Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Шлагенер не испытывал страха смерти — он давно уже примирился с тем, что ему суждено упокоиться на чужбине, найдя свой конец на каком-нибудь безвестном поле в одном из многочисленных сражений этой бесконечной войны. Эта мысль уже не тревожила молодого человека. Не жалел Форстер и о том, что многие радости жизни пройдут мимо него и, что множество женщин, красивых и не очень, так и не познают его ласки. Все это уже не имело значения. Он готов умереть за свободу! Шлагенер верил, что Мартин, граф Стирландский, действительно просил своих людей сражаться и умереть за свободу своей Родины. Он восхищался графом, которой не прятался за спинами своих солдат, а всегда стремился быть в самом центре сражения. Этот человек — настоящий воин. К несчастью, графа Мартина окружали напыщенные глупцы, а Форстер — терпеть не мог дураков.

Размышления молодого человека прервал восторженный рев, раздавшийся из сотен глоток: воодушевленные солдаты пылко восхваляли своих командиров. Игнатиц и Ягер просто расцвели от удовольствия — такой восторг льстил их не в меру раздутому самомнению.

Постепенно, восторги, наконец, улеглись, прозвучала команда построиться. Граф взмахнул вытащенным из ножен мечом, и отряд выступил на позицию.

Земля дрожала под копытами сотен всадников, пересекающих равнину, лошади шли широким галопом, распугивая притаившуюся в кустах живность — жажда крови витала в воздухе, желание выгнать трусливых талабекланских собак из их теплых уютных нор.

Когда отряд, под гордо реющими на ветру знаменами Стирланда, достиг входа в узкую лощину, Шлагенер с возрастающей тревогой начал всматриваться в местность, которую им предстояло пересечь. Первые три четверти мили занимал пологий спуск, ведущий в узкий проход между двумя скалами, напоминавшими зубы сказочного великана — готовыми сомкнуться в любой момент, заключив стирландцев в смертельную западню. Именно при прохождении этого прохода и замаячил первый призрак, приближающейся катастрофы: из-за сужающегося пространства всадники были вынуждены нарушить строй, лошади сгрудились, жеребцы и кобылы перемешались в возникшей суматохе. Один из могучих жеребцов, возбужденный запахом находящихся в охоте кобыл, поднялся на дыбы в попытке покрыть находящуюся перед ним лошадь. Конь сбросил своего седока и раздробил копытами спину впереди идущего всадника.

Волна паники, словно круги на воде от брошенного камня, начала быстро распространяться по отряду, захватывая все больше людей и лошадей.

Нахлестывая лошадь, Шлагенер помчался вперед — развитие событий не оставляло времени для сомнений или колебаний. Нет ничего страшнее паники — если во время боя она прорывается наружу, то можно смело всех хоронить! Она способна превратить закаленных бойцов в жалкую толпу, распространяясь подобно лесному пожару, жадно пожирающему все новые и новые участки.

Форстер продолжал продвигаться к центру возникшей свалки пока, наконец, он не оказался в непосредственной близости от места событий. Выхватив меч, юноша одним ударом перерубил шею похотливому жеребцу. Животное тяжело захрипело и упало на бок, заставляя ближайших всадников резко податься в сторону.

Ничто не должно замедлить их продвижение — даже гибель пары человек под копытами лошадей. От этого сейчас зависел исход предстоящего сражения.

Миновав опасную теснину, отряд оказался на оперативном просторе, выбравшись на перекрестье двух долин, пересекающих Ферликские Холмы — остроконечная вершина величественного утеса Рамиуса, возвышающегося над цепью соседних холмов, замаячила вдалеке. Форстер пришпорил лошадь и поравнялся с графом Игнатицем. Легкая тень неуверенности скользила по лицу командира отряда — несомненно, напыщенный хлыщ даже не удосужился просчитать, какой из двух возможных маршрутов следует выбрать.

— Куда теперь, сэр? Налево или направо?

Граф проигнорировал обращенный к нему вопрос, продолжая двигаться вперед — его отсутствующий взгляд бессмысленно блуждал по окружающей местности.

— Налево или направо, сэр? — настойчиво повторил свой вопрос Шлагенер.

Выбор требовалось сделать немедленно — от правильного решения зависела жизнь трех с половиной сотен человек. Молодой человек мысленно представил карту сражения, виденную им накануне в палатке Дитриха Ягера, пытаясь совместить указанные ориентиры и предполагаемый маршрут их отряда с реальным положением дел. К несчастью — карта не имела ничего общего с действительностью. Так куда же: влево или вправо?! Одна тропа могла лишь частично скрыть их приближение от врага, другая — не давала даже такой малости. Время выслать разведчиков, чтобы выбрать верное направление, было безвозвратно упущено. Граф был обязан принять решение немедленно. В глазах вельможи юноша разглядел сомнение и испуг — Игнатиц не знал, что предпринять.

— Так куда, сэр, — продолжал упорствовать Форстер. — Налево или направо?!

Граф достал из ножен тяжелый кавалерийский палаш и крутанул им вокруг своей оси, словно разминая правую руку: — Налево… нет! Поворачиваем направо!

— Сэр, левое направление дает отряду лучшее прикрытие! — попробовал переубедить Игнатица Шлагенер.

— Я сказал — направо! — рявкнул в ответ граф и, пришпорив коня, помчался вперед, во главу колонны, вращая над головой своим палашом:

— Отряд, за мной, галопом ма-а-арш! — донесся издалека его зычный голос.

Отряд ускорил свое продвижение, послушно повернув следом за своим командиром.

Разгоряченные лошади бойко дробили копытами пожухлую траву Ферликских Холмов. Пыль, поднимаемая тремя с половиной сотнями боевых коней, облаком повисла в воздухе, окутав, подобно призрачному савану, быстро двигающийся отряд, открывая противнику его местонахождение.

Гряда холмов, являвшаяся их промежуточной целью, быстро приближалась. За ней, начинался основной массив Ферликских Холмов.

Достигнув гряды, всадники устремились вверх по склону. Теперь было уже слишком поздно что-либо менять — стирландцы находились на ничейной территории.

С командного пункта, находившегося на возвышенности возле Обельхейма, высшее командование армии Стирланда со все возрастающей тревогой наблюдало за маневрами графа. Его безрассудство переходило все границы — офицеры графа Мартина отказывались верить своим глазам. Игнатиц получил весьма точные инструкции, исключающие возможность их неверного толкования — вероятность ошибки была ничтожно мала.

Тем временем, отряд продолжал свое самоубийственное продвижение.

— Во имя Зигмара, что делает этот безумец?! — в недоумении выдохнул граф Мартин.

Офицеры его штаба пытались каким-то образом объяснить маневры отряда, сопоставляя диспозицию предстоящего сражения, отмеченную на лежащих перед ними картах и, приказы, полученные графом Игнатицом. Однако логика графа оставалась недоступна для понимания: одно было очевидно — этот идиот вел своих людей прямо в пасть врагу.

Взволнованный Оскар Зензи, один из наиболее доверенных офицеров графа Стирландского, поспешно подошел к своему господину, находящемуся в состоянии крайнего недоумения:

— Мы дважды проверили наши карты, сэр, и, мы уверены, что граф Игнатиц следует в неверном направлении!

— Я и сам вижу, что этот кретин прется Морр знает куда, Оскар! Я не слепой! Ему ведь были даны исчерпывающие указания — обойти противника с фланга! — упавшим голосом ответил разом помрачневший вельможа — вся тяжесть ошибки одного из его командиров со страшной очевидностью медленно проникала в сознание графа. — Куда Игнатиц может вывести свой отряд?!

Побледневший Зензи запнулся, было, но, набрав в легкие побольше воздуха, одним махом выпалил всю нелицеприятную правду своему командиру: — Прямо на вражеские пушки, сэр!

На мгновение на командном пункте воцарилась гробовая тишина, сменившаяся громкими криками и руганью штабных офицеров: каждый старался снять с себя ответственность за произошедшее, переложив ее на плечи своих коллег. Ставка моментально превратилась в подобие сумасшедшего дома, продолжавшего бушевать до тех пор, пока, наконец, у кого-то не нашлось крупицы здравого смысла, чтобы вызвать посыльного:

— Скачи к графу Игнатицу, парень! Передай ему — пусть немедленно возвращается!

Отчаянно нахлестывая своего коня, гонец помчался вдогонку за удаляющимся отрядом. Однако, даже загнав несчастное животное почти до смерти, он опоздал: отряд графа уже вступил в бой.

Это было избиение.

Залп вражеской артиллерии разрезал тишину осеннего дня. Картечь яростно вспорола землю — к счастью, все снаряды легли со значительным недолетом до стирландских кавалеристов.

Форстер понимал, что это был всего лишь первый пристрелочный залп и, последующий огонь артиллерии талабекландцев, будет убийственным.