Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Месть бессмысленна, Зигмар. Продолжая разделяющую нас вражду, мы порождаем еще большую ненависть. Ты сам так говорил.

— Тогда я был молод и глуп, — сказал Зигмар. — Не понимал, как устроен мир.

Вольфгарт стоял прямо напротив него, и Зигмар вдруг ощутил резкую тошнотворную боль в животе, словно именно близость побратима была тому виной. Вольфгарт положил руку на плечо императору, и того аж передернуло.

— Что же будет с империей, если ты убьешь Кругара и Алойзиса? Черузены и талеутены этого не потерпят. Они восстанут против тебя, разгорится гражданская война. Может, тебя поддержит кое-кто из графов, но остальные отвернутся. И что тогда? Пойдешь на них войной и сожжешь их земли, как поступил с роппсменами?

— Если надо будет, — процедил Зигмар, скидывая с плеча руку Вольфгарта.

— Я не позволю тебе это сделать, — сказал тот.

— Тебе меня не остановить! — рассмеялся Зигмар. — Я император!

Зигмар повернулся к Вольфгарту спиной.

— Хватит объяснений. Пришло время свершить правосудие над этими предателями.

— Зигмар, не надо, — взмолился Вольфгарт.

— Убирайся. С тобой я разберусь, когда вернусь в Рейкдорф.

Зигмар взмахнул мечом Утенсъярл, но ударить не успел: Вольфгарт бросился вперед, и они покатились по земле. Меч острием вонзился в грязь.

Когда Вольфгарт попытался схватить и удержать Зигмара, тот даже взревел от гнева. Он ударил друга кулаком в лицо и услышал, как хрустнула кость. Вольфгарт хотел было нанести ответный удар в челюсть Зигмару справа, но тот увернулся и изо всех сил долбанул ему прямо в лицо лбом.

Из разбитого носа Вольфгарта хлынула кровь. Тут же Зигмар треснул его коленом в пах, и побратим взвыл от боли, но хватки не ослабил.

— Это убийство, — прошипел Вольфгарт сквозь кровавую маску.

Вольфгарта схватили чьи-то руки, пытались оттащить прочь от Зигмара.

— Нет! — пророкотал Зигмар. — Он мой!

Они катались в болотной грязи, пинали, били и царапались, словно дикие звери, позабыв в пылу драки о чести и благородстве. Сплюнув залившуюся в рот стоячую жижу, Зигмар ударил локтем в шею Вольфгарта.

Тот схватился за горло и пополз прочь, пытаясь перевести дух.

Рядом блеснул металл, Зигмар протянул руку и обхватил рукоять Утенсъярла, вытащил меч из грязи. Кругом стояли воины, но императору не было дела до выражений их лиц. Он думал лишь о том, чтобы прикончить врага.

Буквально на четвереньках он пополз к побратиму по болотной жиже. Вольфгарт лежал у края воды лицом вниз, и Зигмар перевернул его на спину. Вокруг них пузырилась и чавкала вода, словно борьба двух воинов пробудила какие-то подземные силы. Вонючий болотный газ вырвался на поверхность.

Лицо Вольфгарта заливала кровь, он силился вдохнуть — и не мог. Взявшись за меч двумя руками, Зигмар нацелил клинок ему в грудь.

— Брат! — взмолился тот, и внезапно у императора на миг исчезла жажда убивать, стоило ему разглядеть в лице побратима не страх, но горькую печаль. Вновь колыхнулась вода вокруг них, раздался влажный чавкающий звук, будто от башмака, который вытаскиваешь из грязи.

На поверхность воды всплыло тело, прежде покоившееся на дне под черной водой, но теперь вернувшееся в этот мир. Труп крутанулся и встал торчком, словно поплавок; Зигмара чуть не вырвало от зловонного болотного смрада, когда он впился взглядом в бледное мертвое лицо.

Ведьма.

По лицу утопленницы стекала темная вода, болотные травы переплелись с ее волосами, но ошибки быть не могло: перед ним предсказательница Брокенвалша.

Горло у нее было перерезано, на виске зияла дыра.

Глаза ее были раскрыты и глядели прямо на Зигмара. И в них он увидел свою собственную душу. Которая смотрела на него.

Зигмар вскрикнул, увидев свое отражение в глазах ведьмы: вот он хочет убить своего старого и лучшего друга. Холодные мертвые глазницы на миг будто сделались его глазами, и он увидел скованные ужасом лица окружавших его воинов и собственное лицо, перекошенное от ярости лицо берсерка. Он сперва даже не признал себя в изможденном, обтянутом кожей страшилище, упивавшемся болью и страданиями живых.

Миг растянулся, будто застыв во времени, и Зигмар ощутил легкое, словно перышко, прикосновение силы более могущественной, чем все досель ему известное, включая Пламя Ульрика. Она была некой неподвластной пониманию первоосновой, существовала с начала времен и переживет людей и богов.

Древней была она, эта сила, древней и могущественной, и в этом почти неприметном прикосновении Зигмар признал ту силу, которой давным-давно в час отчаяния и горя поклялся служить. Ведьма обещала, что он однажды вновь увидит ее, и вдруг император понял истинный смысл ее слов о короне.

Глядя поверх голов Белых волков, он видел то, что было недоступно глазам смертных. Был ли то прощальный дар ведьмы, отзвук данных ему сил, чтобы он осознал, во что превратился?

Все его существо изнемогало от чудовищного напряжения, плоть и душа напоминали готовый лопнуть износившийся канат. Вокруг него клубилась тьма, которая стирала все то, что делало его Зигмаром, уничтожала в нем добро и благородство. И в этой черноте над ним склонилась высоченная тень — жуткий силуэт чего-то давно почившего, но все же существующего уже тысячи лет с тех пор, как свершилась его участь…

Из клубов тьмы к нему тянулась когтистая лапа из серебра и золота, пальцы из черного дыма ложились ему на голову наподобие благословляющей длани жреца. Но то было не благословение, а проклятье, ибо сущность мрачного создания постепенно вливалась в Зигмара.

— Нет! — вскричал он, бессильный что-либо предпринять, ведь он был всего лишь зрителем.

Вмиг он заново пережил войну против роппсменов — чудовищную резню, горящие селения, кровожадное буйство удозов, которое он не только позволял, но и поощрял. Истребление целого народа. Из глаз его пролились слезы, когда он понял, что отравил мраком своего сердца каждого, кто вместе с ним сражался на Севере. Души всех тех, кто принимал участие в уничтожении роппсменов, навеки будут запятнаны несправедливой войной, и Зигмару никогда не искупить своей вины. Оглядевшись вокруг, он увидел, что окутывающее его зло мглой висит вокруг тех воинов, которых он привел из Рейкдорфа. Через него зло нашло дорогу к ним и пробудило дремлющий тайный мрак их сердец.

Лишь теперь Зигмар понял, что впившаяся в душу темная тень проникла в него через надетую на голову золотую корону. Утешительное тепло, которое успокаивало страхи и подавляло мятежные мысли о сопротивлении, заставляло молчать вопиющий голос сердца, оно знало: этого делать нельзя. Ежедневно с момента поражения Мората оно заглушало его мысли, и Зигмар оплакивал долгую вереницу неправедных дней, ибо хоть и прожил их, но воспринимал так, как путник слушает рассказ о своем давно пропавшем брате.

— То был не я! — крикнул он, глядя, как склонившаяся над ним тень раздулась в предвкушении убийства. Перед ним проносились видения, и душа его боролась с захватившим его темным духом.

Равенна у реки.

Город, который поглотили пески…

Отец в Серых землях.

Кровожадный враг с не знающим пощады клинком…

Короли, которые приносят клятву верности.

Сотворение могущественной колдовской короны…

Возвышенное благородство объединившейся расы людей.

Утенсъярл выпал из рук императора, и вот он снова смотрит на мир своими глазами. Исчезли окружавшие его черные миазмы, Зигмар с болью взглянул на поверженного Вольфгарта и в отчаянии глухо, сдавленно всхлипнул.

— Зигмар? — рыдал Вольфгарт. — Ты ли это?

Зигмар заморгал, слезы стыда ручьями бежали у него по щекам, и он ощущал нацеленную на него страшную ярость чего-то древнего и ужасного, не сравнимого ни с чем сущим.

— О боги, брат мой… — прошептал он. — Что со мною стало…

Зигмар схватил золотую корону, но как только коснулся пальцами металла, в его голове словно взорвалась вспышка нестерпимой боли. Он взвыл, когда в него вонзились невыносимо острые шипы, словно непослушного пса одергивали строгим ошейником.

Он с криком вскочил на ноги. Все человеческое протестовало в нем против вторжения, превращавшего его в орудие зла. Вольфгарт с трудом поднялся на колени и протянул руки к другу, но побратим сейчас был не в силах ему помочь.

Этот бой император должен был вести в одиночку.

С мученическим воплем Зигмар развернулся и побежал прочь, в самую глубь болот.

Он мчался наугад сквозь сгущающийся туман Брокенвалша. Сзади еще доносились тревожные крики товарищей, но их вскоре поглотила жуткая тишь болот. Зигмар бежал, не разбирая дороги, хотя знал, что в любой момент может оступиться и навеки сгинуть в трясине.