Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Вольфгарт сидел у очага и смотрел, как на коленях у Медбы борется со сном Ульрика. Он дивился своей удаче и благодарил богов за то, что у него в жизни были две такие замечательные женщины. Медба улыбнулась мужу и погладила золотистые, совсем как у нее самой, волосы дочки. Ульрике пять с половиной, и уже теперь, глядя на ее прекрасные, как у матери, черты, Вольфгарт знал, что придется гонять от дверей ухажеров. Он вспоминал собственную молодость, кутежи и гулянки, когда он пытался перепробовать как можно больше девиц в селении. И почище самого страшного врага его теперь пугала мысль о том, что Ульрика столкнется с таким же молодцом. Лучше не надо об этом. Об этом он подумает потом, у него в запасе есть несколько лет до тех пор, когда место отца в сердце дочери займет какой-нибудь молодой удалец, жаждущий похитить ее невинность.

В комнате было тепло, от очага струился уютный золотистый свет. Стену украшала резная панель из азоборнской древесины — подарок королевы Фрейи, который она привезла с собой в последний визит в Рейкдорф. Выполненный с поразительным мастерством узор изображал деревья с переплетенными кронами и обширными корнями, уходящими глубоко под землю и там переплетающимися. Медба говорила, что это символ азоборнских верований в связь всего сущего. Вольфгарт же находил панель просто симпатичной.

Каменный дом хранил тепло, а сложенные у северной стены дрова защищали от порывов ветра. Хороший дом. Вольфгарт заказал его Орнату Каменщику, который дорого ценил свой труд, но обладал таким талантом, что даже ходили слухи, будто он учился в горах у гномов. Вольфгарт знал, что это неправда, но способности Орната от этого ничуть не теряли.

Прошлое поколение само строило себе дома, своими руками, но через два года после снятия осады Ютонсрика золото нескончаемым потоком хлынуло с Запада, и империя расцвела пуще прежнего. Торговцы из дальних, почти мифических стран путешествовали по соединявшим города дорогам, везли экзотические товары и диковины и без устали пополняли графские сокровищницы.

Торговля принесла землям мир и процветание. Некогда враждовавшие вожди племен теперь стали лучшими друзьями. Всех сплотила борьба с общим врагом — зеленокожими, но связало всех воедино именно богатство. Разве что за исключением талеутенов и черузенов. Эти по-прежнему обвиняли друг друга в набегах и вели старинные распри, игнорируя грозные предупреждения Зигмара.

За вклад в дело взятия столицы ютонов Вольфгарт получил причитавшуюся ему часть богатства Ютонсрика, а также ему выплачивалось щедрое ежемесячное вознаграждение как назначенному Зигмаром капитану армии в Рейкдорфе. Все это вместе с коневодческими фермами и вложениями в торговлю, на которые его подвигла Медба, сделало Вольфгарта одним из самых состоятельных людей Рейкдорфа, и дом его в роскоши не уступал жилищам графов империи. В комнатах нижнего этажа всюду красовались шкуры медведей из Серых гор, на искусно сработанных столах из дуба и ясеня стояла изысканная керамика из далекой восточной страны.

Стены украшали эндальские гобелены. Но все же гордостью дома был серебряный нагрудник с рельефной золотой чеканкой в форме оскалившегося волка и рифлеными бронзовыми краями. Этот панцирь Вольфгарт получил в подарок от Пендрага, и доспех сослужил ему добрую службу. Над очагом висел огромный меч с острым как бритва клинком длиной в шесть футов.

Прошло несколько лет с тех пор, как Вольфгарт в последний раз яростно орудовал этим мечом. Он помнил последний удар, нанесенный им. Клинок разрубил щит ютонского всадника и пронзил ему грудь. Пока Зигмар сражался с роппсменами на Севере, наместником в Рейкдорфе был Альвгейр. Вольфгарт обучал молодежь унберогенов искусству ведения боя. Занятие достойное, но не чета настоящему бою.

— Ты скучаешь? — спросила Ульрика, и Вольфгарт очнулся от мыслей.

— О чем ты, моя девочка?

Ульрика показала повыше очага и сказала:

— О битвах. Ты все время смотришь на свой меч.

Вольфгарт покачал головой.

— О нет, красавица, для меня окончились дни войн. Короли поклялись Зигмару в верности, так что империя в безопасности. Ну, в основном.

— Ты в этом уверен? — с улыбкой взглянула на мужа Медба. — Мне кажется, Ульрика в чем-то права.

— Что, вдвоем против одного? — усмехнулся Вольфгарт. — Боги, уберегите меня от двух женщин в доме!

— Мы как женщины имеем на это право, муж мой, — заявила Медба. — Мы численно превосходим тебя, так что тебе лучше сдаться и прямо ответить на вопрос дочери.

Вольфгарт встал и взял Ульрику на руки. Медленно прошел он по всей комнате, останавливаясь у каждой приметной вещицы.

— Нынче человек делает себе имя, занимаясь торговлей, — сказал он. — Неважно, как он владеет мечом.

— Это не ответ, — не сдавалась Ульрика.

Вольфгарт хотел было в очередной раз отделаться отговоркой, но увидел в глазах дочери неподдельный страх. Умная девочка знала, что с войны возвращаются не все.

— Значит, хочешь честный ответ? Скучаю, да. И рад был бы не скучать, да не могу.

— Глупо, — поморщилась Ульрика. — Зачем хотеть на войну? Ведь там могут ранить… или убить. Война — это глупость.

— Тут ты права, девочка моя, но порой приходится воевать.

Вольфгарт взглянул на Медбу, призывая жену на помощь, но та лишь усмехнулась в ответ, покачав головой. На сей раз ему предстояло справиться самому.

— Империя сейчас сильна и безопасна, как никогда прежде, но все же нам есть с кем сражаться.

— С кем же? Ты говорил, что все вожди теперь наши друзья.

— Так и есть, речь не о них. Есть еще зеленокожие и лесные монстры. Вот с кем мы никогда дружить не станем.

— Почему?

— Ну… Потому… Потому что они нас ненавидят.

— За что? Что мы им сделали?

— Ничего мы им не сделали. — Вольфгарта измучили вечные «почему» дочери. — Они чудовища, им только и нужно, что убивать да разрушать. Мирно жить они не желают, такова их природа. Они только и знают, что сражаться.

— Но ты тоже хочешь сражаться, — заметила Ульрика. — Разве ты такой же, как они?

— Нет, милая моя, не такой. Потому что я сражаюсь, чтобы защитить тебя, твою маму и наших друзей. Я бьюсь с врагами, которые хотят отобрать у нас то, что принадлежит нам по праву. Я воин, и не стану отрицать, что при звуках боевого рога унберогенов у меня кровь быстрей бежит по жилам. Но я никогда не иду войной на других до тех пор, пока они первыми не нападут на меня.

— Поэтому дядя Зигмар сейчас сражается с роппсменами?

От этих слов у Вольфгарта похолодело в животе, и они с Медбой смущенно переглянулись. Придумать ответ он не успел: в тяжелую деревянную дверь дома постучали. Он подошел к Медбе и передал ей Ульрику.

— Уложи ее, — сказал Вольфгарт. — Пора спать.

— Я не устала, — заупрямилась девочка, хотя сонно обвила материнскую шею руками.

Медба понесла дочь на второй этаж, а Вольфгарт открыл дверь. На пороге, завернувшись в плащи с капюшонами, стояли Альвгейр и Эофорт.

— Припозднились вы что-то, — приветствовал их Вольфгарт.

Усадив гостей за дубовый стол работы эндальского мастера, Вольфгарт разлил по серебряным кубкам густо-красное вино. Альвгейр сразу же хорошенько хлебнул, Эофорт же только слегка пригубил. Хозяин дома налил и себе и сел во главе стола. Пришла Медба и села рядом с Эофортом.

— Тилийское, — проговорил Эофорт и отпил еще немного. — Очень недурно.

— Пендраг как-то посоветовал мне попробовать, и я пристрастился к нему в Марбурге, — поведал Вольфгарт. — Но мы собрались не для того, чтобы обсуждать запасы моего винного погреба.

— Точно, — согласился Эофорт.

— Есть новости от Пендрага или Мирзы?

— Есть, — кивнул Вольфгарт. — И весьма скверные.

Вольфгарт поднялся, откатил незакрепленный камень у очага, вытащил из углубления железный ящик, вернулся к столу, открыл его и достал несколько сложенных листов пергамента.

— Положение ухудшается, — поведал от собравшимся. — Армия Зигмара насчитывает восемь тысяч воинов, в основном это остготы и удозы, но есть и азоборны.

— Азоборны? — переспросил Альвгейр, глядя на Медбу.

— На востоке леса редкие, колесницам есть где развернуться, — пояснила та.

Вольфгарт провел рукой по волосам, все еще темным, но уже серебрящимся на висках и в бороде.

— Так вот, новости с Севера приходят скверные, — начал он. — Мирза сообщает, что норсы разоряют побережье, и их больше, чем обычно. Он считает, что они проверяют, насколько мы готовы дать им отпор, и готовят вторжение.

— Вторжение? — с досадой бросил Альвгейр. — Нужно, чтобы Зигмар вернулся.

— Нечего ждать его скоро, — проговорил Вольфгарт. — Не думаю, что он остановится до тех пор, пока не выдворит последнего роппсмена за пределы империи.