Жуанот Мартурель - Тирант Белый

• Название: Тирант Белый
• Автор: Жуанот Мартурель
• Жанр: Европейская старинная литература

---

Тирант не замедлил ответить на речь Императора следующим образом.

Глава 224

О том, что ответил Тирант Императору.

Нет в мире никого богаче человека довольного. Я же не стремлюсь ни владеть богатствами, даруемыми фортуной, ни править огромными землями, но лишь иметь возможность служить Вашему Величеству так, чтобы стараниями своими я смог возродить и приумножить величие Греческой империи, сделав ее вновь первой из держав. Ведь хотя я и раздаю великодушно, я не забочусь о том, как бы приобрести для себя побольше сокровищ и власти, довольствуясь честью как лучшей наградой и не желая ничего иного. Высшая слава для меня — отдать все в наследство моим родичам и друзьям, ибо себе хочу я оставить лишь коня да доспехи. А посему, Ваше Величество, не усердствуйте, дабы обогатить меня. Мне не нужно от вас ничего из того, что могло бы принести пользу вам самому, ведь, поскольку служу я Господу, укрепляя нашу святую веру, Он дарует мне свою милость, в коей никогда и прежде мне не отказывал. Я же целую вам руки и приношу бесконечную благодарность за то благодеяние, которое оказали вы, сеньор, Диафебу, вознаградив тем самым и меня так, как если бы сделали государем над всеми язычниками. Диафеб и родичи мои мне дороже всего на свете, и я буду рад, коли к ним, а не ко мне перейдет все добро и честь.

Весьма понравились умудренному жизнью Императору речи Тиранта, и весьма оценил он его необыкновенное благородство.

Обратился тогда он к своей дочери и сказал:

Никогда еще не видывал я рыцаря, столь осененного добродетелью, как Тирант, и весьма восхищен я его добротой. И коли продлит Господь мои дни, я отдам ему корону и королевство.

Диафебу, герцогу Македонскому, отвели покои в императорском дворце. И на следующий день после окончания празднеств он пригласил к себе всех своих родичей, то есть тех, кто принадлежал к роду Соляной Скалы. И покуда все они обедали, Император, завершивший трапезу прежде, сказал своей дочери, чтобы пошла она в покои герцогини и оказала ей почтение, ибо во дворце собрались все чужеземцы, бывшие родом из Бретани.

Герцог старается устроить им праздник и оказать честь, но подобные празднества никуда не годятся, коли не украшают их девицы.

Принцесса в ответ сказала:

Сеньор, я тороплюсь исполнить Ваше приказание.

И в сопровождении множества дам и девиц она направилась к покоям герцогини. А Заскучавшая Вдова, продолжая плести свои козни, подошла поближе к Принцессе и сказала ей следующее:

Ох, сеньора! Почему вы согласились пойти к этим чужакам? Неужто хотите вы помешать им есть и развлекаться? Ведь едва они увидят ваше высочество, как никто больше не осмелится ничего вкушать в вашем присутствии! Вы с вашим батюшкой полагаете, что окажете им удовольствие и честь, а на самом деле причините им неприятность, ибо вид куропачьего крыла им приятнее, чем лицезрение всех девиц в мире. И не следует вам, ваше высочество, разгуливать где ни попадя, ведь вы — дочь Императора. Относитесь к себе с почтением, если хотите, чтобы и остальные вас почитали. Весьма удивлена я тем, что вижу, как желаете вы постоянно быть рядом с этим легкомысленным Тирантом, хотя и могли бы повременить. В этом усматриваю я дурной знак. И говорю вам сие потому, что люблю вас больше всех на свете. В то время как неосторожный и нетерпеливый ваш отец не может дождаться другого часа и теперь посылает вас туда, где пируют мужчины.

Разве могу я не исполнить повеления моего отца? — спросила Принцесса. — И разве позволено кому-либо отчитывать меня за то, что я не смею его ослушаться? Вижу я, что фортуна мне изменила и хочет лишь усугубить мои страдания, добавив нынче к моим грустным мыслям и неисполнимые желания, ибо вы добиваетесь своими суровыми речами, чтобы я не ходила на празднество. Но коли есть у меня наперсница, хочешь — не хочешь, есть у меня и госпожа!

И Принцесса не пошла к герцогине, но вернулась к себе.

Когда все отобедали, Услада-Моей-Жизни захотела увидеть, что делает Тирант, а также поговорить с герцогиней. И обнаружила она, что Тирант сидит у окна в глубокой задумчивости. Услада-Моей-Жизни подошла к нему, желая утешить, и сказала следующее:

Сеньор Маршал, моя душа страдает, видя, что вы грустите, глубоко задумавшись. Скажите, ваша милость, чем я могу вам помочь? Ведь обещай мне Господь райское блаженство, я бы вас не подвела, даже если бы мне пришлось за это поплатиться жизнью.

Тирант горячо поблагодарил ее за эти слова. А герцогиня подошла к ним и спросила Усладу-Моей-Жизни, почему не пришла на обед Принцесса. Услада-Моей-Жизни отвечала, что причиной тому — Заскучавшая Вдова, ибо она сильно ругала Кармезину. Однако она не захотела передать, что сказала Вдова про Тиранта, боясь, как бы тот не пришел в гнев. Герцогиня же не замедлила сказать следующее.

Глава 225

О том, какой совет дали герцогиня Македонская и Услада-Моей-Жизни Тиранту.

Долгое время находилась я в полном подчинении у другого человека, а теперь наконец-то обрела свободу и возможность поступать так, как душе моей угодно. И от радости до сих пор не удосужилась я выяснить, что хотела сказать Принцесса и каковы ее истинные желания. Но нынче, когда я вольна делать что мне угодно, я обещаю вам: не далее как завтра, в то же самое время, я смогу рассказать вам всю правду, — сказала герцогиня.

Ах я несчастная! Как же я страдаю из-за вас! — воскликнула Услада-Моей-Жизни. — Вам-то легко теперь ждать, когда вы уже разговелись и забыли о чужих постах. Но все равно я уверена, что Принцесса вам ничего не скажет и, когда заговорите вы с ней, прикинется, будто у нее заложило уши, покуда Вдова будет рядом. Ибо я и не решаюсь даже произнести те ужасные слова, что говорит она о вас, сеньора.

О, как бы мне хотелось, чтобы эта Вдова была мужчиной! — сказал Тирант. — Ведь я не сомневаюсь, что все ее злословие тогда обернулось бы против нее самой.

Знаете, как нам лучше поступить? — спросила Услада-Моей-Жизни. — Оставим злые речи и обратимся к делам. Ведь они и принесут нам утешение. Я уверена, что мы ничего не добьемся, если не будем настойчивей, и скажу, что я думаю обо всем этом. Сеньора просила меня приготовить ей ванну послезавтра. И в то время, когда все будут ужинать, я упрячу вас в потайную каморку, рядом с комнатой, где Принцесса будет купаться, и никто вас не увидит. А когда она искупается и уснет в своей постели, вы сможете лечь рядом с ней. И это будет небывало удачный случай, дабы вы проявили себя в постели столь же отважно и доблестно, как на поле боя. Именно таким способом вы скорее всего добьетесь желаемого. А ежели вам известен какой-нибудь еще, более надежный, то побыстрей говорите о нем, чтобы не пропал он втуне.

Герцогиня сказала:

Дайте мне сначала поговорить с Принцессой, и я подпою ей в лад. Ведь то, что ты советуешь, — лишь крайнее средство для исполнения задуманного нами.

Тогда заговорил Тирант:

Никогда не будет мне по нраву то, что достигается силой, ибо я не хочу совершать ничего против желания моей госпожи. Что мне от того, если я добьюсь своего, но против ее воли? Я предпочел бы, напротив, умереть жестокой смертью, нежели вызвать малейшее неудовольствие ее высочества.

Клянусь моей верой в Господа, не нравятся мне ваши слова, — сказала Услада- Моей-Жизни. — Если бы и в самом деле вы любили Принцессу так сильно, как о том говорите, то не упустили бы вы верного случая, который я вам предлагаю. Видит Бог, я стараюсь помочь вам, сделать для вас все, что в моих силах, и даже больше того. Однако я вижу, что вы заплутались и попали в тупик. Так ищите впредь кого-нибудь другого, кто осуществит ваши фантазии, а меня — увольте.

Сеньора, прошу вас, сделайте милость, не гневайтесь, — взмолился Тирант. — Давайте обсудим все вместе, что делать, и выберем лучшее. Ведь если вы меня на сей раз бросите, то мне останется лишь впасть в отчаянье, словно безумному, потому как сеньора герцогиня не сможет оставаться с Принцессой так часто и долго, как мне бы хотелось.

Сами ангелы не смогли бы дать вам лучший совет, чем я, — сказала Услада- Моей-Жизни. — Ведь нынче мы должны повиноваться милости, а не справедливости. А если говорить яснее и безо всяких прикрас, то вашей душе не хватило смелости представить себе сладчайшие утехи, которые уготовила я для вас, потому как мне дорога моя честь и я, следуя рыцарским обычаям, довожу начатое до конца. И так или иначе придется вам вкусить сладость сих утех, ибо известно, что, ежели бы никто и никогда не пробовал сладкого, людям не удалось бы узнать, каково оно на вкус.

Затем решили все, что герцогиня пойдет в спальню Принцессы и постарается поговорить с ней. Когда же они явились к Принцессе, то обнаружили, что она причесывается в своих покоях. Герцогиня же решила тогда, как истинная женщина, пойти на хитрость. Она вошла в комнату, которую не могла миновать Принцесса, выйдя из внутренних покоев, и села в ногах кровати, опершись на спинку и низко опустив голову. Когда Принцесса узнала, что пришла герцогиня, то послала сказать, чтобы она зашла к ней. Но герцогиня, ставшая замужней дамой, не захотела туда пойти. А Услада-Моей-Жизни, все нарочно так устроившая, сказала Принцессе: