Влада Крапицкая - Видеть, не глядя (СИ)

• Название: Видеть, не глядя (СИ)
• Автор: Влада Крапицкая
• Издательство: СИ
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

У Вас случалось такое — находясь в одиночестве, Вы вдруг периферийным зрением замечаете движение, а поворачиваясь, никого не видите? Лета с детства видела такое и боялась этого. Да ещё и мать усиливала эти страхи, водя её по всевозможным врачам и пытаясь вылечить дочь от таких видений, и почему-то не желала надолго задерживаться в одном месте. Не выдержав этого и боясь попасть в психиатрическую лечебницу, девочка попыталась покончить жизнь самоубийством. Однако её спасли, а вслед за этим прекратились и видения. Следующие тринадцать лет прошли относительно спокойно. Лета вышла замуж, и казалось, что жизнь спокойна и налажена, и они с мужем во всех вопросах солидарны, но однажды она узнаёт, что их счастливая семейная жизнь лишь фикция. Пережив потрясение от предательства того, кому она доверяла, Лета вдруг снова начинает периферийным зрением видеть необъяснимое, а вслед за этим появляются голоса, которые что-то настойчиво нашёптывают. Вот тут и начинается то, что перевернёт её жизнь раз и навсегда. Она узнаёт, что она вовсе не Виолетта, или Лета, как её называла мать, а также — почему они часто переезжали, и что родные на самом деле не так ей близки, как она считала. А затем и узнаёт, какая судьба ей уготована… Быть слепой Пифией и во всём полагаться на своего Поводыря, который вызывает ненависть, ну никак не входило в её планы… Да и видения вызывают страх и ужас, потому что общаться с потусторонним миром совсем не просто. Но необходимо либо смириться, либо умереть. (Без вычитки!)

---

«Мне нравится, когда он рядом. Я чувствую себя защищённой и на самом деле нужной ему. Но Ян хочет большего, чем просто дружба, а я, как ни старалась, не могу забыть ту страшную ночь. Общаться с ним, находиться рядом я могу, но до сих пор не переношу, когда он прикасается ко мне, даже чтобы просто не дать оступиться. А все остальные чуть ли не мужем и женой нас считают. А уж родители Яна вообще думают, что в скором времени я сделаю их бабушкой и дедушкой. Вот как им сказать, что такого никогда не будет?» — я нахмурилась. «Ведь они хорошие люди и нравятся мне, а Ян их единственный сын, и естественно, что они желают для него полноценного счастья и семьи. Что же делать? Как окружающим дать понять, что мы не такие, как остальные Поводыри и Пифии?» — я вздохнула, в очередной раз думая о жизни в посёлке и том, насколько отличаюсь от остальных. «Хотя не могу сказать, что мне не нравится тут. Жизнь здесь больше похожа на утопию, потому что все друг друга любят, и к окружающим относится с теплом и пониманием. Однако, как бы это не смотрелось со стороны, а ведь на самом деле так. Здесь нет подлости, зависти и лжи. Чувствуется, что люди живут в мире и думают не о своих личных делах, а стараются на благо окружающих».

Когда мы приехали, и я начала знакомиться с жителями деревни, то встречала только доброжелательное отношение. Многие меня помнили, и спеши поздравить с возвращением в родные пенаты. А особенно родители Яна. Они вообще встретили меня, как родного ребёнка, которого когда-то утратили и наконец вернули. Сначала я подумала, что это от чувства вины, потому что я росла в их доме, рядом с Яном, и Марина увезла меня именно от них. Но сейчас поняла, что они на самом деле считали меня часть своей семьи и родным ребёнком, и от этого ещё тяжелее было их разочаровывать.

Звали их Гайдас и Сагайда, а сейчас они для меня стали уже Гаем и Айдой, и наверное, к ним единственным я испытывала по настоящему тёплые чувства. Те, кто должен был бы стать мне свёкром и свекровью, были ближе, чем родной отец и тётка. Тех я до сих пор воспринимала как людей, причинивших мне боль, хотя уже и перестала явно проявлять свою антипатию, попытавшись их понять. А больше всего радовало, что отец с тёткой старались мне не навязываться и давали время привыкнуть к ним.

Веса, как только я смогла нормально держаться на ногах, конечно высказала всё своё недовольство моим опрометчивым поступком с Демоном, и пока мы находились в Бразилии, а потом и ехали назад, не упускала случая промыть мне мозги, но всё же чувствовалось, что это из-за страха за меня. А отец вообще не высказал недовольства моим проступком и когда мы встретились, лишь обнял меня, крепко прижимая к себе и просил впредь быть более острожной.

Сейчас же, они дали мне возможность отдохнуть от них, и оставили в семье Яна. Но у Весы и не получилось бы по-другому. Оказалось, что она живёт в другом посёлке, рядом с Поводырём и Пифией своих детей, а отец не мог надолго оставаться в глуши, потому что дела Ордена требовали его нахождения в городе. Поэтому сейчас я жила, как и в детстве, в семье Яна. Хотя мне и предложили жить в доме отца, который по-прежнему находился рядом. Однако оставаться наедине со своим Поводырём не хотелось, да и многое ещё стоило изучить, перед специальным обрядом вхождения Пифии в силу. И для этого я сама изъявила желание жить в родительском доме Яна, рядом с Айдой и Гаем, где и находилась уже неделю.

«Но как бы мне хорошо здесь не было, необходимо до конца прояснить ситуацию. Не имею я права вводить всех в заблуждение и давать пустые надежды, что когда-нибудь всё изменится, и Ян станет больше, чем друг, выведший меня на свет, и помогший справиться с Демоном. По крайней мере Айда и Гай должны знать, что Ян не станем мне мужем, и я не рожу ему детей. Только вот как об этом деликатно сказать?» — спросила я себя, испытывая горечь, что придётся разочаровать тех, кто относился ко мне с теплом и любовью.

— А вот и чай, — в комнату вошла Айда, неся в руках поднос. — Готова продолжить обучение? Или ещё немного желаешь отдохнуть?

— Готова, — ответила я, нащупав чашку и взяв её в руки, и поморщилась, что опять малодушно боюсь разговора.

Как и каждое утро, мы снова занимались с Айдой, и она помогала мне постигнуть все премудрости дара Пифий, а мужчины в это время занимались своими делами, потому что посёлок был единственным местом, где Пифии помнили всё наизусть и могли обходиться без своих спутников. Поэтому сейчас мы находились вдвоём, и это было лучшим временем для разговора. Но я никак не могла собраться и уже неделю оттягивала разговор.

— Уверена? — ласково спросила Айда и когда я промолчала, добавила: — Хорошо. Давай тогда займёмся повторением. Расскажи мне об ауре человека и её структуре.

— Структура неоднозначна, — ответила я, вспоминая то, что мне рассказывали. — Существует основной цвет и второстепенные. Основной говорит в общем о человеке. О его направленности к добро или злу, духовности и об уровне развития, а второстепенные рассказывают о состоянии в определённый момент. Второстепенные цвета могут постоянно меняться.

— Хорошо, — с удовлетворением ответила Айда. — А теперь немного вспомним цвета и их значение. Например, скажи, что обозначает серый цвет?

— Что человек находится в депрессии. Испытывает страх и у него понижена жизненная сила. А также, что он не может чётко с чем-то определиться.

— Правильно. А что значит тёмно-фиолетовый цвет?

— Нервозность и беспокойство, — послушно ответила я.

— Тёмно-голубой оттенок?

— Что человек готов учиться и постигать что-то новое.

— Ярко-зелёный?

— Что человек жизнелюбив, дружелюбен, заботлив и добросердечен. Что готов прийти на помощь, умеет сочувствовать и уважает других людей. А также что он способен сострадать, и отзывчив.

— Верно. А теперь совмести все эти цвета ауры и расскажи, что бы ты подумала о человеке, увидев внутри основного контура все эти цвета?

— Все? — я немного удивилась вопросу, а потом нерешительно ответила: — Я бы подумала, что человек добрый и хороший, но есть что-то сильно беспокоящее его. И это беспокойство мешает ему выйти из депрессии и унять чувство беспокойства, а соответственно и восстановить жизненную энергию… Я сказала бы, что его что-то мучит, и пока он не решит эту проблему, не сможет существовать в мире с собой.

— И чтобы ты сделала, встретив человека с такой аурой?

— Не знаю… может поговорила? Спросила, что его беспокоит, попыталась помочь с проблемой, — произнесла я, не совсем понимая к чему эти вопросы.

— Там может поговорим? — мягко предложила Айда. — Ведь я говорила про твою ауру, и ты сама порекомендовала разговор. Сури, что тебя беспокоит?

Недовольно нахмурившись, что меня поймали в ловушку, я отвернулась к окну, не зная с чего начать, поэтому Айда продолжила:

— Сури, девочка моя, пойми, в таком положении ты очень уязвима. В душе Пифии должен царить мир и спокойствие, иначе это будет мешать твоей работе. Когда душу бередят сомнения или какие-то страхи, ты начинаешь колебаться, а это верный путь снова попасть в капкан Демона. Они чуют таких Пифий. Да и бесы начинают набирать силу, подталкивая на путь зла.

— Я уже не попадусь Демону, — заверила я. — Хватило и одного раза, чтобы понять мою глупость.

— Я надеюсь, что не попадёшь. Потому что второй раз Ян может и не спасти тебя, — с грустью ответила она. — Да и вообще удивительно, что в этот раз вышло. Ведь между вами нет крепкой связи, налаженной с детства… Хотя это спасание тоже даёт надежду. Ты вернулась к нему, услышав зов, а значит, вы не чужие друг другу и где-то в глубине души ты тянешься к моему сыну и желаешь видеть его рядом.

— Вот это меня и беспокоит, — откровенно произнесла я, решив высказаться. — Ваши надежды, и Яна, что может быть всё, как у других Пифий и Поводырей. Но я не могу, честно! Дальше дружбы наши отношения не могут зайти, и я не хочу, чтобы Ян надеялся на что-то большее, а вы на тех же внуков…

— Но насколько я знаю, до Бразилии ты и о дружбе не думала. А сейчас вы спокойно общаетесь, даже иногда шутите, и в твоём голосе нет больше ненависти. Так почему не дать Яну шанс всё исправить? — вставила Айда, а потом быстро добавила, не давая ответить: — Хотя я тебя понимаю. Его поступок ужасен, но и выхода ведь не было. Если бы ты видела его ауру, то поняла, насколько ему сейчас больно и стыдно, что он так поступил с тобой. Один барьер между вами ты переступила, так сделай это второй раз.

— Я понимаю, что вы желаете только добра и счастья сыну, но не могу…

— Сури, я не только Яну желаю добра, а и тебе. Ты заменила мне дочь, когда попала в наш дом после смерти своей матери. Я качала тебя на руках, кормила, пела колыбельные, играла с тобой, поэтому ты для меня родной ребёнок, и я также хочу, как и для Яна, чтобы ты была счастлива.