Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Крупная бронзово-зеленая муха лениво кружилась над раскрытой раной — такое естественное и, одновременно, такое отвратительное зрелище.

Морой заметил это первым — след от укуса на запястье мужчины. Выходит, на трупе смешались женская и мужская кровь. Какая горькая ирония!

— Ты видел убийцу? Мне нужна правда! Ты его видел?! — предчувствуя, что неприятности только начинаются, воскликнул охотник.

Мужчина кивнул, повернув кисть, на которой красовались рваные раны от зубов вампира, так, чтобы продемонстрировать их охотникам.

— Я инфицирован, не так ли? — глухо спросил несчастный, пытаясь зажать края раны здоровой рукой, словно в надежде, что таким образом он сможет изменить прошлое.

— Ведь так?! Не лгите мне! Он ведь убил меня?!

— Нет, — отрезал охотник, — но ваша жена… Мне очень жаль… Мы не можем знать наверняка, поэтому — следует провести ритуал для ее же блага: иначе, ваша жена может вернуться в этот мир уже в ином качестве.

— Ритуал? — испуганно пробормотал раздавленный, свалившимися на него бедами, супруг.

— Арминий, выведи его на улицу! Есть вещи, в которые не следует посвящать посторонних. Подготовьте, пока, могилу для этой несчастной. И еще — мне понадобятся те розы, что растут на клумбе у окна.

— Не беспокойся, все будет сделано, — кивнул Вамбург, передавая товарищу холщовую сумку, висевшую у него на левом боку.

Открыв ее, Морой стал искать принадлежности, необходимые для проведения ритуала.

— Пойдемте со мной, — Вамбург мягко подтолкнул убитого горем мужчину к выходу, видя, как из сумки последовательно появились деревянный кол и тяжелый стальной молоток.

— Я… должен остаться с ней…, - слабо попытался протестовать хозяин хижины.

— Нет! Вы принесете больше пользы и жене и нам, готовя место для погребения. Запомните ее такой, какой сейчас видите. То, что произойдет дальше — малоприятное зрелище. Не думаю, что вам следует быть этому свидетелем. Неужели, закрывая глаза и вспоминая любимую, вы хотите видеть ее кровь вместо улыбки?

— Нет, — мужчина устало покачал головой.

— Так я и думал, — кивнул в ответ охотник.

Вамбург взял мужчину за руку, увлекая к двери: — Пойдемте со мной. Здесь для вас не место.

Арминий вернулся через пару минут, неся в руках полтора десятка бутонов белых роз. Отдав их Морою, юноша вышел из хижины и плотно затворил за собой дверь: оставляя старшего товарища наедине с распростертым телом мертвой женщины в безмолвии убогой лачуги.

Охотник трижды медленно обошел труп, двигаясь против часовой стрелки, всматриваясь в безжизненное лицо, искаженное предсмертным ужасом. Вполне возможно, что при жизни женщина была весьма привлекательной — теперь, после встречи со зверем, об этом трудно было судить. Опустившись на колено, Морой открыл покойнице рот и наполнил его бутонами роз. Затем, охотник вновь плотно сжал челюсти мертвой женщины. Откровенно говоря, не было никаких признаков, что вампир передал своей жертве проклятье крови, но, в отличие от идиота чиновника, Морой не собирался рисковать чужими жизнями. Он выполнит свой долг перед живыми. Как, впрочем, и перед мертвыми.

Охотник взял в руки кол, вытесанный из древесины столетнего ясеня. Приставив свое орудие заточенным концом к уже начавшему коченеть телу, Морой одним ударом молотка вогнал его в грудь несчастной, пронзая ей сердце.

В это мгновение острая боль лезвиями впилась в его мозг. Охотник внутренне сжался, пытаясь не обращать на нее внимания — нельзя было позволить твари, которая устроила весь этот кошмар, помешать ему закончить свою работу. Морой пошарил в сумке, ища небольшую пилу с алмазным напылением на зубьях — для завершения ритуала необходимо обезглавить тело. Малоприятное, но, необходимое действие в подобных случаях.

Охотник оглядел комнату в поисках одеяла, которое собирался использовать в качестве савана. Обнаружив его на убогом ложе, представлявшем собой пару простых соломенных тюфяков, Морой достал этот потрепанный кусок грубой шерсти и завернул в него труп: слишком часто охотник видел, как убитые горем люди возвращались, чтобы в последний раз взглянуть на своих близких. Плохая идея. Врагу не пожелаешь лицезреть что-либо подобное. Разве хоть кто-то заслуживает видеть любимого человека в качестве разделанного куска мяса?!

Оставшимися лепестками роз Морой заткнул полости мертвого тела женщины, образовавшиеся вокруг отпиленного позвоночника. Теперь, он был уверен, что она — точно не воскреснет!

Боль, терзавшая его все это время, резко усилилась. Зверь был очень близко — слишком самонадеянно с его стороны. Очевидно, что тварь дразнила охотника, и с этим, пока, ничего нельзя было поделать.

Морой с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к двери. В глазах потемнело, голова кружилась, в висках бешено стучало. С усилием открыв дверь, охотник выглянул на улицу. Арминий вместе с убитым горем супругом уже закончили работу над неглубокой могилой, выкопанной прямо под кустом белых роз. Морой молча кивнул, приглашая их войти в дом. Втроем они вынесли тело покойной и опустили его в могилу. Установив на могильный холмик простой деревянный крест, сделанный из наспех сбитых крест-накрест деревянных досок — пересадили туда же и один из розовых кустов.

Несчастный муж опустился на колени возле свежей могилы: — Вы не помолитесь за мою жену? Мне хотелось бы, чтобы ее душа отправилась прямиком к Зигмару, но, я не знаю подходящей молитвы.

Морой встал на колени рядом с мужчиной: — Как ее звали? — тихо спросил он.

— Кати, — с трудом сдерживая рыдания, ответил безутешный супруг.

Охотник снял с шеи цепочку, на которой висел освященный знак Зигмара в виде небольшого серебряного молота, и вдавил амулет в землю под тем самым кустом роз, что был посажен на могиле: — Зигмар узнает ее по этому молоту, мой друг! Ему не нужно красивых слов, чтобы распознать то, что принадлежит ему. Тело твоей жены стало частью природы, вступив в вечный круговорот жизни и смерти. Но ее душа — свободна. И сейчас, она — на пути к Богам, мой друг. Думаю, Кати бы не хотела, чтобы мы скорбели по ней: твоя супруга знает, что однажды — вы вновь будете вместе. Вот в чем красота любви. Она вечна, ей нет конца, — присыпая свой дар землей, промолвил Морой.

— Спасибо… спасибо, вам за все, — потрясенно промолвил мужчина, тронутый до глубины души этой простой и, в то же время, проникновенной речью.

Боль снова вернулась, и на этот раз — она была еще сильнее, чем раньше. Не будучи больше в силах сдерживаться, Морой глухо застонал, его лицо исказила гримаса. Арминий, видя состояние товарища, ободряюще похлопал его по плечу:

— Давай, держись, приятель!

Однако, боль стала просто невыносима — точно тысячи игл пронзили мозг охотника, взорвавшись перед глазами яркими, слепящими вспышками. Несмотря на поддержку Вамбурга, Морой, конвульсивно дернувшись, упал лицом прямо в рыхлую землю на свежезасыпанной могиле. Готовый сорваться крик замер на его открытых, искривленных гримасой боли, губах. Последнее, что увидел охотник прежде, чем потерять сознание, был караван стриганских повозок, показавшийся в начале улицы, меньше чем в пятидесяти футах от корчащегося на земле Мороя.

Душный ночной воздух был на удивление безмолвным. Неровный колышущийся свет факелов в руках людей, толпившихся перед храмом Зигмара, едва рассеивал ночной мрак. Собравшиеся обыватели, находившиеся в весьма возбужденном состоянии, были вооружены вилами, мотыгами и прочим импровизированным оружием, не становившимся от этого менее опасным в умелых руках. Люди хотели крови! Они знали, что зверь в городе и, что он уже убил одного из них!

Морой, занявший место на наскоро сбитом подобии деревянного помоста, возвышался над толпой. Подняв правую руку, охотник призвал собравшихся к вниманию.

Всегда трудно оценить толпу: определить, какие будут царить настроения, насколько разгорятся страсти, как быстро люди придут в ярость. И придут ли вообще. Но для охотника за ведьмами контроль над толпой — жизненно необходимое умение.

— Это правда! — громко произнес он, подождав немного, пока последние легкие отзвуки шушуканья и шепота не затихли в дальних рядах. — В городе убийца!

— Вампир, — истошно крикнул кто-то в толпе.

Морой повернулся в сторону перебившего: — Убийца, — холодно повторил он. — Я не могу точно утверждать, кто он на самом деле.

— Не лги нам, охотник! — с отвращением выкрикнул другой голос. — Мы — не дети!!!

С тех пор, как Морой в последний раз объявлял охоту на вампиров, прошло очень много времени — слишком уж мало осталось нынче живых мертвецов, отравляющих существование людскому роду. К своему стыду, охотник был вынужден признать, что ему не хватало острых ощущений, связанных с этим опасным занятием. Сама охота была обычным делом, но сопровождавшие ее страсть и азарт — захватывали. Надо же, он, кажется, успел забыть, насколько сильно.