Барбара Сигел - Сага о копье: Омнибус. Том III

• Название: Сага о копье: Омнибус. Том III
• Автор: Барбара Сигел
• Издательство: Кузница книг InterWorld'a
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

Затерянный во Времени и Пространстве волшебный мир Кринн…

Много веков назад Боги отвернулись от людей и на земле воцарился хаос. Никто уже не верил в то, что Боги существовали и только некоторые продолжали искать подтверждения, что Боги существуют и они вернутся. Злая сила, во главе с темной королевой Такхизис, стремится завоевать мир, и только вера в Богов может спасти людей от темных сил…

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Чемошу не терпелось проверить, действуют ли его заклинания и удалось ли ему захватить Крелла, но он сосредоточился на Мине, которая с трудом могла ходить, — так сильно она замерзла. Бог щелкнул пальцами, и в жаровне на алтаре вспыхнул огонь. Девушка благодарно протянула руки к живительному теплу.

Мокрая льняная рубашка облепила ее тело, обрисовав полную грудь — гладкую и белую, как мрамор алтаря. Повелитель Смерти наблюдал, как подпрыгивают груди Мины, когда она вздрагивает, и как они вздымаются и опадают, когда она дышит. Взгляд Бога скользнул по затененной впадинке меж ключиц, по лицу девушки: изгибу губ, волевому подбородку и потрясающим янтарным глазам.

Чемош весьма удивился, почувствовав, что сердце его забилось быстрее, а дыхание участилось. Боги и раньше влюблялись в смертных, и Зебоим была среди них, но она единственная зашла настолько далеко, чтобы дать жизнь смертному ребенку-полукровке. Повелитель Смерти никогда не понимал, как можно увлечься смертными, с их ограниченным умом и недолгой жизнью, поэтому сейчас не мог разобраться в себе. Он намеревался расчетливо соблазнить Мину, добиться ее, заманить в ловушку, подчинить — и теперь был изумлен, а потому раздражен. Чемош всегда считал желание проявлением слабости и изо всех сил пытался подавить его, уговаривая себя, что сейчас много других дел и что пора вернуться к планам покорения Кринна.

Мина, почувствовав на себе взгляд Бога, обернулась и, должно быть, догадавшись, о чем тот думает, улыбнулась, а ее янтарные глаза потеплели.

Чемош поспешно отвернулся, пряча от нее свои мысли. Прежде — дело, затем — удовольствие. Он поставил шлем на алтарь, напряженно вгляделся внутрь и смог увидеть там, в тенях Бездны, съежившуюся душу Азрика Крелла.

Яростный порыв ветра ударил в стены, хлестнул стволы деревьев, срывая листву. Ударил гром, молния озарила небеса, и слезы гнева окропили звезды.

Внутри усыпальницы по-прежнему было тихо и тепло. Чемош держал дух между указательным и большим пальцами и наблюдал за тем, как он корчится, словно мышь, пойманная за хвост.

— Клянешься ли ты мне в верности, Крелл? — требовательно спросил Повелитель Смерти.

— Да, господин, — донесся из запредельной дали голос, в котором явственно проступала паника. — Да, клянусь!

— И ты сделаешь все, что я тебе прикажу? Будешь подчиняться, не задавая вопросов?

— Я все сделаю, — поклялся Крелл, — если ты будешь держать меня подальше от лап морской ведьмы.

— Тогда начиная с этого мгновения, Азрик Крелл, — произнес Чемош торжественно, опустив душу на алтарь, — ты принадлежишь мне. Зебоим больше не имеет над тобой власти. Она не сможет тебя найти, потому что ты спрятан в темноте.

Все это время Бог был уверен, что Мина наблюдает за ним, ее янтарные глаза смотрели на него с благоговением и обожанием. Чемош обрадовался, что он произвел на нее впечатление, но тут же понял, что ведет себя как юнец, который старается покрасоваться перед какой-нибудь смешливой девицей.

Чемош раздраженно взмахнул рукой, и Азрик Крелл возник перед алтарем, уже в доспехах. Его красные, как раскаленные угли, глаза подозрительно обшаривали помещение.

— Как видишь, никакого обмана, — твердо сказал Бог и добавил: — Мог бы, по крайней мере, сказать «спасибо».

Рыцарь Смерти, скрипя и громыхая доспехами, тяжело опустился на колено:

— Мой господин, я благодарен тебе. И я в долгу перед тобой.

— Да, Крелл. И никогда не забывай этого.

— Каковы будут приказания Повелителя?

Мысли Чемоша вернулись к Мине, и он вдруг подумал, что Азрик начинает ему мешать.

— Приказаний пока нет, — отрезал Бог. — Есть планы, в которых тебе отведена роль, но время еще не пришло. Сейчас ты должен уйти.

— Да, мой господин. — Крелл поклонился и направился к двери, но на полдороги он замялся, повернулся и растерянно спросил: — А куда мне идти?

— Куда хочешь, Крелл, — ответил Чемош, глядя на Мину, в то время как она смотрела на него.

— Я могу идти куда угодно? — уточнил Азрик. — И Богиня до меня не доберется?

— Нет, но, если ты немедленно не исчезнешь, доберется Бог! — Чемош начал терять терпение. — Отправляйся куда хочешь, Крелл. Калечь кого хочешь. Только не здесь.

— Да, мой господин! — Крелл снова поклонился. — Тогда, Повелитель, если я тебе больше не нужен…

— Убирайся!

— Я буду ждать твоего зова. А пока ухожу. Прощай, господин.

Крелл, громыхая, покинул усыпальницу. Чемош захлопнул за ним бронзовую дверь и наложил засов.

— Я думал, ты сделала нечто поразительное, чтобы схватить это жалкое создание, а теперь вижу, что мог отправить на это задание и овражного гнома. — Бог улыбнулся девушке, поддразнивая ее, и протянул руки.

Мина взяла его ладони в свои и приблизилась:

— И какова будет моя награда, господин?

Янтарные глаза девушки сверкали, волосы отливали красно-золотым пламенем. Ее руки обвили его шею, и Чемош почувствовал матовую гладкость ее кожи, услышал, как пульсирует кровь в ее венах, увидел биение жизни в тоненькой жилке на шее. Он прижал Мину к себе, наслаждаясь ее теплом — теплом жизни, теплом смертной.

— Чем я могу услужить тебе, Повелитель? — прошептала она.

— Вот этим, — ответил Бог, сжимая ее в объятиях.

Чемош поцеловал ее губы, впадинку меж ключиц, затем освободил девушку от рубашки и, крепко держа, прижался губами к ее груди над сердцем.

Его поцелуи опалили ее плоть, заставив почернеть. Мина закричала. Ее тело напряглось и забилось в руках Бога. Напоследок прижав, Повелитель Смерти медленно отпустил девушку.

Она, вздрагивая, открыла глаза и, стараясь успокоить прерывистое дыхание, посмотрела на Чемоша, а затем, морщась от боли, взглянула на свою грудь.

Там, на белой плоти, остался выжженный отпечаток его губ.

— Ты моя, Мина, — сказал Повелитель Смерти.

Поцелуй прожег тело и кости, добравшись до самого сердца. Девушка почувствовала, как в ней шевельнулась сила, которую Чемош ей только что передал, и прильнула к нему. Губы Мины разомкнулись, требуя поцелуев снова и снова.

— Я твоя, господин.

Желание охватило Бога, и он не мог больше противиться — хотелось овладеть ею немедленно, сделать своей, но Чемош желал убедиться, что Мина все поняла.

— Ты не будешь для меня рабыней, как для Такхизис.

Повелитель Смерти принялся ласкать шею Мины, а рука потянулась к отпечатку, который оставил его поцелуй. Плоть девушки обугливалась и покрывалась волдырями там, где ее касались его губы. Чемош прикоснулся к черному следу:

— Ты будешь моей Верховной Жрицей, Мина. Ты пойдешь в мир и соберешь для меня последователей, которые молоды, сильны и красивы, как ты. Я стану их Богом, а ты — их наставницей. У тебя будет над ними власть, абсолютная власть — власть жизни и смерти.

— Как я смогу убедить их, господин? Молодым не нравится думать о смерти…

— Они получат от меня дар. Дар редкостной ценности, тот, который человечество желает с сотворения мира.

— Я с радостью сделаю все, что ты пожелаешь, Повелитель, — согласилась Мина. Ее дыхание участилось.

Чемош откинул назад ее рыжие волосы, запутавшись пальцами в шелковистых прядях. Губы девушки обещали неземное блаженство, а тело требовало его прикосновений.

Повелитель Смерти прижал Мину к себе. Она отдавалась ему со страстью, и Чемош больше не удивлялся, как другие Боги могли искать удовольствия в объятиях смертных. Он лишь подумал, что ему потребовалось очень много времени, чтобы сделать это открытие.

Книга вторая Прах

Глава 1

Рано утром в город Стаутон, как раз к началу праздника под названием Весенний Рассвет, прибыл черный паланкин. Празднование включало в себя ярмарку, пир и ежегодный Танец Цветов. Один из самых важных праздников. Весенний Рассвет каждый год собирал в Стаутоне толпы. Несмотря на то, что день был прохладным, у ворот, ведущих в окруженный стенами город на севере от Абанасинии, уже столпились люди.

Стражники пребывали в хорошем расположении духа, как и большинство людей сегодня. Весенний Рассвет означал конец холодной, темной зимы и возвращение солнца. Фестиваль был шумным праздником, прославляющим жизнь. Значит, будут вино, танцы, смех и небольшие потасовки. Люди проснутся на следующее утро с гудящими головами, расплывчатыми воспоминаниями и слабым чувством вины, означающими, что накануне они чудесно провели время. Детей, рождающихся через девять месяцев после этой ночи, называют «дети Весеннего Рассвета», и считается, что они счастливчики. После этого праздника несколько семей обязательно сыграют поспешные свадьбы.

Фестиваль неминуемо привлекал со всей округи многих нечистых на руку личностей: воров-карманников, грабителей, мошенников, девиц легкого поведения и картежников. Стражники знали, что бесполезно пытаться не впускать их в город, — если этот сброд не пройдет в одни ворота, то сделает попытку войти в другие, и рано или поздно это удастся. Лорд-мэр приказал не задерживать направляющуюся в город толпу слишком долго и не заставлять людей сердиться; ему было нужно, чтобы празднующие тратили как можно больше денег на рынке, постоялых дворах и в тавернах. Кроме того, стражники получили приказ прогонять всех кендеров, но это делалось только напоказ. И те и другие знали, что к полудню последние, совершенно счастливые, будут бродить по городу.