Синтия Хэррод-Иглз - Флёр

• Название: Флёр
• Автор: Синтия Хэррод-Иглз
• Издательство: Крон-Пресс
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 1996
• ISBN: 5-232-00246-5

Англия, 1851 год. В Лондоне открывается Всемирная выставка, на которой происходит знакомство Флёр Гамильтон с загадочным русским графом Сергеем Каревым. Встретив его в Петербурге два года спустя, Флер понимает, что ее жизнь теперь связана с этим человеком, который по-прежнему остается для нее загадкой.

Англия и Россия находятся на пороге войны. Карев заключает брак по расчету, а Флер оказывается в мучительном треугольнике страсти, верности и предательства. Из блестящего Петербурга она следует за своей любовью в осажденный Севастополь, где, наконец, узнает тайну графа и находит свою судьбу.

---

— Если бы я имел хоть какое-то влияние на наше верховное командование, то я непременно обратил бы на это его внимание, — ответил Петр, — но вы же знаете, кто такие эти генералы. Они никогда не прислушиваются к словам таких простых солдат, как мы с вами.

— Совершенно верно изволили заметить, полковник.

— Война — это настоящий ад. Не хотят ли ваши ребята закурить? Эти сигарки ничего особенного из себя не представляют, но побаловаться огоньком всегда приятно, когда все уже сказано.

— Благодарю вас, полковник. Очень любезно с вашей стороны, полковник.

«Через две минуты он заставит их есть из своих рук», — с легкой усмешкой подумала Флер.

— Нужно было бы послать с вами солдата, мисс, — сказал сержант. — Не годится такой леди ездить верхом одной по здешним местам.

— Благодарю вас.

— Бивак бригады легкой кавалерии недалеко отсюда. Они заняли его после последнего сражения — вернее, те, кто остались в живых. Надеюсь, мисс, что вы найдете своего брата.

— Благодарю вас, — Флер повернулась к Петру, чтобы с ним попрощаться.

— Там ты можешь увидеть неприятные для глаз сцены, — предупредил он, — поэтому лучше приготовиться к этому заранее. Твой путь пройдет по полю боя. Зрелище тебя ждет не из приятных.

— Не беспокойся обо мне, — ласково ответила она. Вот и наступила минута прощания, Флер так не хотелось уезжать от него. Да и улыбка при этом скучном ноябрьском свете была у Петра какой-то мрачноватой.

— Как было бы хорошо, если бы нашелся другой выход. Не задерживайся там надолго. Сделай все что требуется и возвращайся поскорее. — Взяв ее за руку, он слегка пожал ее. — Будем надеяться, что ты получишь добрые вести о брате. А когда вернешься, побудь здесь, с этими славными ребятами. Пусть пошлют за мной. Я буду ожидать твоего возвращения у нашей сторожевой заставы. Мне не хочется, чтобы тебя пристрелили по ошибке в последнюю минуту.

— Договорились.

Она начала было разворачивать лошадь, когда он вдруг сказал ей:

— Флер, надеюсь, ты там не останешься навсегда? И никому не позволишь убедить тебя в этом?

Она бодро покачала головой.

— Я вернусь, несмотря ни на что, чтобы сообщить тебе обо всем. Я знаю, что такое жить в неведении.

— Да, конечно. Из всех людей на свете только тебе одной об этом и известно.

Флер не было два дня. Петру во всем этом, по-видимому, выпала самая неприятная роль — бить баклуши и беспокоиться о ней. Нет, его волновала не столько ее безопасность, сколько состояние психики. Он знал, какие ужасные картины встретятся ей на пути, и хотя она работала в лазарете каждый день, все равно его нельзя сравнить с полем боя. Петр также сильно беспокоился о том, что Флер может не вернуться, хотя и дала ему твердое слово. Если ее брат окажется живым и здоровым, то Флер может, не преодолев соблазна, остаться со своими. Если Ричард был ранен, тогда она, вероятно, посчитает своим долгом выхаживать его. Ну а если он умер, то не исключена возможность, что у нее возникнет желание быть полезной своим соотечественникам.

Петр терпеливо ждал, покуривая свои вонючие сигарки и проклиная на чем свет стоит Людмилу, которая втянула его в это дело. Он старался не думать о старшем брате, пытаясь провести четкую границу между ним самим и разными домыслами, касающимися Сережи или его будущего. Все нужно делать постепенно, — убеждал себя Петр. Жизнь солдата всегда состояла из коротких отрезков серьезной опасности, переплетающихся с длительными периодами скуки, и ни один оставшийся в живых солдат никогда не думал о двух вещах сразу.

Как выяснилось, высылать за ним гонца оказалось излишним, так как, когда она вернулась, он заметил ее издалека. Петр сидел часть дня на своей лошади на господствующей высотке, наблюдая за дорогой внизу. Канонада больше не гремела со времени окончания сражения, на землю опустилась тишина. День выдался серый и холодный, и он следил за большим облаком, похожим на туман, которое наплывало с юго-запада. Петр знал, что, когда оно появится над головой, хлынет ливень и ему придется где-то искать укрытие. Вдруг неожиданно для себя он заметил вдали двух всадников, скачущих по почтовой дороге. Он сразу же понял, что это она, хотя еще не мог отчетливо разглядеть ее, но через несколько секунд у него не осталось никаких сомнений. Женщину, едущую верхом на дамском седле можно узнать по совершенно иному бегу лошади. Петр обрадовался возвращению Флер, но он увидел, что Людмилы с ней нет — это скакал сопровождающий ее англичанин. Отбросив всевозможные догадки, он вытащил белый флаг, который воткнул в складку свернутого седлом одеяла. Мелкой рысцой он направился к английским сторожевым постам.

Увидев его, дозорные с облегчением вздохнули.

— А, вот и вы, наконец, полковник! — приветствовал его знакомый сержант и, понизив голос, добавил: — Судя по ее внешнему виду, мисс перенесла потрясение. Как я рад, что вы приехали. Ее нужно отвезти домой как можно скорее.

— Я все сделаю, не беспокойтесь, сержант.

Когда Петр увидел Флер, он понял, что она пережила не просто потрясение. У нее было бледное, изможденное лицо, вокруг широко открытых, глаз чернели, словно тени, большие круги.

— Петр, — произнесла она безучастно и протянула к нему руку.

Он крепко сжал ее.

— Ты нашла Людмилу?

— Да, она там, с Ричардом.

— Значит, он жив. Как я рад за тебя.

— Она оказалась права. Тот казак, скорее всего, солгал. — Флер помолчала. — Она не вернется.

— Конечно нет, — ласково сказал он. — Я тебе об этом и говорил.

Она устало покачала головой.

— Не понимаю. Ничего не понимаю.

— Не будем об этом сейчас. Прежде всего нам нужно найти место потеплее. Вот-вот хлынет дождь. — Кивнув в знак благодарности дозорным, Петр повернул лошадь. Ничего не видя перед собой, Флер последовала за ним.

— У него и моя лошадь, Оберон, та самая, которую он дал капитану Бруку. Ты помнишь?

— Да, помню, — ответил он. Дождь тем временем припустился за ними вдогонку. Казалось, он их с минуты на минуту настигнет. Петр видел, как он приближался сплошной стеной. Высотки уже исчезли в потоке воды, а вокруг потемнело, словно наступили сумерки.

— Ричард хотел вернуть мне его, но я сказала, что Оберон нужен ему больше, чем мне. С ним все в порядке — он даже не ранен.

С братом или Обероном? — подумал Петр. Ну вот, наконец началось! Он поднял воротник шинели, а его лошадь дернулась, прижав торчащие уши. Их поливал холодный нудный дождь. В этот момент Петр решил, что не стоит ехать с ней прямо в город. Сейчас они находились приблизительно на равном расстоянии от Севастополя и эвакуированной татарской деревни, где он с несколькими офицерами разбили свой бивак. Там у него была изба, в которой они жили вместе с майором из Тарутинского полка. Дома, в городе, все будут суетиться, всплескивать руками, восклицать и задавать лишних вопросы.

Он отвезет ее в избу по крайней мере на ночь. Майор найдет себе другое временное пристанище. У них там будет все — еда, коньяк, чай и жаркая печь. Чего еще желать? Флер отдохнет и согреется, а если захочет, то сможет все неспешно рассказать ему. Однако серьезные разговоры вполне подождут до завтра. Сегодня ей нужно расслабиться.

Флер ехала рядом с ним в полном молчании, не замечая, что творится вокруг, погрузившись в свои думы. Когда Петр свернул с почтового тракта на дорогу, ведущую к деревне, она покорно последовала за ним, ни о чем не спрашивая. Флер, казалось, даже не замечала дождя, хотя по ее мокрым прядям на лицо сбегали потоки воды. Когда они поднимались по склону горы, то въехали в низко опустившееся облако, которое поглотило их в себе, словно плотный белый туман. Вокруг стояла непривычная тишина — слышался только цокот копыт по набухшей от дождя земле, да время от времени каркала невидимая в белесой мгле ворона — это был холодный, обращенный в высоту крик. Только окрик казака-часового вернул ее к действительности. Она с испуганным выражением на лице озиралась вокруг. Перехватив взгляд Петра, Флер воздержалась от замечаний, пока они не миновали пост. Потом спросила:

— Куда ты меня везешь?

— Туда, где я стою на постое. У меня есть дом — простая крестьянская изба, скорее хижина, но в ней все же можно укрыться от непогоды. Там можно согреться и обсушиться. — Она, по-видимому, хотела его еще о чем-то спросить, но он торопливо ее перебил: — Выпьем горячего чая, не возражаешь?

— Ах, чай, — проговорила она, словно это был какой-то редкий для нее, посланный небесами сон, и замолчала.

Майор, не говоря ни слова, тут же исчез вместе со своими пожитками, хотя он уже снял сапоги в предвкушении спокойной ночи. Огонь в крошечной печке ярко пылал. Флер промокла до нитки и дрожала всем телом. Свое мнение по поводу сложившейся ситуации майор оставил при себе, ну а Петр не снизошел до объяснений.