Мэри Кайе - Далекие Шатры

• Название: Далекие Шатры
• Автор: Мэри Кайе
• Издательство: ЛитагентАттикусb7a005df-f0a9-102b-9810-fbae753fdc93
• Жанр: Современная проза
• Год: 2017
• ISBN: 978-5-389-12617-6

Английский аристократ по рождению, Аштон был воспитан простой индийской женщиной Ситой и считал себя индийцем. Он всегда верил, что счастье ждет его в зеленой долине за заснеженными вершинами гор под названием Дур-Хайма, что означает Далекие Шатры. Однако перед смертью Сита признается, что она не родная его мать и на самом деле он англичанин. Мальчика отправляют в Англию, чтобы он получил достойное образование. Окончив престижную военную академию, Аштон возвращается в Индию в надежде сделать достойную карьеру и встретить старых друзей. Однако через некоторое время молодой человек понимает: он так и не стал англичанином, но и жители Индии не считают его своим.

По долгу службы Аш сопровождает двух индийских принцесс в княжество, где должна состояться их свадьба. И во время этого долгого путешествия он влюбляется в одну из принцесс, Анджали, и хотя та отвечает ему взаимностью, влюбленные понимают, что им никогда не быть вместе. Казалось, они будут разлучены навсегда, но события начинают развиваться самым непредсказуемым образом…

«Далекие Шатры» – одна из величайших литературных саг нашего времени, стоящая в одном ряду с такими шедеврами, как «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл и «Поющие в терновнике» Колин Маккалоу.

---

Аш не видел в этом ничего странного, хорошо понимая, что взгляды, сложившиеся в глубокой древности, не изменить за десять-двадцать лет. Но нельзя отрицать, что по этой причине светский разговор правоверного индуса с парией зачастую был делом трудным и весьма деликатным.

Той зимой ходили слухи о важных переговорах, которые должны состояться в Пешаваре между представителями Великобритании и эмиром Афганистана. Политическое значение данного события было предметом бурных обсуждений в Равалпинди (и, разумеется, во всем Северном Пенджабе), но, несмотря на все услышанные от Коды Дада предостережения, Аш не уделил этому предмету особого внимания – главным образом потому, что редко наведывался в клуб или в офицерскую столовую и, как следствие, не узнал многого из того, что мог бы узнать.

Зарин сумел вырваться в Равалпинди всего пару раз осенью, а Уолли – подумать только! – умудрился получить недельный отпуск, который они с Ашем провели, стреляя уток и бекасов на реке Чинаб в окрестностях Моралы. Неделя прошла приятно, но по сравнению с ней последовавшие затем долгие, томительные дни показались даже более скучными, хотя Уолли писал регулярно, Зарин тоже время от времени подавал о себе весточку и изредка приходили письма от Кака-джи с новостями каридкотской жизни и приветами от Джоти, но без каких-либо упоминаний об Анджали или Бхитхоре. Кода Дад тоже написал – правда, для того лишь, чтобы сообщить, что у него все в порядке и что со времени их последней встречи положение дел в целом не изменилось. Из этих слов Аш заключил, что ситуация, обрисованная Кодой Дадом прошлым летом, остается прежней и не обнаруживает признаков улучшения.

Капитан Кримпли, иногда видевший приходившие письма (почта ежедневно выкладывалась на столик в прихожей), язвительно высказывался в клубе о корреспондентах Панди Мартина и намекал, что государственной разведывательной службе стоило бы заняться ими. Но, кроме майора Райкса, никто не обращал внимания на подобные заявления. Капитан и его близкий друг не пользовались популярностью у сослуживцев и едва ли сумели бы сильно навредить Ашу, если бы не история с мистером Эдрианом Порсоном, известным лектором и бывалым путешественником…

Январь и февраль пришли и прошли. Дни стали теплыми и солнечными, и вместе с последними перелетными птицами в Равалпинди появился мистер Порсон, намереваясь покинуть страну задолго до первого апреля. Он провел несколько месяцев в разъездах по Индии, пользуясь покровительством таких высокопоставленных лиц, как губернаторы, резиденты и члены совета, и в данный момент остановился у комиссара Равалпинди на своем пути к последнему пункту назначения – Пешавару, откуда собирался вернуться в Бомбей и далее на родину. Целью предпринятой поездки был сбор материала для цикла критических лекций на тему «Наша Восточная империя». К настоящему времени мистер Порсон уже считал себя крупным специалистом по Индии и как-то ранним мартовским вечером решил изложить свои взгляды группе членов Пиндского клуба.

– Вся беда в том, – сказал мистер Порсон хорошо поставленным, звучным голосом профессионального лектора, – что из всех индийцев вы желаете знаться только с махараджами и крестьянами. Вы не прочь водить дружбу с правящим князем и называть его вполне порядочным малым, но возникает вопрос: почему вы не пытаетесь подружиться с индийскими мужчинами и женщинами из вашего сословия? Это, прошу прощения за прямоту, непростительно, так как свидетельствует об известной недальновидности и предвзятости, не говоря уже о расовом снобизме, каковой любому мыслящему человеку представляется в высшей степени оскорбительным. Особенно при сравнении с вашим покровительственно-снисходительным отношением к «преданным старым слугам», о которых вы столь благосклонно отзываетесь, – к раболепным «дядям Томам», которые усердно прислуживают вам и заботятся об удовлетворении всех ваших жизненных потребностей…

Именно здесь Аш, зашедший в клуб оплатить счет и остановившийся послушать речь мистера Порсона, счел нужным вмешаться.

– Интересно знать, сэр, – произнес Аш едким тоном, пресекая плавный поток красноречия, – почему вы насмехаетесь над преданностью? Я всегда полагал, что это одна из христианских добродетелей, но, видимо, я заблуждался.

Внезапная атака привела мистера Порсона в замешательство, однако ненадолго. Овладев собой, он повернулся, смерил Аша взглядом и любезно произнес:

– Вовсе нет. Я просто пытался проиллюстрировать следующую мысль: в этой стране все вы, проживающие в Индии англичане, отлично ладите с людьми, низшими по положению, и находите удовольствие в общении с вышестоящими лицами, но совершенно не стараетесь подружиться с равными.

– Позвольте поинтересоваться, сэр, – осведомился Аш обманчиво мягким тоном, – сколько лет вы прожили в этой стране?

– Ох, заткнись, Панди! – с тревогой пробормотал его знакомый, предостерегающе дергая Аша за рукав.

Мистер Порсон сохранял невозмутимость – не потому, что привык к беспардонным репликам из зала (аудитория, перед которой он обычно выступал, была слишком благовоспитанна, чтобы перебивать лектора), просто он с первого взгляда распознавал выскочек и сейчас откинулся на спинку кресла, одернул жилет и, сложив вместе кончики пухлых пальцев, приготовился поставить на место невоспитанного молодого англичанина.

– Ответ на ваш вопрос, дорогой сэр, – нисколько. Ваш покорный слуга лишь гость в сих краях и…

– И по-видимому, гостит в первый раз? – вставил Аш.

Мистер Порсон нахмурился, но, решив проявить терпимость, рассмеялся:

– Совершенно верно. Я прибыл в Бомбей в ноябре и, увы, отбуду на родину в конце этого месяца: я не хозяин своего времени, вы же понимаете. Но с другой стороны, именно человек вроде меня, приезжий со свежим взглядом на вещи и непредубежденным умом, способен лучше любого другого разглядеть изъяны системы, ибо поистине верна поговорка: «Со стороны виднее».

– Только не в данном случае, – отрезал Аш. – Изъян, выделенный вами, и прежде замечали и осуждали многочисленные путешественники и приезжие, но, насколько мне известно, ни один из критиков не задержался здесь на достаточно длительное время, чтобы применить свои убеждения на практике. Иначе они бы очень скоро обнаружили, что в девяти случаях из десяти в таком положении вещей повинна другая сторона. Средний класс в Индии, как и в любой другой стране, весьма консервативен, и чаще всего именно они, а не живущие здесь англичане задают тон. Боюсь, сэр, вы впадаете в ошибку, обычную для поверхностных наблюдателей, когда обвиняете своих соотечественников в неприязни к индийцам. Все не так просто, как вам кажется, ведь дело это отнюдь не одностороннее, знаете ли.

– Если вы имеете в виду то, что я думаю, – раздраженно вмешался майор Райкс, – тогда, черт возьми, хочу вам заметить…

– Минуточку! – властно произнес мистер Порсон, останавливая майора решительным жестом пухлой руки, и снова повернулся к Ашу. – Дорогой мой юноша, я, конечно, готов поверить, что многие индийцы из среднего класса не решаются приглашать к себе в дом некоторых британцев, с коими я познакомился здесь. Называть имена нет необходимости, не правда ли? Нет имен – нет наказания! Но бесспорно, долг каждого из вас – приложить все усилия к тому, чтобы сокрушить расовые и национальные перегородки и сойтись ближе с этими людьми. Только тогда вы начнете понимать взгляды друг друга и поспособствуете упрочению тех уз дружбы и взаимного уважения, без которых Британия не может надеяться сохранить власть над этой страной.

На сей раз рассмеялся Аш, искренне забавляясь, что привело мистера Порсона в холодное раздражение.

– У вас все очень просто получается, сэр, и я не стану делать вид, будто такое невозможно. Разумеется, такое возможно. Но с чего вы взяли, что они действительно хотят подружиться с нами? Вы можете привести мне хотя бы одну причину, одну-единственную причину, почему они должны хотеть этого?

– Ну, в конце концов, мы… – Мистер Порсон вовремя прикусил язык и даже покраснел.

– Их завоеватели? – закончил за него Аш. – Понятно. По-вашему, будучи представителями покоренного народа, они должны радоваться, получая приглашения от нас, и гореть желанием принимать нас в своих домах?

– Ничего подобного! – рявкнул мистер Порсон, чье побагровевшее лицо ясно свидетельствовало, что он подумал именно это, хотя, безусловно, облек бы мысль в другие слова. – Просто я имел в виду… я хотел сказать… Ну, нельзя не признать, что мы… мы можем много дать им в части… в части западной культуры, например. Наша литература. Наши открытия в области медицины, науки и… и тому подобное. Вы не имели права говорить за меня, мистер… э-э?

– Пелам-Мартин, – подсказал Аш.

– О!

Мистер Порсон несколько смешался. Он имел честь водить знакомство с несколькими Пелам-Мартинами и однажды обедал в Пелам-Аббасе, где в продолжение двух блюд говорил без умолку, не давая никому слова вставить, после чего получил язвительный выговор от сэра Мэтью. Воспоминание о неприятном эпизоде было все еще свежо в его памяти, и если этот прямолинейный молодой человек состоял в родстве с этим семейством…