Влада Крапицкая - Видеть, не глядя (СИ)

• Название: Видеть, не глядя (СИ)
• Автор: Влада Крапицкая
• Издательство: СИ
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

У Вас случалось такое — находясь в одиночестве, Вы вдруг периферийным зрением замечаете движение, а поворачиваясь, никого не видите? Лета с детства видела такое и боялась этого. Да ещё и мать усиливала эти страхи, водя её по всевозможным врачам и пытаясь вылечить дочь от таких видений, и почему-то не желала надолго задерживаться в одном месте. Не выдержав этого и боясь попасть в психиатрическую лечебницу, девочка попыталась покончить жизнь самоубийством. Однако её спасли, а вслед за этим прекратились и видения. Следующие тринадцать лет прошли относительно спокойно. Лета вышла замуж, и казалось, что жизнь спокойна и налажена, и они с мужем во всех вопросах солидарны, но однажды она узнаёт, что их счастливая семейная жизнь лишь фикция. Пережив потрясение от предательства того, кому она доверяла, Лета вдруг снова начинает периферийным зрением видеть необъяснимое, а вслед за этим появляются голоса, которые что-то настойчиво нашёптывают. Вот тут и начинается то, что перевернёт её жизнь раз и навсегда. Она узнаёт, что она вовсе не Виолетта, или Лета, как её называла мать, а также — почему они часто переезжали, и что родные на самом деле не так ей близки, как она считала. А затем и узнаёт, какая судьба ей уготована… Быть слепой Пифией и во всём полагаться на своего Поводыря, который вызывает ненависть, ну никак не входило в её планы… Да и видения вызывают страх и ужас, потому что общаться с потусторонним миром совсем не просто. Но необходимо либо смириться, либо умереть. (Без вычитки!)

---

— Сури, подожди, не горячись! — примирительно вставила тётка. — Ты закрылась в себе и никого не подпускаешь… Аля на самом деле хотела с тобой познакомиться! А Ян вообще не знает о нашем плане! Я хотела, чтобы вы оба по-другому посмотрели друг на друга! Пойми это. Он боится слова тебе сказать и мучается от чувства вины, а ты ненавидишь нас всех и отталкиваешь… А ведь в твоих силах сделать жизнь совсем другой…

— Другой? Какой другой? Думаете, это возможно после случившегося? — зло спросила я. — Произошедшее никогда не забудется! И у меня никогда не будет такой же счастливой семьи, маленькой дочки, радостей связанных со всем этим! И не смейте говорить, что он мучается! Он пошёл на это осознанно!

— Да, осознанно, — вставил отец и, подойдя, виновато заглянул мне в глаза. — Но опять же, чтобы спасти тебя от ещё большей боли! Если бы он это не сделал, мне пришлось бы отдать тебя другому и возможно тот другой, не церемонился бы с тобой. Ян способен залечить ту рану, что нанёс, и однажды ты сможешь забыть всё. А представь, если бы дар из тебя вытащил другой, более жестокий человек, не испытывающий к тебе вообще никаких чувств? Ян даже в этом тебя защитил и взял всю вину на себя, зная, что в дальнейшем это настроит против него!

Меня как будто обдали ушатом ледяной воды, и я испуганно сглотнула, представив, что на месте Яна мог бы быть другой человек. «А ведь меня могли избить… Или не раз изнасиловать… Или сделать это очень болезненно… Некоторые женщины после изнасилований долго в больнице лежат, залечивая раны и разрывы, а после и детей рожать не способны… А я получается ещё сравнительно легко отделалась в физическом плане. Ведь ни одной травмы» — подумала я и тут же добавила: «Только вот душевную боль это совсем не унимает! Физические повреждения заживают, но с душой всё непросто. А именно она больше всего болит!».

От этих мыслей стало тошно, а на место злости пришло изнеможение, и я моментально потеряла запал. А весь этот разговор показался бессмысленным.

— Знаете, иногда такое впечатление, что мы говорим на разных языках, — устало сказала я. — Будьте добры, в будущем, просто не вмешивайтесь в мою жизнь. Если для вас была так важна моя жизнь — успокойтесь тем, что я жива и больше ничего не предпринимайте. Ваши пожелания счастья, для меня выливаются в дополнительную боль.

Произнеся это, я развернулась и вышла из кухни, и тут же в коридоре столкнулась с Яном и Альбирой. Девочка смущённо отвела глаза, а Поводырь сделал шаг ко мне и тихо сказал:

— Сури, я на самом деле не знал об их планах…

— Без разницы, — оборвав его, измученно пробормотала я. — Просто не трогайте меня. Я так устала за эти месяцы, что просто нет уже сил. Вы умудрились лишить меня даже того малого, что не давало мне сломаться после ухода мужа, а потом и смерти одного из домашних любимцев, и даже когда я находила точки опоры, вы снова выбивали их из-под меня, прикрываясь пожелания добра и счастья. Сейчас у меня нет ничего, за что я могла бы ухватиться, чтобы снова построить хоть какую-то жизнь, а вы вместо помощи, ещё больше демонстрируете то, чего никогда не будет…

Договаривать я не стала, потому что на глаза навернулись слёзы, и я бросила в свою комнату, желая побыть одна.

Там, проклиная всех своих помощников, я свалилась на кровать и разрыдалась, оплакивая всю свою дурацкую жизнь и несчастья, преследующие меня, а тяжелее всего было осознать, что у меня могла бы быть совсем другая жизнь, полная любви и счастья. Перед глазами проносились картинки безоблачной и радостной жизни, отчего становилось только хуже, и избавиться от них я смогла, лишь выбившись из сил и заснув.

Проснулась я от шорохов возле кровати и, открыв глаза, увидела Альбиру. Нерешительно улыбнувшись, она спросила:

— Можно к тебе? — и указала на кровать.

— Можно, — ответила я, сдвигаясь в сторону и освобождая для неё место. — Тоже устала?

— Нет. Хочу поговорить, — серьёзно произнесла она и, забравшись на кровать, села рядом со мной. — Мы с Яном слышала, что ты говорила на кухне…

— Аля, малышка, не обращай внимания. Это дела взрослых…

— Я тоже уже не маленькая и многое понимаю, — вставила она. — Ты права, это мама предложила мне приехать сюда. Она сказала, что вы с Яном поругались и никак не можете помириться. И тогда я сама вызвалась вам помочь…

— Солнышко, тут нам никак не помочь уже, — с грустью сказала я.

— Быть такого не может. Он же твой Поводырь. Неужели ты не чувствуешь его? Не скучаешь, когда его нет рядом? — она нахмурилась, с недоверием глядя на меня. — Когда Рабиля нет рядом, мне грустно, и я даже не представляю, как вообще можно с ним поругаться.

— Ох, лучше тебе и не представлять, — пробормотала я, и меня передёрнуло от воспоминаний. — И давай вообще не будем об этом говорить.

— Почему? Нужно говорить обо всём, что тебя беспокоит, иначе это чувство не уйдёт, — поучительно сказала она. — И мама, и учителя нам всегда говорят об этом. Как ты справишься сама со своими обидами или непониманием? Ведь нужно рассказать о них, чтобы другой человек больше так не делал. Объясни, где он был неправ и думаю, Ян поймёт тебя.

— Ты слишком взрослая для своих десяти лет, — уклончиво ответила я, боясь, что Аля начнёт допытываться причины неприятия между мной и Яном. — И не переживай за меня. Я обязательно со всем разберусь.

— Разбирайся побыстрее. Ты грустная. Ян тоже. А вы должны быть счастливы. И не обижайся на мою маму и своего папу. Они любят тебя и желают только хорошего.

Чувствовалось, что Альбира искренне мне сочувствует и это растрогало до глубин души, поэтому я прижала её к себе и тихо сказала:

— Спасибо тебе за попытку помочь, но здесь всё совсем не просто. Нужно время.

— А времени ведь у тебя немного. Ты скоро станешь настоящей Пифией, — с лёгкой завистью сказала она, а потом спросила: — А почему ты не подводишь глаза? Я жду-не дождусь момента, когда начну набирать силу, и мне разрешат это делать.

— Ты хочешь ослепнуть и совсем не боишься этого? — я с удивлением посмотрела на неё.

— Конечно, не боюсь. Рабиль ведь будет рядом, и всегда поможет, а я буду помогать людям. Для этого мы и рождаемся на свет, — она улыбнулась, а потом предложила: — А хочешь, я подведу тебе глаза? Я умею, честно! Мне Реяда, Пифия братика, разрешает красить ей глаза.

— Но у меня нет косметики, — я с извинением посмотрела на неё.

— У мамы должна быть! Подожди, я быстро! — с энтузиазмом ответила я и спрыгнула с кровати.

— Тогда я пока умоюсь, — сказала я, понимая, что лучше согласиться подкрасить глаза, чем говорить с Альбирой на темы, которые бередят рану в сердце.

А спустя час я с удивлением рассматривала себя в зеркало, глядя на глаза, подведённые красно-бордовыми тенями и чёрные вертикальные полосы, которые казалось визуально удлиняют зрачок.

— Красиво, — Альбира с улыбкой рассматривала меня. — Тебе идёт!

— Согласна, — я кивнула, и сама с удивлением понимая, что такой макияж мне подходит и придаёт лицу некую загадочность. «Это, наверное, из-за белых разводов на радужке. Глаза смотрятся очень необычно».

— Пошли, другим покажем! — весело предложила малышка. — Думаю, им тоже понравится. И надо Яну потренироваться наносить тебе макияж, ведь ты уже не сможешь сама нарисовать ровные чёрные полосы, потому что плохо видишь…

— Ох, давай только Яна не будем в это втягивать, — испуганно сказала я. — Не мужское это дело…

— Что значит, не мужское? Он же твой Поводырь и ему приятно будет тебе помогать. Да и потом, для ритуала важно уметь такое делать и всегда Поводыри готовят своих Пифий к нему. Тебе ведь скоро проходить ритуал введения в полную силу, а к тому моменту ты будешь различать лишь светлые или тёмные пятна, и краситься точно не сможешь, — деловито сказала она, складывая косметику в небольшую сумочку. — Кстати, а вы уже решили, куда поедите перед ритуалом?

— В каком смысле — куда поедем? — с недоумением спросила я.

— Как в каком смысле? — тут уже удивилась Аля, а потом пояснила: — Любая Пифия, перед ритуалом введения получает возможность поехать в любое место на Земле, чтобы последний раз увидеть то, что она больше всего хочет. Некоторые ездят в большие мегаполисы, некоторые на острова в море или океане, некоторые уезжают в горы, а некоторые и всё вместе взятое успевают объехать за две недели такого отпуска. Мы с Рабилем уже сейчас думаем, куда больше всего хотим попасть, перед тем, как я окончательно перейду на другой уровень видения, и мне откроется потусторонний мир.

— Мне не говорили об этом, — растеряно ответила я. «Вообще-то хотелось бы конечно перед тем, как ослепнуть, насладиться красивым закатом, посмотреть с вершины горы на какую-нибудь живописную долину, или увидеть какой-нибудь изумительный парк с множеством цветом… Да много чего хотелось бы увидеть! Только одну меня всё равно не отпустят, а ехать со своим мучителем я точно не желаю. Наверное, поэтому мне и не предлагают» — подумала я, а вслух сказала: — Но в принципе, это и лучше, что все промолчали об этом. Всё равно не хочу никуда ехать.