Влада Крапицкая - Видеть, не глядя (СИ)

• Название: Видеть, не глядя (СИ)
• Автор: Влада Крапицкая
• Издательство: СИ
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

У Вас случалось такое — находясь в одиночестве, Вы вдруг периферийным зрением замечаете движение, а поворачиваясь, никого не видите? Лета с детства видела такое и боялась этого. Да ещё и мать усиливала эти страхи, водя её по всевозможным врачам и пытаясь вылечить дочь от таких видений, и почему-то не желала надолго задерживаться в одном месте. Не выдержав этого и боясь попасть в психиатрическую лечебницу, девочка попыталась покончить жизнь самоубийством. Однако её спасли, а вслед за этим прекратились и видения. Следующие тринадцать лет прошли относительно спокойно. Лета вышла замуж, и казалось, что жизнь спокойна и налажена, и они с мужем во всех вопросах солидарны, но однажды она узнаёт, что их счастливая семейная жизнь лишь фикция. Пережив потрясение от предательства того, кому она доверяла, Лета вдруг снова начинает периферийным зрением видеть необъяснимое, а вслед за этим появляются голоса, которые что-то настойчиво нашёптывают. Вот тут и начинается то, что перевернёт её жизнь раз и навсегда. Она узнаёт, что она вовсе не Виолетта, или Лета, как её называла мать, а также — почему они часто переезжали, и что родные на самом деле не так ей близки, как она считала. А затем и узнаёт, какая судьба ей уготована… Быть слепой Пифией и во всём полагаться на своего Поводыря, который вызывает ненависть, ну никак не входило в её планы… Да и видения вызывают страх и ужас, потому что общаться с потусторонним миром совсем не просто. Но необходимо либо смириться, либо умереть. (Без вычитки!)

---

Сев на металлической кровати, которая тут же жалобно заскрипела, я оглянулась и первое, что бросилось в глаза — это цепь. Один конец был прикреплён к крюку в стене, а второй — к железному обручу на правой щиколотке. «Средневековье какое-то» — пронеслось в голове и, взявшись за цепь, я дёрнула её, но крюк плотно сидел в стене, и стало ясно, что освободиться я никак не смогу.

«Но хорошо, что похитители не забыли про еду и питьё» — подумала я, бросив взгляд на тумбочку рядом с кроватью, и увидев накрытую миску и пластиковую бутылку с водой. Протянув руку, я схватила бутылку и, открыв её, принялась жадно пить воду, а утолив жажду, решила рассмотреть свою темницу подробнее.

Встав с кровати, я тут же схватилась за её спинку, чувствуя, как ноги дрожать, а перед глазами всё плывёт, и только справившись с собой, оглянулась по сторонам.

Моё новое жильё угнетало. Серые цементные стены и такой же пол нагоняли тоску, а льющийся свет из небольшого окна под потолком, даже не освещал полностью помещенье. Но тут, в общем-то, и рассматривать нечего было, потому что всё, что имелось в этом подвале — это старая металлическая койка, тумбочка, знавшая лучшие времена, и ведро с крышкой.

«А окно то без решётки! И достаточного размера, чтобы я протиснулась в него. Если подставить тумбочку, я как раз достану до него. А чтобы хоть немного заглушить звук бьющегося стекла, сначала приложу к нему одеяло» — подумала я, и на душе стало чуть легче от шанса вырваться на свободу.

Но уже через пару секунд я поняла всю утопичность моей идеи. Длина цепи не позволяла отойти от кровати больше чем на пять шагов, и окно оставалось недосягаемой мечтой. «Свинство! Так просто сбежать отсюда не получится» — поняла я и, вернувшись к кровати, села на неё. «Будем ждать похитителей, и смотреть по ситуации. Так просто свою жизнь я не отдам» — решила я, поглядывая на серую дверь, виднеющеюся в полумраке.

Но шло время, и свет за окном начал меркнуть, а в подвале никто не появлялся. Это нервировало, и периодически вставая, я ходила вокруг кровати, гремя цепью.

Когда под потолком загорелась тусклая лампа, я ощутила голод и, подняв с миски крышку, сморщилась. Размазня из перловой крупы с кусочками мяса выглядела отвратительно, но в желудке ощущалась сосущая боль, поэтому я взяла миску, и ложку, лежащую рядом и, зажмурившись, принялась есть.

«Мне нужны силы, чтобы сбежать, поэтому есть необходимо» — повторяла я себе, жуя кашу. «И хорошо хоть, что похитители не поскупились на мясо, иначе это было бы вообще не съедобно».

Давясь, я доела всё, а потом улеглась на кровать, устав ходить или просто сидеть. «Скорее бы уже хоть кто-нибудь пришёл и объяснил, почему я здесь. Неизвестность пугает больше всего» — думала я, глядя в потолок и сходя с ума от скуки и безделья. И чем больше я так лежала, тем сильнее испытывала страх, особенно от того, что всё чаще замечала мелькающие тени.

«Только этого мне не хватало сейчас» — подумала я и, закрыв глаза, попыталась абстрагироваться от всего.

Проснулась я от непонятного шёпота. В моей темнице стояла непроглядная тьма, но я чувствовала, что рядом кто-то есть. Оцепенев, я боялась даже вздохнуть и просто лежала, глядя во мрак.

— Сурииии, мы ждём тебяяяя, — как эхо, неожиданно раздалось в голове, и я дёрнулась.

Сжав пальцами одеяло и подтянув его к самому подбородку, я испуганно промямлила:

— Кто здесь? Включите свет и покажитесь. Если вы желаете меня испугать, вы добились своей цели. Почему бы теперь не поговорить?

— Поговорить нужноооо, но пока редко удаётсяяяя, — снова донёсся шелестящий голос и сердце, пропустив удар, бешено забилось в груди.

Голос одновременно казался и знакомым, и вместе с этим я могла поклясться, что никогда раньше не слышала его, и почему-то испытывала твёрдую уверенность, что человек так говорить не может.

«Я схожу с ума. Это голос в голове» — поняла я и, не выдержав напряжения, закричала:

— Выпустите меня отсюда! Или хотя бы включите свет! Умоляю! Перестаньте так себя вести!

— И ты перестанььь, — прошептали мне.

От ужаса горло сдавило плотным кольцом и стало нечем дышать, а тьма теперь казалось населённой тысячью существами, касающимися меня и обдающими холодом.

— Пожалуйста, не надо, — выдавила я, ощущая, как в груди разливается щемящая боль, а потом перед глазами замелькали разноцветные круги я начала падать в какую-то бездну…

Когда я открыла глаза, подвал снова освещался светом из окна и, оглянувшись, я увидела, что на тумбочке стоит новая бутылка воды, а миска снова накрыта. Протянув руку, я потрогала её и поняла, что пищу принесли совсем недавно, потому что она была ещё тёплой. Но есть не хотелось, и сев, я обвела взглядом комнату, надеясь, что хоть сегодня со мной поговорят.

Однако прождав до самого вечера, я так никого и не увидела. Поев днём опять такую же перловую размазню, как вчера, я немного поспала, а проснувшись, снова обнаружила на тумбочке новую порцию. «Надо дождаться того, кто приносит мне еду» — решила я, и настроилась дождаться своего мучителя во что бы то ни стало.

Время тянулось ужасно медленно. По моим подсчётам в подвале я находилась уже не меньше недели, но так пока и не удалось встретиться с тем, кто носил мне пищу. Создавалось такое впечатление, что похититель специально ждёт, пока я засну, а не спать совсем, не получалось.

Чего я только не пробовала за эти дни. Держалась изо всех сил и старалась не засыпать, но рано или поздно сон накрывал меня. Пробовала, съев еду, просить, чтобы мне принести ещё. Или же просто кричала, требуя меня выпустить или хотя бы поговорить. Однако ничего не помогало.

Эта пытка одиночеством, незнанием чего от меня хотят, и бездельем, сводила с ума. Успев изучить каждую трещинку на полу и стенах, и рисунок дерева на досках потолка, я металась возле кровати, ненавидя цепь, которая не давала нормально двигаться и меня всё больше охватывала тоска и ужас. А ещё мне хотелось помыться. Принять если не ванну, то хотя бы постоять под струями душа, а не умываться над ведром, которое служило мне одновременно и умывальником, и туалетом. Эти попытки освежиться водой из бутылки не приносили облегчения, и я уже начала побаиваться, что скоро у меня появятся вши или я заболею какой-нибудь болячкой, возникающей из-за грязного тела.

Но не это было самым страшным. Больше всего я боялась теней, которые всё чаще стала замечать, а также ночей. Из-за того, что часто спала днём, я постоянно просыпалась по ночам. Лежа в кромешной тьме, я раз за разом ощущала чьё-то присутствие и слышала голос в своей голосе, обращающийся к какой-то Сури. И самое отвратительно заключалось в том, что этот голос звучал всё отчётливее. Это уже нельзя было назвать эхом, и этот голос просил какую-то Сури вспомнить обо всём, открыться и стать самой собой.

Пытаясь заглушить его, я закрывала уши руками, кричала, прося оставить меня в покое, напевала песенки, стучала пустой миской по кровати, заодно надеясь, что это выведет из себя похитителя, и он придёт ко мне, требуя тишины.

Тем не менее, я по-прежнему никого не видела, и ощущала, что внутри с каждым днём внутри что-то ломается. Стержень, державший все эти годы и заставляющий бороться с виденьями и голосами, а потом с болезнями, всё меньше поддерживал меня и я всё чаще плакала.

Проснувшись после очередной ужасной ночи, я открыла глаза и, посмотрев на потолок, вдруг подумала, что может, уже никогда отсюда не выберусь. «Если это дело рук моего бывшего мужа, то я могу так и сгинуть в этом подвале. Меня признают без вести пропавшей, он заберёт квартиру и всё… Хм, но тогда проще меня убить. Зачем вообще держать меня здесь? Кормить, выносить ведро? Какой смысл в этом? Или это такое изощрённое издевательство? Типа: «Ты десять лет болела, я за тобой ухаживал, во всём угождал, и всё терпел, а теперь ты должна расплатиться за это таким образом»? Но ведь я без проблем сразу дала развод, понимая, что такая чахлая жена на самом деле никому не нужна. И приди он, когда родился первый ребёнок, или он только встретил ту, которую полюбил, я бы так же отпустила его. Ведь насильно мил не будешь. Это не я десять лет поддерживала фарс под названием «брак и любовь». Я искренне его любила и желала только добра. Это он лгал, улыбался, дарил цветы и подарки, занимался со мной любовью и уверял, что я для него единственная любимая женщина. Так за что же меня наказывать таким образом? За любовь и преданность?».

Тяжело вздохнув, я повернулась на бок и, увидев новую миску с едой, поморщилась. «Вот зачем меня кормить? Продлить эту муку?» — апатично подумала я и, представив, как провожу здесь ещё неделю, потом месяц, а затем год, поняла, что не хочу этого. «Лучше умереть от голода в ближайший месяц, чем жить здесь годами, и в конце превратиться в сумасшедшее, одичалое существо способное только питаться и ходить в туалет.