Маргарет Уэйс - Сага о копье: Омнибус. Том II

• Название: Сага о копье: Омнибус. Том II
• Автор: Маргарет Уэйс
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

Затерянный во Времени и Пространстве волшебный мир Кринн…

Много веков назад Боги отвернулись от людей и на земле воцарился хаос. Никто уже не верил в то, что Боги существовали и только некоторые продолжали искать подтверждения, что Боги существуют и они вернутся. Злая сила, во главе с темной королевой Такхизис, стремится завоевать мир, и только вера в Богов может спасти людей от темных сил…

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Старик ждет вас, — сказала она.

Странный незнакомый акцент делал ее слова едва понятными, но красноречивые приглашающие жесты трудно было истолковать не правильно.

— А мы думали, что свалимся как снег на голову, — сказал Нистур, снимая шляпу и отряхивая с нее снег.

— Заходите, заходите. Грейтесь. Я ничуть не удивлен вашим появлением.

Поднявшись по скрипучему трапу, приятели с удовольствием наполнили кубки подогретым вином. Железное Дерево выложил на стол большой мешок.

— Вот, — сказал он, — тут пара жареных уток, фрукты, свежий хлеб — с этого мы начнем попытку расплатиться за твое гостеприимство и заботу. Городскому Совету еще не пришло в голову ограничить продажу продовольствия. Здесь действительно давненько не видали войны и осады.

— История города не помнит такого, — подтвердил Станбог.

— Значит, ты ждал нас? — осведомился Нистур, с удовольствием потягивая терпкий согревающий напиток.

— Мне рассказали, что сегодня утром вы были выпущены из тюрьмы. Затем на свободе оказалась и Ракушка. Провернуть такое дело — это свидетельствует о недюжинном уме и смекалке. Расскажите-ка, как было дело.

Разложив еду на столе и прикладываясь к ней в соответствии с аппетитом.

Железное Дерево и Нистур подробно рассказали все, что с ними случилось, старику и Мирсе. Станбог от души смеялся на протяжении почти всего рассказа.

— Нет, это ж надо! Куда там местным шутникам, — все еще хихикая, произнес старик. — Придумать эту легенду и таким образом выбраться из-за решетки — это уже требует изрядной фантазии и актерского мастерства. Но продолжать разыгрывать спектакль дальше на глазах всего города — это просто гениально.

— В общем-то, это было не так уж трудно, — скромно сказал Нистур. — В этом городе никто не знает, как полагается выглядеть настоящему следователю, как ему надлежит говорить и уж тем более что он должен делать. Кто скажет, что мы — не самые что ни на есть образцовые дознаватели?

— Отлично придумано, — признал Станбог. — Взять меня — я тоже понятия не имею, как выглядят настоящие детективы.

— Ну и сколько вы их сможете дурачить? — отрезвила всех Мирса, держа в руках сразу половину уже изрядно обглоданной утки.

Воцарилось молчание, нарушенное торжественным голосом Нистура:

— А мы никого не собираемся дурачить. Мы вычислим преступника, кем бы он ни был, и вручим его Правителю в назначенное время.

В разразившемся в ответ фырканье смешались в равных долях скептицизм и издевка.

Когда Железное Дерево снова потянулся за кружкой, Станбог обратил внимание на вновь появившуюся легкую дрожь в его руках.

— Э, да тебе отдохнуть нужно, голубчик. Как врач, я приказываю тебе, — настойчиво сказал старик.

Губы Железного Дерева уже скривились для короткого резкого отказа, но, подумав, солдат решил согласиться.

— Наверное, ты прав. Тебе виднее. Да и к утру я должен быть в форме.

— Логичное заключение, — удовлетворенно заметил Станбог.

— Пожалуй, я скоро тоже отправлюсь на боковую, — сказал Нистур. — Но сначала я, хочу выслушать, что скажет Ракушка, когда вернется.

Мирса потянулась и сказала:

— Я — спать у двери. Когда девчонка приходить, я разбужу. — И она скрылась в трюме, служившем в этом странном доме прихожей.

Когда Железное Дерево скрылся в своей каюте, Нистур тихонько спросил у лекаря:

— Что, скоро новый припадок?

— Не думаю. Рановато еще. Но что ни говори, а наш друг еще весьма слаб после предыдущего приступа.

— А есть от этого дела лекарство?

— По крайней мере, я не знаю такого. — Станбог бросил взгляд на Нистура. — Но когда он умрет, ты будешь свободен. Разве не этого ты ждешь?

Рука Нистура непроизвольно потянулась к отметине на шее.

— Значит, ты все знаешь?

— Узел Таналуса знаком любому, даже не очень искушенному в магии.

— Что касается твоего вопроса… сначала я был просто подавлен и удручен.

Но сейчас… Не скажу, что я счастлив быть связанным колдовскими силами по рукам и ногам, но этот парень мне симпатичен. Несмотря на внешнюю диковатость, он вовсе не похож на безмозглого барана, каковыми являются большинство наемников. Он с достоинством и даже, я бы сказал, с изяществом принял свою тяжелую долю. При этом он следует законам чести, которые не очень-то соблюдают куда более удачливые люди.

— Ты прав, — вздохнул Станбог, — ну а ты, мой друг, не устал ли от такой своей жизни? Разве профессия наемного убийцы не опротивела тебе еще до того, как тебя наняли убить этого обреченного?

— Ты почти не ошибся, старик, — прошептал Нистур, глядя ему в глаза.

Станбог кивнул и сказал:

— За долгую жизнь я встречал множество людей, гномов, эльфов и разной другой нечисти. Они были в разном душевном состоянии, по-разному переживали и осмысливали свою жизнь. После стольких лет наблюдений нетрудно прочесть знаки, которыми человек, сам того не желая, обозначает, что признает прожитую жизнь ошибкой.

— По правде говоря, в душе я всегда считал себя поэтом. К сожалению, мы живем во времена, когда люди, обладающие божественным даром стихосложения, не так почитаемы, как раньше.

— Это печально, но так оно и есть, — признал Станбог.

— Ну а ты? — спросил Нистур, обводя рукой заставленные магическими приспособлениями и книгами полки. — Сдается мне, что все это было бы лишним для простого лекаря.

Помолчав, Станбог кивнул:

— Правильно. Некогда, будучи еще молодым, я решил стать великим колдуном.

Я долго стремился к этому, много путешествовал, разыскивая магов и учась их ремеслу. В юношеской дерзости я возомнил себя равным самым великим колдунам, которые были на самом деле старше и много мудрее меня. Их оскорбляли мои амбиции и жадность, с которой я вынюхивал их самые сокровенные заклинания.

Один за другим мои учителя прогоняли меня. Мне говорили, что я никогда не пройду Испытаний в Башне Великого Колдовства, которые посвятили бы меня в один из Магических Орденов. Я же, по моей глупости и дерзости, решил, что смогу достичь всего сам, что Испытания и Ордена были созданы лишь для слабых волей и силой колдунов. Я возжелал действовать сам — так, как я хочу, подняться выше ограничений Добра, Зла и Беспристрастности. Я приступил к овладению самыми могучими заклинаниями и ритуалами — теми, за которые подчас не берутся и мудрейшие из мудрейших колдунов. Зрелость и мудрость — вот то, что нужнее всего в колдовстве, в правлении и в любом другом серьезном деле.

— Я, кажется, понимаю, что с тобой случилось, — с сочувствием произнес Нистур.

— Со временем многие колдуны презрели и отвергли меня, а то и возненавидели лютой ненавистью. Причем многие из них были не только сильнее, но и злее меня. Клянусь, ведь даже в самых дерзких и заносчивых мечтах я не видел себя Черным Магом. Мои амбиции простирались куда дальше.

— Вполне понятно. Ты ведь был, в конце концов, еще так молод.

Станбог засмеялся:

— Ты — редкий дипломат, друг мой, что хорошо скрывает твою опасность. Что ж, даже сильному хищнику нужна защитная окраска.

— Ты все верно подметил. И все же, значит, твои амбиции привели тебя к ереси, заблуждению?

Улыбка слетела с лица Станбога.

— Это слишком мягко сказано. Мое заблуждение обернулось страшнейшим грехом. Чтобы поразить мудрейших магов, которых я по глупости считал ненужными соперниками, я решил оживить древнее заклинание, которое не применялось даже колдунами высочайшего ранга в течение пяти веков. Я не могу даже произнести его название для тебя, ибо и это требует проведения определенного защитного ритуала и принятия всеми обсуждающими его некоторых обетов.

— Звучит страшновато, — хмыкнул Нистур.

— Это не то слово. То заклинание влечет за собой высвобождение стольких сил, что может обернуться смертью не только для самого колдуна, но и для всех тех, кто окажется на свою беду рядом с ним. Многие могучие колдуны, ставшие к тому времени моими врагами, объединили свои силы и направили их на то, чтобы каждый шаг ритуала, проделанный мной, накапливал высвобождаемые силы против меня. Будь я действительно великим магом, каким себя мнил, мне бы ничего не стоило почувствовать это и уберечься от враждебного вмешательства. Но… будь я великим магом, мне бы и в голову не пришло совершить что-либо подобное.

— Молодость, дело понятное. Я вот тоже, было дело… — начал Нистур, но Станбог жестом остановил его.

— Не нужно излишних сокрушении по этому поводу и параллелей с другими юношескими ошибками. Это не идет ни в какое сравнение.

— Извини, я не хотел оскорбить тебя.

— Спасибо тебе за сочувствие. Оскорбления никакого не было. Просто не нужно лишних слов, чтобы выразить чувства. Я тебя понял. Так вот, я выполнил весь ритуал шаг за шагом и произнес слово за словом все заклинание, ожидая, что вот-вот великие силы откроются и подчинятся мне.