Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Именно там собрался встретить врага Зигмар во главе тысячного отряда, состоявшего из представителей различных племен, собравшихся в Мидденхейме. Плечом к плечу встали берсерки-тюринги, удозы, ютонские всадники, мечники-унберогены и воины Мидденхейма. Хотя Белым волкам было дано другое задание, Редван отказался покинуть императора, объясняя это тем, что Альвгейр непременно повесит на стену Большой палаты его шкуру в том случае, если с императором что-то случится.

Пендраг и Мирза возглавляли тысячу местных воинов и защищали северную часть города. Граф и Вечный воитель обратились лицом к родной стороне врага, как того требовала традиция. Сложив с себя обязанности по защите Зигмара, Белые волки сопровождали графа Мидденхейма и его военачальника. Перспектива сражаться вдали от императора не очень их радовала, но каждый воин принес клятву у Пламени Ульрика, что выполнит свой долг. Восточные подступы удерживал Конн Карстен с удозами, а западные — Марий с ютонами.

Вооружился каждый мужчина, а самым старым и самым юным доверили защиту улиц и перекрестков, ведущих к храму Ульрика в сердце города.

Мидденхейм трещал по швам, переполненный жителями из ближайших поселений и беженцами, спасавшимися от зверского нашествия норсов. Источники города закрыли железными решетками, к запасам провизии приставили вооруженную охрану. По скромным подсчетам снабженцев Пендрага, их должно было хватить на месяц.

Зигмар стоял под прикрытием недостроенной стены наверху виадука и смотрел, как за дымящей конструкцией из меди и кости собираются норсы. Рядом с ним замерли пять сотен воинов, вооруженных копьями, луками и мечами, готовых биться подле императора. За его спиной ждали приказа к наступлению еще пятьсот.

Далеко снизу послышались ритмичные удары — это северяне колотили топорами и мечами по щитам, двинувшись вверх по виадуку. С лязгом железа сливались монотонные песнопения, жуткую, лишающую мужества какофонию дополнял вой зверолюдей. Страшные звуки говорили о жажде разрушения во имя разрушения и о желании убивать и калечить только ради того, чтобы упиваться страданиями жертв.

Жуткий грохот лишал человеческие сердца отваги, ибо то был первобытный глас рока, преследующий род человеческий с начала времен.

Зигмар чувствовал, как в сердцах его воинов укореняется страх, а потому вспрыгнул на стену, притягивая к себе взгляды величественным обликом и блестящими доспехами, которые надевал на коронацию. Каждая пластина сияла, словно серебро, великолепная чеканка поражала мастерством исполнения. Забрало крылатого шлема было поднято, и все, кто смотрел на него, видели отражавшуюся в его лице неукротимую решимость отбить неприятеля. Вызывая норсов на бой, он взмахнул молотом Гхал-Мараз. Солнечный свет заиграл на золотом щите, даре Пендрага взамен старого, разбитого на перевале Черного Огня.

— Люди империи! — воззвал Зигмар, и его зычный голос с легкостью донесся до самых дальних укреплений. — Воинов, которые идут на штурм, закалила суровая жизнь на Севере, но вы сильнее их. Их боги — кровожадные воплощения войны, у этих людей нет вашей веры. Они живут ради сражений, и нет у них вашей широты души! Ибо они живут только ради себя, и в этом их слабость. Они не ценят жизнь ближнего своего, не ведают братства. Оглянитесь вокруг! Вглядитесь в лица воинов рядом с вами. Может, они родом из земель, далеких от вашего родного дома. Может, они говорят на другом языке, но знайте: это ваши братья. Которые будут сражаться за вас так же, как вы будете биться и умирать за них.

Зигмар повернулся лицом к норсам, величественный и могучий.

— Наша сила в единстве! — крикнул он. — Вместе мы прогоним ублюдков обратно за море и сделаем так, что они пожалеют, что появились на свет!

Пендраг поднял топор и, не веря собственным глазам, смотрел, как твари карабкаются на Фаушлаг. Они облепили гору и взбирались по совершенно отвесной скале. Однажды Зигмар залез наверх и чуть не убился, а чудовища ползли с легкостью, словно поднимались по лестнице.

В пепельно-серых небесах клубились тучи, и, глядя на северный горизонт, Пендраг чувствовал головокружение. Никто не знал, что там, под вечными снегами, но в легендах каждого племени говорилось о землях богов и монстров, где сам воздух пропитан силами безумия и мироздания.

Он глубоко вздохнул и половчее перехватил топор. Серебряную руку покалывало телесной памятью о пальцах, противно чесался шрам на шее, куда пришелся удар давно мертвого короля-воителя. Напомнили о себе все старые раны, и Пендраг старался не думать, что это за предзнаменование такое.

Рядом с ним совершенно неподвижно замер Мирза. Сам Пендраг бесчисленное количество раз бился с врагом и плечом к плечу сражался рядом с героями во время величайшей битвы за всю историю человечества, и все же сердце бешено стучало в его груди, и во рту пересохло.

Шесть сотен воинов Мидденхейма рассредоточились у окружающей город защитной стены — барьера высотой по грудь, возведенного там, где шел уклон к отвесным скатам горы Фаушлаг. Три сотни вооруженных охотничьими луками и пращами воинов заняли позиции на крышах и башнях позади. Лица их, как обычно, были суровы. За годы, проведенные в Мидденхейме, Пендраг научился видеть в их стойкости и мужестве простую практичность и осознание никчемности лишних эмоций.

Воины Мидденхейма не оглашали окрестности боевыми кличами, и личный опыт научил Пендрага тому, что таким мужам не нужны пафосные речи. Они ценили только отвагу и силу, и здесь Пендраг заслужил их уважение, а потому они встали вместе с ним на защиту города. Само их присутствие доказывало, что они приняли его. Разве может мужчина желать большего?

У него над головой развевался бело-голубой флаг города, и Пендраг почитал за честь биться под его сенью. Не так давно он разил мертвяков некроманта под знаменем Дракона, и теперь был рад сойтись с врагом под боевым флагом чести, а не убийства.

Среди воинов Мидденхейма была сотня Белых волков, которые выделялись красными доспехами и белыми плащами из волчьего меха. И хотя их место было при императоре, Пендрага радовало то, что они рядом.

От самого обрыва карабкался вверх отряд в неброской одежде лесных следопытов, который уже приближался к защитной стене. Когда они добрались до нее, то схватились за протянутые руки и очутились на стороне города.

— Они уже близко, — сообщил один из разведчиков. — Примерно в сотне футов. Лезут вверх быстро.

— Отличная работа, — похвалил Пендраг. — Присоединяйтесь к остальным лучникам.

— Будьте начеку, среди них есть крылатые монстры, — предупредил следопыт, пробираясь сквозь плотный заслон защитников.

Пендраг инстинктивно взглянул на небо, но не увидел никого, кроме собравшегося в предвкушении пира воронья.

Он повернулся к Мирзе и сказал:

— Славной тебе сечи, Вечный воитель.

— И тебе, граф Мидденхейма, — отвечал Мирза.

Трижды Зигмар вместе с воинами отбивал атаки норсов до того, как до них добралась странная конструкция из меди и кости. Утро только начиналось, а Морр уже пожинал урожай душ павших воинов. Тела убитых врагов сбрасывали с виадука, крики раненых смешивались с боевыми песнями норсов.

Каждая атака — яростная схватка, лязг клинков, кровь, вопли и мужество. Зигмар без устали дюжинами разил бешеных норсов, явившихся за его головой.

Но последняя атака явно станет иной.

— Что за штука, во имя Ульрика? — произнес вслух Редван готовый сорваться с губ каждого вопрос.

— Ума не приложу, — мотнул головой Зигмар. — Ничем хорошим это явно быть не может.

Над норсами возвышалось громоздкое сооружение — кровавый алтарь из клинков, который тянули два мощных зверя, похожих на коней с изогнутыми бараньими рогами и пылающими углями глаз. То были скорее ожившие кошмары, чем животные. Шкуры зверей курились дымом, словно раскаленные очаги. С жуткой конструкции сыпались черепа и текли бесконечные потоки кипящей крови, с шипением проливавшиеся на камни виадука. Наперекор ветру клубился и извивался черный дым, и Зигмар в недоумении поморгал, когда в его глубинах ему почудились вопящие черепа.

Сгрудившиеся вокруг алтаря норсы выкрикивали одно-единственное имя, от которого на Зигмара накатывали приступы тошноты. То было имя самой смерти, и он чувствовал, как окаянные звуки волнуют сердца его воинов. Вперед выступил исполин в окровавленных доспехах с черным знаменем, клокочущим штормовой мощью, на полотнище которого сверкали черные молнии. В последний раз выкрикнув имя своего жуткого божества, норсы бешеным полчищем покрытых татуировками воинов бросились в атаку. Их встретил град арбалетных стрел с железными наконечниками, который выпустили наемники, сражавшиеся за ютонское золото. Тяжелые стрелы расщепляли щиты и пробивали доспехи норсов. Передние ряды пали, но их место тут же заняли следующие воины. Новый залп, новые жертвы…