Влада Крапицкая - Видеть, не глядя (СИ)

• Название: Видеть, не глядя (СИ)
• Автор: Влада Крапицкая
• Издательство: СИ
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

У Вас случалось такое — находясь в одиночестве, Вы вдруг периферийным зрением замечаете движение, а поворачиваясь, никого не видите? Лета с детства видела такое и боялась этого. Да ещё и мать усиливала эти страхи, водя её по всевозможным врачам и пытаясь вылечить дочь от таких видений, и почему-то не желала надолго задерживаться в одном месте. Не выдержав этого и боясь попасть в психиатрическую лечебницу, девочка попыталась покончить жизнь самоубийством. Однако её спасли, а вслед за этим прекратились и видения. Следующие тринадцать лет прошли относительно спокойно. Лета вышла замуж, и казалось, что жизнь спокойна и налажена, и они с мужем во всех вопросах солидарны, но однажды она узнаёт, что их счастливая семейная жизнь лишь фикция. Пережив потрясение от предательства того, кому она доверяла, Лета вдруг снова начинает периферийным зрением видеть необъяснимое, а вслед за этим появляются голоса, которые что-то настойчиво нашёптывают. Вот тут и начинается то, что перевернёт её жизнь раз и навсегда. Она узнаёт, что она вовсе не Виолетта, или Лета, как её называла мать, а также — почему они часто переезжали, и что родные на самом деле не так ей близки, как она считала. А затем и узнаёт, какая судьба ей уготована… Быть слепой Пифией и во всём полагаться на своего Поводыря, который вызывает ненависть, ну никак не входило в её планы… Да и видения вызывают страх и ужас, потому что общаться с потусторонним миром совсем не просто. Но необходимо либо смириться, либо умереть. (Без вычитки!)

---

— Доченька моя маленькая… бедненькая, иди ко мне, — с голос женщины был полон печали, горечи и сожаления. Прижав к себе дочку, она тоже расплакалась. — Но почему ты мне ничего этого не говорила?

— Потому что ты всё время повторяла, что благодаря ему мы живём теперь в нормальных условиях, что я могу учиться в нормальной школе, и что теперь у меня есть перспективы! Ты говорила, что нам повезло! Что теперь есть деньги, и мы может ездить даже за границу на отдых! Что теперь не нужно отказывать себе в элементарных вещах! Ты же чуть ли не молилась на него, и терпела удары!

— Солнышко, так всё это было ради тебя! Я думала, что хоть ты потом сможешь счастливо жить! Господи, если бы я только знала, к чему приводит моё терпение! — с отчаянием воскликнула женщина. — И теперь мне всё понятно! Я же видела, что ты стала замкнутой и пугливой! Видела, что ты часто плачешь! Но я-то думала, что это переходный возраст, что ты влюбилась в какого-нибудь мальчика, а он не отвечает взаимностью! Думала, что может чувствуешь себя белой вороной в школе, и одноклассники к тебе относятся с пренебрежением, потому что ты приехала из села! Я что угодно думала, но такой ужас мне и в голову не приходил! Бедный мой ребёнок! Прости меня, пожалуйста!

— Мамочка! Я не виню тебя! Честно! Я люблю тебя! Я так боялась, что ты мне не поверишь, или будешь ругать, обвинять меня в этом, а ты… Спасибо тебе! — девочка уже разрыдалась в голос, а следом за ней и мать, и я понимала, что сейчас вмешиваться не стоит, потому что обеим это жизненно необходимо.

«Господи, хоть бы самой не расплакаться», — пронеслось в голове, и я ощутила, как на глаза навернулись слёзы. Украдкой смахнув их, я снова посмотрела на два силуэта и обомлела от картины. Прямо на глазах аура обеих начала набирать свет, а внутри у девочки на месте черноты начали появляться светлые пятна. Они как будто вбирала в себя весь мрак и это завораживало. А вот бесу явно не нравилось это, и сущность начала дрожать всё сильнее, а затем и постепенно уменьшаться, сдуваясь, как проткнутый мяч. «Хах! Вот тебе! Обломайся! Не получилось загубить душу ребёнка!» — самодовольно подумала я, наблюдая, как бес становится всё меньше, и в конце превратился в небольшой шарик.

Ждать, пока они успокоятся, пришлось долго, но это стоило того, потому что аура девочки стала один-в-один с моим цветом, да и внутри всё изменилось, лишь кое-где оставив тёмно-фиолетовые пятна, что говорило о боли и перенесённых страданиях. Но я понимала, что здесь уже просто нужно время, и материнская любовь, чтобы девочка излечилась от душевных травм.

— Ну всё-всё, моя маленькая, не плачь. Больше я никому не дам тебя в обиду. Он никогда пальцем к тебе не притронется, — нежно произнесла женщина, глядя девочку по спине, а потом подняла голову и, запинаясь, добавила в мою сторону: — Спасибо вам огромное… Олечка смысл моей жизни, и страшно представить, что она могла умереть сегодня…

— Пожалуйста, — доброжелательно ответила я и улыбнулась, а потом протянула руку и провела девочке по плечу, успокаивающе сказав: — Вот видишь. Мама тебя любит и на всё готова, только, чтобы ты была счастлива.

— Да, — ответила она, а потом отстранилась от матери и, обняв меня, пробубнила: — Сейчас так легко стало на душе… Я уже и забыла, каково это, когда не мучает страх, или боль, или стыд…

— А дальше будет ещё лучше, — оптимистично добавила я. — Когда он сядет за решётку и понесёт наказание, ты полностью сбросишь с себя этот гнёт ужаса.

— Наказание? — голос матери дрогнул.

— Конечно. Такое нельзя прощать, — подал голос Ян.

— Но ведь это огласка, и Олечка не перенесёт её, — робко сказала женщина.

— Мамочка, перенесу. Представь, ведь он же может потом также издеваться над другими, — девочка была полна решимости. — Только обещай, что мы потом уедем отсюда!

— Ты всегда была у меня заботливой и доброй девочкой, — ласково произнесла мать. — Конечно, уедем. Начнём всё сначала. И пусть нам будет тяжело, но однажды всё наладится. Ты ещё будешь счастливой!

— А давай в наше село поедем. Мне, если честно, в городе не нравится, — нерешительно попросила Оля. — Здесь шумно и люди мне не нравятся. Вспомни, как было раньше, когда мы жили там. Нам ведь обоим нравилось.

— Нравилось, солнышко, но там мне работать негде, — с сожалением ответила мать. — А на одних продуктах с огорода не проживёшь.

— Вы медсестра ведь? — в разговор вмешался Ян, и когда женщина кивнула, я поняла, что он достал из кармана телефон. Набрав номер, он поприветствовал человека на другом конце провода и деловито спросил: — Как у нас обстоят дела с медсёстрами? Есть свободные вакансии?… Замечательно! А где именно?… Да?! И в нашем посёлке даже? Ещё лучше! Хорошо, если что, я перезвоню, — после чего убрал телефон и лаконично произнёс: — Мы можем предложить вам и работу, с хорошей зарплатой, и дом с обстановкой, и хорошую школу для вашей дочери, и всё это как раз находится в селе, где обстановка спокойная, а люди доброжелательны. Думаю, вам стоит согласиться. Поверьте, вам у нас понравится, и это как раз то, что необходимо вашей дочери, чтобы восстановить душевное равновесие.

Слушая Яна, я всё больше расплывалась в улыбке, с благодарностью глядя на любимого, и с трудом заставила себя сидеть на месте, хотя хотелось вскочить и расцеловать его за такое предложение нашим подопечным.

— А где это — у нас? — в голосе женщины опять проявилась подозрительность. — Кто вы такие? И как узнали о случившемся и тем более о планах Олечки?

— Эээ, — выдала я, не зная, что можно говорить, а что нет, и с надеждой посмотрела на Яна.

Поняв мою заминку, он сказал:

— Мы, это группа людей, помогающая таким, как вы, попавшим в беду. Моя жена обладает способностями слышать некоторые вещи, которые обыкновенный человек не может, и она не единственная с такими способностями. Нас много. Живём мы небольшими сёлами — тихо и неприметно. Но нам, как и всем остальным нужны и школы, а значит учителя, и больницы — а значит и врачи, и медсёстры, и всё остальное. Поэтому, мы способны предложить попавшим в беду не только моральную помощь и поддержку, но и, так сказать, материальную. Большего, простите, сказать пока не могу. Если примите предложение, то узнаете всё подробнее, а нет — и так уже достаточно рассказано.

— Что-то мало верится в такой альтруизм, — пробормотала женщина. — Может вы секта какая, и мы в рабство попадём, или вы нас на органы разберёте…

— Мама, а я им верю, — твёрдо сказала девочка. — С нас же взять-то нечего. Квартира не наша, накоплений нет… И мне кажется, что Сури точно не способна заманивать людей в рабство… Я чувствую, что она не такая.

— Спасибо, — я улыбнулась подопечной, а потом обратилась к её матери: — Елена Николаевна, поверьте, мы не секта. Мы просто закрытое сообщество, основная цель которого спасать души людей. Не давать им совершить преступление, или как в случаи с Олечкой, убивать себя. Никаких других целей мы не преследуем, потому что живём вообще по-другому принципу. В наших посёлках люди в первую очередь уважают друг друга и понимают, а также всегда приходят на выручку. У нас нет понятия чужой беды, зависти, подлости и прочих отрицательных человеческих качеств…

— Больше похоже на какое-то сказочное месте, чем на реальный посёлок, — женщина не сдавалась. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Уж слишком у вас всё красиво выходит.

— Почему же бесплатный? — спросил Ян. — Вы, как и здесь, будете работать медсестрой. В посёлке живут и обыкновенные люди, и такие, как мы с женой, и все мы требуем такого же лечения и ухода, как и любой человек в городе. И наш посёлок, совсем не сказка. Просто мы не афишируем себя, и приглашаем туда лишь тех, у кого ситуация действительно патовая. Но если не хотите и боитесь ехать к нам, мы постараемся вам помочь переехать в другой город. У нас обширные связи и мы поможем вам найти и достойную работу, и снять жильё, а на данный момент — поможем и с возбуждением уголовного дела, и проследим, чтобы вашу девочку не сильно мучили при снятии показаний.

— Мама, ну пожалуйста, поехали к ним! — взмолилась девочка.

— Я подумаю, — уклончиво ответила женщина и хотела сказать что-то ещё, но тут со стороны прихожей донеслось копошение, а потом открылась входная дверь.

— Он вернулся… раньше… специально… — испуганно прошептала девочка и прижалась к матери, а аура моментально поблекла, и внутри всё окрасилось в более тёмные цвета.

Женщина только успела обнять её, как в комнату вошёл силуэт и, посмотрев на его ауру, я сморщилась от омерзения, и ощутила тошноту. Аура была мутно-красной с тёмными разводами, а внутренний контур переливался разными оттенками тёмно-бордового, а в районе половых органов цвета были особенно насыщенными. Но больше всего поразил бес — в полтора раза больше самого силуэта, он колыхался в разные стороны, пугая абсолютной чернотой.