Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Вот именно, — сказал Кьярно. — Твари Хаоса зашли в Атель Лорен совсем с другой стороны и напали на дом моего отца. Они начали все поджигать и топорами рубить всех, кто попадался им под руку. Мою мать, отца, сестер… все погибли в тот день.

Тэрин положил руку на плечо Кьярно, чувствуя, как тяжелые воспоминания душат друга, словно навалившаяся волна.

— Я тогда был совсем маленьким, но помню все, — продолжал Кьярно. — Огонь, страх, кровь… так много крови! Я ее до сих пор вижу, эту кровь, вижу ясно, как зимнее утро. Кайрбр, должно быть, услышал, как заволновался лес, или ужас брата передался ему, не знаю, только он со своими воинами поспешил к нам тайными тропами, и они перебили всех монстров. Но было слишком поздно — в живых остался только я.

Оба эльфа замолчали. Кьярно погрузился в свои тяжелые мысли, а Тэрин просто сидел и ждал, когда выговорится его друг.

— Кайрбр тебя спас, — произнес он. — Ты должен быть ему благодарен.

— Знаю, — сказал Кьярно, — но тогда я был молодой и глупый. Я орал на него и проклинал за то, что он опоздал, что позволил убить своих родственников. Только Айша знает, зачем я все это ему говорил; наверное, дяде было больно это слышать. А когда я наконец понял, что он был ни в чем не виноват, было уже поздно, и между нами встала непроницаемая стена.

— Непроницаемых стен не бывает, Кьярно, — сказал Тэрин. — Запомни это.

* * *

Дыхание богов было мощным; сила шамана росла с каждым ударом его сердца. Призрак из горной пещеры помогал его магии, усиливая ее, словно и он стал избранником Темных богов. Лил черный дождь, принося гибель всему живому, и земля под тяжелыми копытами шамана превращалась в топкое вонючее болото.

От порывов резкого холодного ветра хлопали грязные тряпки и обрывки шкур, служившие шаману одеждой. С его рогов стекала черная жижа, в темных глазах отражались волны магии, исходящей от камня.

Стена густого колючего кустарника по-прежнему закрывала монстрам проход к лесу, но шаман видел, как под действием черной магии Хаоса начали обугливаться кончики веток. Время перестало существовать, дни и ночи слились в один сплошной безликий промежуток времени. Шаман чувствовал, что какая-то неизвестная сила пытается ему противостоять: жуткое воинство заваливало снегами, заливало дождями, солнце выжигало им спины, превращая их в глиняную корку, — все это происходило в течение одного дня.

И все же на каждый выпад со стороны леса шаман находил свой ответ; его черная сила оказывалась сильнее волшебства магического камня. Сила живого камня была велика, она зародилась в те времена, когда мир был еще совсем молод, но дыхание богов вечно, и противостоять ему невозможно.

Посох шамана потрескивал, из него вылетали искры, веяло зловещей черной магией.

Предводитель нервно вышагивал поодаль, сгорая от нетерпения; шаман, прекрасно понимая, чем грозит ему проигрыш в поединке с камнем, старался изо всех сил.

Скоро, скоро волшебная сила камня истощится, и тогда падет заслон на пути слуг Хаоса и темный лес покорится новой силе.

И для страшного воинства Предводителя наступит время охоты.

Зима крепко сжала Коэт-Мару в своей ледяной ладони, и дни потянулись медленно, как похоронная процессия. Пока лесные жители жадно ловили каждый час светлого времени суток, Леофрик проводил время в лесу, куда отправлялся вместе с Кьярно; там, ведя длинные беседы с эльфом, он изучал новую жизнь, в которую вовлекла его воля судьбы.

Кьярно рассказывал ему об истории, культуре и традициях народа азраи, но Леофрик чувствовал: между людьми и эльфами по-прежнему существует преграда, которую не преодолеть никакими беседами. Все они — Леофрик, Кьярно и Морвхен — были в теплых, даже дружеских отношениях, но назвать эльфов своими настоящими друзьями Леофрик не мог. В каждом обращенном к нему слове сквозила снисходительность, словно они делали ему одолжение, соглашаясь на общение с человеком.

Найет он почти не видел, за исключением одной короткой встречи возле пруда с волшебными скульптурами, где он обычно совершал утренние омовения. День выдался сухой и ясный, было не очень холодно, и Леофрик, скинув свою великолепную куртку — подарок Тифейн, пытался хоть как-то побриться, когда сзади к нему внезапно подошла Найет. Увидев ее отражение в воде, Леофрик вздрогнул от неожиданности и порезал себе щеку.

В пруд упала капелька крови, и его поверхность сразу забурлила и закипела, из воды высунулись три водяных щупальца, в каждом из которых светился огонек. Выронив бритву, Леофрик попятился, и щупальца резко метнулись в его сторону.

Тут его вечные спутники, духи-огоньки, смело рванулись к водяным щупальцам, на ходу превращаясь в красные светящиеся шарики с оскаленной пастью и маленькими рожками, и сердито набросились на водяных духов. Началась потасовка — духи шипели, плевались, наскакивали друг на друга, пока Найет не запела тихую нежную песню, и тогда водяные щупальца сразу убрались в свой пруд, успокоенные какими-то загадочными словами Провидицы.

— Приветствую тебя, Леофрик, — сказала она. — Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, — ответил Леофрик, потирая порезанную щеку. — А что это было?

— Это духи воды, они очень не любят человеческую кровь, — объяснила Найет, усаживаясь на берегу пруда, и махнула кому-то рукой, глядя на заснеженные верхушки деревьев. — Они считают ее нечистой и не хотят, чтобы она смешивалась с чистыми водами Атель Лорен.

— Отлично, мне тоже не хотелось бы отдавать им свою кровь, — сказал Леофрик, глядя на уже знакомую серую сову, которая опустилась на плечо Провидицы. Коротко заухав, сова мотнула головой в сторону Леофрика. — Это твоя сова? — спросил он, подобрав бритву, и осторожно ополоснул лицо в пруду.

— Да, его зовут Оту.

— Я его видел, — сказал Леофрик. — В ту ночь, в лесу.

Сова снова заухала, и Леофрику показалось, что она смеется.

— Конечно, это был он, — сказала Найет. — Оту спрашивает, как ты себя чувствуешь после того приключения?

Леофрик поднял куртку, откинул назад свои длинные волосы и завязал их на затылке кожаным ремешком. Живя без слуг, он постепенно начинал терять былую ухоженность, превращаясь из благородного бретонского рыцаря в обычного лесного жителя.

— Скажи ему, что прекрасно, спасибо.

— Скажи сам, он же рядом с тобой.

Взглянув на сову, Леофрик сказал:

— Не знаю, смешно как-то — разговаривать с совой.

— Вот видишь, а теперь представь себе, что должен чувствовать он, — фыркнула Найет, встала и медленно пошла прочь.

Сидя у нее на плече, сова повернула голову и взъерошила перья, словно демонстративно пожимала плечами.

Одевшись, Леофрик оставил берег пруда и направился в Коэт-Мару, чтобы надеть доспехи и повторить несколько упражнений с мечом. Разумеется, он находился далеко от своего замка, и все же это не повод, чтобы забыть искусство фехтования.

Пробираясь по застывшему, покрытому инеем лесу, он думал о том, как здесь тихо и спокойно. Его сердце все так же ныло при воспоминаниях о сыне, тоска по Элен не улеглась, но с каждым днем боль понемногу затихала, уступая место желанию выполнить поручение святой Дамы.

Леофрик улыбнулся, вспомнив прекрасные, точеные черты ее лица, золотые волосы и огромную внутреннюю силу, несущую с собой исцеление и обновление. Такие видения бывали у очень немногих рыцарей, и Леофрику хотелось запомнить эту встречу во всех деталях.

Погруженный в свои мысли, он не сразу услышал резкий, пронзительный окрик, эхом разлетевшийся по лесу. В следующее мгновение Леофрик понял, что он в лесу не один.

Внезапно с деревьев, перепрыгивая с ветки на ветку, и даже откуда-то с воздуха на него набросились быстрые, как молнии, существа, которые тут же окружили его кольцом. Эльфы, конечно, — в этом он не сомневался, но таких он еще не видел. Сколько их было, он тоже сказать не мог, поскольку двигались они с невероятной скоростью.

Эльфы все теснее сжимали кольцо, обнажив короткие клинки, и Леофрик, отбросив бритву и полотенце, взялся за рукоять меча. Тогда одно из существ остановилось, и Леофрик смог его рассмотреть.

Этот эльф был высок и строен и не так уж хрупок, судя по крепким мышцам на руках, груди и животе. Несмотря на снег и мороз, он был почти голый; набедренная повязка и золотые браслеты на руках — вот что было его единственной уступкой по части одежды. Все его тело было покрыто татуировкой в виде спиралей, завитушек и шипов, а на груди был нарисован скалящийся кроваво-красный волк.

Ярко-рыжие волосы существа давно превратились в спутанную копну; на лице у него тоже была татуировка: завитушки и спирали начинались на скулах, опускались на щеки и продолжались вокруг рта. На шее у него висело тонкое ожерелье из золотых и медных звеньев. В глазах эльфа светились ярость и угроза.