Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Неужели? — хмыкнул Айгнер. Голос его был так же ненавистен Скеллану, как и раньше. — Что ж, только не сегодня. Живо вниз, пока я не преподал тебе урок, который ты не скоро забудешь.

— Я ничего не забываю. — Скеллан сделал еще два шага к Айгнеру. — Ни мою жену, ни мою дочь, ни моих друзей. — Он коснулся виска. — Они все здесь. Как и те подонки, которых ты привел в мою деревню. Они здесь. Они горят.

— А-а… — На лице Себастьяна Айгнера забрезжило понимание. — Значит, это ты охотник за ведьмами? Я ожидал кого-то… повыше ростом.

— Проблемы, Себастьян? — поинтересовался боец с двумя кривыми мечами и шагнул вперед, намереваясь встать между Айгнером и Скелланом.

— Нет, — покачал головой Айгнер. — Никаких проблем, Познер. Наш незваный друг сейчас умрет — вот и все.

Ленивая улыбка Айгнера преобразилась в опасную ухмылку. Губы искривились, обнажив острые зубы.

— Ты умрешь первым, — сказал Скеллан, сделал еще шаг и всадил кулак в лицо врага.

Стеклянный пузырек разбился, выплеснув содержимое в глаза Айгнера. Жидкость потекла по впалым щекам.

Руки убийцы взлетели к лицу, пытаясь содрать с кожи разъедающую плоть кислоту. Розовая шипящая пена просачивалась между пальцами. По рукам побежали струйки крови. Скеллан не двигался. Айгнер пошатнулся. Губы его шевелились, но безустанные скрипки заглушали все крики; неистовость музыки не уступала неистовости судорог человека, которого сжигала изнутри кислота, затекшая в рот и горло. Наконец Айгнер отдернул руки от лица. Половина правой щеки исчезла, превратившись в жуткое месиво костей и крови. Кожа щек, подбородка и шеи пузырилась россыпью волдырей, лопающихся, шипящих, плюющихся кровавыми брызгами, — кислота продолжала растворять то, что осталось от лица. Единственный уцелевший глаз пылал яростью. Вместо второго, выжженного кислотой, зияла черная слепая дыра.

Теперь Скеллан не медлил. Он нащупал на поясе арбалет, отстегнул его и направил прямо в грудь Айгнера.

— Ты убил мою жену… Ты заслужил смерть.

Он нажал на спуск два раза подряд. Две оперенные стрелы вонзились в тело Айгнера, сбив его с ног. Умирающий растянулся на полу галереи, кровь и сукровица сочились из его ран. Бешено извиваясь, Айгнер стиснул окровавленными пальцами древко и выдернул стрелу из своего тела. Тело его скорчилось от боли.

Стоящий рядом Герман Познер вытащил один из своих клинков и бросил его Скеллану.

— Прикончи его. Неприятное зрелище.

— Оно и не должно быть приятным, — бесстрастно ответил Скеллан. Он шагнул к Айгнеру и занес над корчащимся телом одолженный меч. Остальные не сдвинулись с места — будто какое-то заклинание пригвоздило их к полу. — И это не должно кончиться быстро.

Мститель погрузил клинок в живот врага, повернул его влево, затем вправо, расширяя рану, и извлек жестокую сталь наружу.

— Так не пойдет, — заявил Познер. — Отруби ему голову.

Скеллан колебался.

— Давай же.

Внезапно Айгнер взревел, подобие лица его превратилось в маску ярости с острыми как бритва клыками. Скрюченные когтистые пальцы слепо потянулись к лицу Скеллана.

Скеллан отпрянул в сторону, меч его описал смертоносную дугу. Кривой клинок врезался в шею убийцы, и отделенная от тела голова покатилась, вращаясь, по полу. Крови из нее выплеснулось чертовски мало для такой раны. Не фонтан, а тонкая струйка. Один из людей графа остановил голову, прижав её сапогом. Пустые глазницы Айгнера обвиняюще уставились на Скеллана. Туловище мертвеца еще мгновение пыталось подняться, а затем рухнуло на пол и застыло.

Звуки скрипок злыми осами вились вокруг. Музыканты продолжали играть, даже не подозревая, что в нескольких шагах от них произошло убийство.

Скеллан стоял над телом человека, разрушившего его жизнь. Последний акт мщения оказался не сладок. Казнь не принесла удовлетворения. Он взглянул на уничтоженное лицо, которое безжалостная кислота продолжала с шипением поглощать. Со временем кислота сожжет все мягкие ткани, растворит мозг, и останется лишь чистая белая кость, череп мертвеца.

— Дела личные, не так ли? — спросил Познер.

— Да.

— И теперь все кончено? Финиш?

— Да.

— Хорошо. Очень хорошо. Мой человек плохо поступил с тобой, теперь справедливость, так сказать, восторжествовала, ты осуществил свое правосудие, я это уважаю… но проблема все же остается.

— То есть?

— Ты убил моего человека, и я не могу позволить тебе уйти отсюда без наказания.

— Понимаю.

— Ты не пресмыкаешься, вымаливая жизнь. Это я тоже уважаю.

— Я не боюсь умереть. Я пришел сегодня в замок, ожидая гибели. Мне все равно, уйду я отсюда или нет. Я сделал то, что должен был сделать. Теперь в моей жизни нет цели. Чем скорей я умру, тем скорей воссоединюсь с моей женой.

— О, вот, значит, как. Понимаю. Но на твоем месте я бы не стал спешить к каким бы то ни было воссоединениям в залах мертвых. Как тебя зовут?

— Джон Скеллан.

— Что ж, Джон Скеллан, как я сказал, ты убил моего человека, и это создало проблему.

— А я сказал — убей меня.

— В свое время. Но, видишь ли, убить тебя не означает причинить тебе вред. Ты сам говоришь, что хочешь умереть. Свои земные дела ты закончил. Отомстил за любимую. Так что если я убью тебя, то не достигну своей справедливости.

Скеллан увидел Фишера, выросшего в дверях за спиной Познера. Он поднялся на балкон другим путем. Его рука лежала на прикладе арбалета. Скеллан покачал головой. Он не хотел этого. На кон была поставлена его жизнь, а не жизнь друга. Он отвернулся, словно желая взглянуть на участников графского маскарада.

Взгляд Познера последовал в том же направлении.

— О, их время придет. Но ты, Джон Скеллан, что делать с тобой? Должен сознаться, мой инстинкт велит мне убить тебя, но, как мы выяснили, я не могу так поступить. И к тому же убийство не изменит того факта, что у меня стало одним человеком меньше.

— Делай что хочешь, и покончим с этим, — сказал Скеллан. Кривая сабля Познера выскользнула из его пальцев и со звоном упала на пол. — У меня тут больше нет дел. Это все.

Музыка внизу вдруг умолкла.

— Нет, не все, — задумчиво произнес Герман Познер. — Это не конец. Это только начало. — Он усмехнулся, обнажив клыки хищника.

Под смех остальных лицо Познера изменилось, черты его растянулись, стирая ухмылку. Скулы приподнялись, кости черепа стали смещаться, меняя форму, точно были из мягкого воска. Челюсти вытянулись, уши заострились — таившийся под кожей зверь выбирался наружу.

Превращение завершилось. Рев Познера принадлежал уже животному.

Он налетел на Скеллана, легко отмахнувшись от бесполезной защиты, сгреб в кулак волосы человека и резко запрокинул его голову назад, обнажив шею. Пять мучительных мгновений Познер держал его так, стиснув в страшной пародии на любовное объятие, а потом впился зубами в мягкую податливую плоть и принялся жадно пить кровь.

Скеллан яростно задергался, борясь за свою жизнь, но сопротивление длилось недолго: чем слабее он становился, тем быстрее угасала в нем жажда жизни. Он чувствовал, что ускользает в небытие, все его существо распадалось на бесчисленные осколки: куски жизни, забытые детские воспоминания, Лизбет, счастье, грусть, и, в конце концов, лишь одна мысль осталась у него в голове: вот она, смерть…

Вдруг он почувствовал, как теплая густая влага наполняет его рот. Кровь. Его кровь и кровь Познера, слившиеся воедино.

Насытившись, Познер откинул голову назад и завыл, а потом перевалил обмякшее тело Скеллана через балюстраду, шнырнув его в самую гущу веселья внизу.

Секунда — и зал наполнился визгом и криками.

Фишер, до сих пор не замеченный никем, выпустил две стрелы; первая ушла в потолок, другая вонзилась в шею одного из людей Познера. Но тот не упал. Подняв руку, он выдернул стрелу, из раны медленно вытекла крошечная алая капля. Боец зарычал и упал на четвереньки, лицо его коробила та же чудовищная трансформация, которую только что претерпел Познер.

Фишер развернулся и бросился бежать, спасая свою жизнь.

Внизу голос Влада фон Карштайна пробился сквозь адский вопль всеобщего смятения:

— Вот и первая кровь. Да. Да! Открывайтесь. Освобождайтесь. Выпустите своего зверя! Начинается настоящий праздник! Пейте! Пейте человеческое вино!

С обоих галерей главного зала спрыгнули вампиры фон Карштайна и набросились на празднующих.

И началась бойня.

Глава 7 Царство восставших мертвецов

Замок Дракенхоф. Начало зимы 2010

Ганс всегда знал правду.

Но знание и вера — две очень разные сущности.

Они — звери.

Нет. Они хуже зверей.