Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Каллад не остановил его. Магу не уйти далеко, если зверь решит преследовать его, это же очевидно.

Для них все кончено, а вампир даже не обнажил меч.

— Так-так, — протянул монстр, потирая подбородок. — Думаю, тебя стоит приберечь напоследок, да, дварф? Полюбуйся, как умрут твои друзья.

Вампир упал на четвереньки, тело его смялось, исказилось и вытянулось, одежда затрещала по швам. Кожаная перевязь лопнула, и клинок в ножнах упал на землю. Нечто — ибо существо не было больше вампиром, превратившись во что-то среднее между человеком и волком, — закинуло голову и взвыло, а потом прыгнуло, разрывая глотки объятых ужасом Зигмаритов. На лету вампир окончательно обернулся крупным матерым волком.

Каллад метнул Разящий Шип. Топор полетел, вращаясь, и вонзился в выгнутую спину зверя. Вампир взревел от боли и упал в грязь, но тут же тяжело поднялся. Морда его исказилась от гнева. Разящий Шип ранил тварь, но не слишком серьезно, и Акмана с Ретом это не спасло. На их шеях больше не было мяса. Мокрая от крови волчья морда повернулась к Сэмми.

Зверь двинулся вперед осторожно, оберегая раненый бок. Так или иначе, он нес смерть.

— Беги, мальчик! — крикнул Каллад Сэмми, который словно врос в землю, слишком напуганный, чтобы шевелиться. — Беги!

Чары, удерживающие Сэмми, рассеялись, и паренек вдруг завизжал, отшатнулся, споткнулся и упал, растянувшись на траве.

Волк мигом оказался на нем, громадные клыки вцепились во вскинутые для защиты руки. Вопли мальчика были ужасны — одним лютым укусом волк лишил жертву половины лица.

Потом крики оборвались, и тишина оказалась еще ужаснее.

Каллад бросился на тварь, попытавшись выдернуть у нее из спины свой топор, но зверь, развернувшись, отшвырнул дварфа. И все же Калладу удалось ухватить Разящий Шип. Пошатываясь, крепко сжимая оружие, он встал на ноги.

Волк осторожно кружил вокруг него.

Из глубокой раны возле хребта зверя отчего-то не текла кровь.

На миг дварф задумался, что нужно, чтобы убить бестию, — но он знал. Меньше четверти часа назад он говорил людям, как погубить вампира, какое бы обличье он ни принял: сжечь, обезглавить, четвертовать. Огня у него не было, но Разящий Шип поможет ему в остальном.

Существо, судя по тому, как оно двигалось, испытывало боль.

Оно не было неуязвимым.

— Время умирать, вампир, — процедил Каллад сквозь стиснутые зубы.

Волк глухо зарычал, сохраняя дистанцию между собой и топором дварфа.

Каллад отступил на шаг, качнулся на пятках и занес над головой Разящий Шип. Испустив дикий крик, он закружился на месте, инерция вращения усилила удар, но дварф промахнулся. Волчья голова по-прежнему крепко держалась на мохнатой шее.

Замах оставил Каллада опасно открытым, но волк не воспользовался возможностью, дарованной ему ошибкой противника.

Дварф снова ринулся вперед. В атаке его не было ни красоты, ни тонкости, но она была столь же свирепа, сколь безобразна. Когда топор вонзился в бок вампира, волк встал на дыбы. Затрещала кость, расколовшаяся от удара. Враги, не удержавшись на ногах, рухнули на истоптанную поляну. Волчьи челюсти щелкнули у лица Каллада, оставив глубокие порезы на левой щеке и начисто откусив половину уха.

У дварфа закружилась голова. Боль ослепляла.

В глазах мутилось.

Он попытался сфокусироваться на темной фигуре поднявшегося волка.

Вампир зарычал и прыгнул. Каллад отпрянул и ударил кулаком в латной перчатке в челюсть врага. Зубы волка впились ему в плечо.

Способна ли тварь кормиться в этом обличье? Мысль эта полыхнула в голове дварфа, когда сцепившиеся в смертельном объятии неприятели покатились по поляне.

Ему удалось разорвать хватку бестии, но лишь на секунду. Волк грыз плечо Каллада. Приступ боли, причиненный погрузившимися в плоть клыками, был мучителен, но стал еще сильнее, когда Каллад дернул руку, подтягивая волка к себе, и ударил лбом в морду твари.

Злобно ворча, волк отскочил.

Каллад, пошатываясь, встал на колени, опустил топор в грязь и еле-еле поднялся.

Мир опасно кружился.

Каллада повело, он сделал два неверных шага, зажмурился, а когда открыл глаза, волк начал меняться.

— Забавно, — прорычал вампир, находясь между двумя обличьями. Зверь снова стоял на двух ногах, но скелет его казался чудовищно деформированным. На туловище зияли две страшные раны, одна в боку, другая — вдоль позвоночника. Кожа бестии корчилась, живя своей противоестествеяной жизнью, кости под ней трещали и изгибались — и вот превращение завершилось. — Но не настолько, чтобы я пожелал продлить это на всю ночь.

— Тогда перестань тявкать и заканчивай.

— С удовольствием.

Вампир припал к земле, лицо его исказилось от гнева, он метнулся в сторону и вскочил с бывшей ненужной до этой минуты перевязью в левой руке. Он выхватил клинок и отбросил ножны. Освобожденный меч запел. Вампир рассек воздух, одним взмахом прочертив косой крест, и застыл в боевой стойке.

Каллад шагнул навстречу атакующему врагу — и споткнулся о вытянутую руку Сэмми Крауза. В это мгновение вампир ударил.

Когда стремящийся к сердцу дварфа меч вампира погрузился в его тело, находя путь между зазубренными дисками под кольчугой, Каллад почувствовал жгучую, невыносимую боль.

Мир потускнел, становясь черным. Последнее, что увидел Каллад, были холодные глаза вампира. Еще он успел подумать, что подвел свой народ. Эту досаду он заберет с собой в могилу.

А потом дварф скользнул во мрак.

Глава 9 Левая рука тьмы

Пограничные области Сильвании Первый поцелуй снега, зима, 2056

Маннфред стоял над дварфом. Раны на боку и спине были глубокими, боль изнуряла, но жизни таких, как он, это не угрожало. Все равно он должен обеспечить дварфу смерть помучительнее, чем способен предложить. Пусть истекает кровью в грязи.

Вампир глубоко вдохнул сумеречную свежесть.

Значит, он догадался правильно: колдун открылся Шайшу, ветру смерти. Так они выследили его. Дураки. Лишь сильнейший маг способен противостоять воздействию Шайша. Но этот человек уже погиб. Ветер неуклонно разъедает его бессмертную душу, прорывается в каждую щелку, каждую складку его человечности и искореняет ее.

Маннфред протянул руку и коснулся Шайша.

Ветер бодрил. Вампир наслаждался им, впитывал его в себя.

— Я иду за тобой, человечек, — сказал он, зная, что Шайш донесет насмешку до ушей жертвы, и не важно, далеко ли колдун ухитрился убежать. Едва ли далеко. — Беги, беги как можно быстрее. Все равно ты недостаточно быстр. Я найду тебя. Может, сегодня, может, завтра, но однажды, обещаю, и жизни твоей придет конец. Так что беги, трус, пока твои товарищи гниют.

Он прошелся среди мертвых, но питаться не стал. Их кровь уже начала терять жизненную силу. Дело ведь было в сущности, духе крови, а не в самой крови. Сейчас она уже стала ядом. Жаль, потому что из-за этого проклятого дварфа он проголодался.

Не нашлось у них и ничего ценного — несколько безделушек и священных знаков Зигмара, молоты и мечи. Пока что самой интересной вещицей казался топор дварфа, но вампир не собирался дотрагиваться до него. Он чувствовал серебряные нити, вплетенные дварфом в кожаную обмотку рукояти. Отличное оружие, лучше любой секиры.

Сейчас ему нужна одежда. Его собственная после трансформации превратилась в лохмотья.

Маннфред содрал с трупов тряпки, отбирая подходящие.

Рана в боку беспокоила его. Она так и горела от движений. Потребуется немало времени, чтобы плоть срослась. А пока разъятые края трутся друг о друга, больно ходить.

Но время у него есть.

Маннфред вернулся к поваленному стволу, сел и увидел, что снова играет с единственным кольцом на левой руке, крутя его на среднем пальце.

Рана вдруг запылала с новой силой. Он прикоснулся к ней, пытаясь на ощупь определить степень повреждения, и обнаружил, что порез гораздо меньше, чем казался вначале. Края плоти были горячими, что объясняло странный жар. Вампир осторожно завел руку за спину, проверяя глубокую зарубку вдоль позвоночника. Только она уже не была глубокой. Всего лишь пустяковая царапина.

Раны продолжали гореть с адской яростью, и внезапно копье боли, пронзив бок, вошло в сердце вампира. Маннфред вскрикнул, упал на колени, закинул голову и взревел.

Когда черная агония улеглась, вампир дотронулся до раны в боку, до дрожи боясь того, что может обнаружить.

Порез почти закрылся. Да и жжение уже начало угасать.

Это не имело смысла, пока он не вспомнил о временах, когда на его глазах Влад погибал, только чтобы вернуться — омоложенным и свежим. Маннфред посмотрел на кольцо-печатку, безделицу, отобранную им, как свое наследство, у вора, Феликса Манна, и начал, наконец, понимать.