

Беглецы спрятались под каретой, а элементали взяли их в кольцо. Духи стихий приняли человекоподобный облик, вот только рост их в несколько раз превышал человеческий. Повелитель дерева обменялся гневным взглядом с Повелителем огня, и Женевьева вспомнила сказание.

Идея была нелепой, но ничего другого ей не оставалось.