Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Мы всех… перебили… — Феликс не мог пошевельнуться. Его видения радостных жителей деревни растаяли. Он поглядел на кровь, покрывавшую его руки и одежду.

Внезапно слепая ярость, горячая, как пламя ада, охватила Феликса. Этот маньяк превратил детей в мутантов, а он, Феликс Ягер, приложил руку к их убийству. Значит, он столь же виновен, как и Крюгер. Поразмыслив, он поволок чародея к окну. Оно выходило на спящую деревню с высоты отвесной скалы в сотню саженей.

Он дал Крюгеру время, чтобы понять, что сейчас произойдет, и швырнул его сквозь добрую прочную раму. Она разлетелась, и чародей рухнул вниз в холодном ночном воздухе с распростертыми, как крылья, руками. Эхо повторило его крик несколько раз, прежде чем он затих навсегда.

Победитель троллей смотрел на Феликса с явным одобрением.

— Очень хорошо, человечий отпрыск. А теперь пойдем к трактирщику. У меня с ним счеты.

— Но сперва подожжем замок, — мрачно произнес Феликс. Он ушел не раньше, чем превратил это проклятое место в большой погребальный костер.

Дети Ульрика

«Несмотря на все наши усилия, мы не сумели добраться до Нална раньше наступления зимы, — как, впрочем, и следовало ожидать. И хуже того, не имея компаса или другого прибора по определению направления в глухом лесу, мы снова потерялись. Я полагаю, что это одно из самых страшных испытаний для путника — оказаться в лесу снежной зимой. Но, к несчастью, злой рок, который неотступно следовал за нами, приготовил нам еще более страшную долю…»

Из книги «Мои путешествия с Готреком», том II, написано г-ном Феликсом Ягером (Альтдорф Пресс, 2505)

Волчий вой оглашал лес, словно вопли грешников на костре. Феликс Ягер потуже затянул свой плащ из красной саденлендской шерсти и пошел сквозь снег.

В течение последних двух дней он несколько раз замечал тени своих преследователей под высокими елями. Они были рослыми, тощими, с высунутыми языками, горящими глазами — и жутко голодные. Дважды волки подходили на расстояние выстрела и дважды убегали, следуя далекому призыву своего вожака — существа настолько страшного, что ему следовало бы поклоняться.

Думая о нем, Феликс невольно вздрагивал. В этом вое слышалось что-то разумное и в то же время дикое, отчего в его памяти оживали сказки про темный лес, которыми няня пугала его в детстве. Он постарался отбросить жуткие мысли, убеждая себя, что просто слышит вой волка, существа более красивого и большого, чем остальные звери. И, к тому же, слава Сигмару, вой волков нравился ему гораздо больше, чем звуки населявших эти места чудовищ.

Снег скрипел под ногами, холодная сырость проникала сквозь дырявые кожаные ботинки, и толстые шерстяные носки промокли. Это было очень плохо. Он слышал от лесных жителей, обморозивших ноги в сапогах, что им приходилось отрезать пальцы ножами, чтобы по всей ноге не пошло заражение.

Неудивительно, что они оказались глубоко в самом сердце Рейквальдского леса, когда началась зима. Уже не в первый раз он проклял тот день, когда повстречал своего спутника, Готрека Гурнисона, поклялся следовать за ним и описать его судьбу в героической поэме.

Они шли по следу огромного чудовища — тролля, по словам Готрека, — когда выпал первый снег, и окончательно потеряли дорогу в этой белоснежной пустыне.

Феликс, как мог, боролся с паникой. Да, вполне возможно, что им придется долго кружить так на одном и том же месте, прежде чем они умрут от голода или жажды. Это случается с путниками, затерявшимися в лесу.

Или пока волки не нападут на них, напомнил он себе.

Гном был не так расстроен, как Феликс. Он опирался на рукоять своей секиры, как на походную палку, проверяя глубину сугробов. Высокий сальный хохол крашеных в рыжий цвет волос, как всегда, птичьим гнездом топорщился над его лысым татуированным черепом. А неописуемое безумие, сквозившее в его единственном глазу, становилось, казалось, тем сильнее, чем хуже складывались обстоятельства. Огромный ком снега свалился на его перебитый нос.

— Сплошные деревья! — пробурчал он. — Больше деревьев я ненавижу только эльфов.

Вновь протяжный вой раздался сбоку. Он был похож на предыдущий, столь же полный разума и голода; Феликса наполнил слепой первобытный страх. На всякий случай он откинул плащ за плечо, высвобождая руку, и коснулся эфеса меча.

— Нет необходимости, человечий отпрыск, — произнес гном. В его голосе, однако, отчетливо слышалось удивление. — Что это? Он опять отзывает своих товарищей от нас. Они, похоже, нашли другую добычу.

— Дети Ульрика… — со страхом произнес Феликс, вспоминая старые нянины сказки.

— Да что тут делать волчьему богу Мидденхейма, человечий отпрыск?

— Говорят, что в молодости Ульрик бродил среди людей и имел детей от смертных женщин. И те, у кого в жилах течет его кровь, могут менять форму своего тела и быть то волком, то человеком. Они убежали в дикие места очень давно. Говорят также, что их исказил Хаос, и теперь они приохотились к человечине.

— Что ж, если парочка из них наткнется на мою секиру, я с удовольствием посмотрю на их гнилую кровь.

Внезапно Готрек жестом приказал замолчать и навострил уши. Потом он резко припал к земле.

Феликс в страхе остановился, тоже прислушиваясь. Но до него не доносилось ни единого звука. Волки-преследователи исчезли. Поначалу он слышал только биение своего сердца да прерывистое дыхание, но потом различил и то, что остановило Готрека: звуки борьбы, воинственные крики и дальний вой волков, уносимый ветром.

— Похоже на схватку, — сказал он.

— Пойдем, прикончим несколько волков, — сказал Готрек. — Может, те, кто с ними сцепился, знают дорогу из этого проклятого места?

Продираясь бегом сквозь заснеженный кустарник, чьи ветки хлестали их по лицу и рвали одежду, они все отчетливее слышали звуки борьбы. Щелкала тетива дюжины арбалетов, стрелы свистели в воздухе, остро пахло озоном, повсюду лежали тела людей и волков.

Медленно Феликс поднял руки повыше. От его частого дыхания шел пар. Пот тек по лицу — несмотря на холод, он подумал, что не очень-то удобно бежать по зимнему лесу в тяжелой одежде. Надо запомнить это, если, конечно, он останется в живых. Закованные в латы странники выглядели совсем недружелюбно.

Их было примерно человек двадцать, и некоторые были очень хорошо одеты и с мечами, что выдавало их знатное происхождение. Они отдавали приказы остальным — грубоватым, бдительным солдатам. Но при всем своем опыте они выглядели очень обеспокоенными, и в их глазах читался страх. Феликс знал, что они уже приблизились на расстояние выстрела из арбалета.

— Не стреляйте! — крикнул он. — Мы хотим помочь!

Он поискал глазами Готрека. Где же он? Ведь бежал совсем рядом… От возбуждения Феликс забылся, и его длинные ноги отнесли его далеко от гнома. Сейчас это могло оказаться роковой ошибкой, хотя он не был уверен, что даже гном устоял бы против стрел.

— О, вы? Вы? — спросил их насмешливый голос. — Лесные бродяги, да? Услышали звуки сражения и пришли проверить это маленькое недоразумение, да?

Это был рослый вельможа. Феликс никогда особо не любил имперскую знать, а этот, очевидно, был худшим представителем своей породы. Жидкая черная борода обрамляла узкое бледное лицо с яркими темными глазами, горбатый орлиный нос придавал лицу несколько хищное выражение.

— Мы с моим другом заблудились в лесу. Мы услышали вой волков, лязг оружия и пришли помочь, если сможем.

— Ваш друг? — спросил он насмешливо и ткнул пальцем в сторону высокой красивой молодой женщины, которая стояла неподалеку, скованная цепью. — Вы имеете в виду ту ведьму?

Он огляделся. Гнома нигде не было видно. «Может, это и к лучшему, — подумал Феликс. — Победитель троллей не привык к такому обращению. Хотя вряд ли он сказал бы сейчас что-нибудь такое, за что их обоих могли бы убить».

— Я путешествую с товарищем… — Внезапно Феликс подумал, что лучше не упоминать Готрека. Победитель троллей был сомнительной личностью, объявленной вне закона; возможно, этот человек захочет получить вознаграждение, если узнает его.

— Он, очевидно, потерялся, — тихо закончил фразу Феликс.

— Сложите оружие! — Феликс повиновался. — Свен, Генрих! Свяжите его.

Двое воинов ретиво подскочили к нему и повалили Феликса на землю. Он упал в снег лицом и почувствовал, как намокает его рубашка.

Открыв глаза, он увидел, что лежит возле туши волка. Пока он смотрел в остекленевшие глаза животного, двое солдат ловко и быстро связали ему руки за спиной. Феликс почувствовал, как холодный металл коснулся его запястья и удивился, что они не ограничились веревкой.

Затем кто-то откинул капюшон его плаща и приподнял голову за волосы. Зловонное дыхание донеслось до его ноздрей. Холодные и безумные серые глаза глядели на него. Он тоже взглянул в худое, морщинистое лицо, украшенное седеющей бородкой; пар от дыхания оседал на ней поблескивающими на морозе капельками воды. Судя по всему, этот человек был волшебником.