Барбара Сигел - Сага о копье: Омнибус. Том III

• Название: Сага о копье: Омнибус. Том III
• Автор: Барбара Сигел
• Издательство: Кузница книг InterWorld'a
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

Затерянный во Времени и Пространстве волшебный мир Кринн…

Много веков назад Боги отвернулись от людей и на земле воцарился хаос. Никто уже не верил в то, что Боги существовали и только некоторые продолжали искать подтверждения, что Боги существуют и они вернутся. Злая сила, во главе с темной королевой Такхизис, стремится завоевать мир, и только вера в Богов может спасти людей от темных сил…

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Услышьте это, весь добрый народ нашей империи! — известили они, — Услышьте слова командующего Хотака Де-Дрока, Хотака Меча, Хотака Мстителя! Мир стал лучше! Ужасное предательство раскрыто!

Везде, где зачитывались свитки, на плошали перед дворцом или скромной улочке маленькой колонии, волновалась толпа. Килты разных кланов и туники множества Домов рябили пёстрой неразберихой. Каждый гражданин империи знал репутацию Хотака.

— Да будет вам известно, что мерзкий, развращённый червяк, называвший себя Чотом Эс-Келином, обманывавший всех на Арене и плодивший предательство и ложь, чьё правление было отмечено убийствами и губительными налогами, пытками невинных и всеобщим моральным распадом, заключил предательский договор с людьми, известными как Рыцари Нераки, превращающими всех жителей империи в рабов!

— Не бывать этому! — взревел старый израненный ветеран, покрытый коричневой шерстью.

По всей империи грохотали голоса возмущения.

— Нет! Хватит рабства! — орали дюжие плотники. — Долой поганых хозяев! — вторила молодая женщина с эмблемой Имперского Флота на груди.

— Посему император Чот объявлен предателем, неспособным больше управлять государством и внушать уважение. Все его приспешники и лизоблюды также объявлены вне закона и приговорены к смерти! Дом Келинов будет вычеркнут из списков Великих Домов, а его имущество будет распределено между другими Домами!

Герольды чётко, как по команде, завершили речь и скатали свитки, готовясь объявить самое главное.

— Чот мёртв! Долгой жизни новому императору Хотаку! Да здравствует император Хотак!

Закованные в сталь солдаты, сомкнувшие ряды, чтобы защитить глашатаев в случае бунта, подхватили клич своими хриплыми голосами:

— Славься, император Хотак! Славься, император Хотак!

Затрубили рога. Дикий и радостный рёв толпы подхватил имя нового правителя на всей земле империи.

Конечно, не все были рады поносить Чота Эс-Келина, в каждой толпе несколько пар глаз напряжённо и осторожно поблёскивало. Некоторые пытались изобразить веселье и беззаботность, остальные сохраняли спокойствие или примкнули к ликующим толпам.

Солдаты, вооружённые верёвками, уже лезли на величественные статуи императора, стоявшие на каждой главной улице или большой площади. В своё время Чот настоял, чтобы его изображения были установлены по всей империи, и лично проследил за выполнением этого приказа.

Огромная статуя на главной площади столицы, установленная в том месте, где сорок лет назад Чот объявил себя императором, рухнула первой.

Мастерски исполненная, скульптура пережила ураганы, штормы и войны. Она изображала императора молодым ещё минотавром, только ставшим чемпионом Арены: окровавленная секира высоко вскинута, грудь раздувает триумфальный рёв, нога поставлена на поверженного волосатого людоеда, бессильно сжимающего сучковатую дубину, который с искажённым ужасом клыкастым лицом взывает о милосердии.

Вокруг титанической статуи был устроен огромный искусственный водоём с мраморными изваяниями коней и рыб. Вокруг бассейна тянулись длинные ряды скамей, а из углов взмывали вверх четыре секиры чёрного камня, протянувшиеся к великому Чоту. Размер каждой секиры в три раза превосходил крупного минотавра, а площадь была вымощена белым мрамором, добавлявшим монументу великолепия.

Толпа нетерпеливо ревела, наблюдая за солдатами, многие кидали в статую помидоры и камни, отпуская ядовитые замечания, повсюду раздавался смех, дети швырялись грязью. Безумие охватило чернь, многие кидались в бассейн, чтобы помочь солдатам закрепить петли.

Слава и честь Чота оказались безвозвратно-перечёркнутыми теми глупостями, которые он совершил за несколько десятилетий своего правления. На горле и поясе тридцати пятифутовой статуи захлестнулись петли, ещё несколько затянулось на руках.

Командир, приставленный к солдатам, махнул рукой, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.

— Натянули! — завопил его помощник и добавил пару крепких выражений.

Солдаты дружно дёрнули, туго натянутые канаты зазвенели. Меньший отряд за другие канаты потянул в сторону, чтобы раскачанный монумент, упав, не похоронил их под собой.

— Легче, легче! — надрывался помощник, — Ослабьте боковые, а вы напрягитесь!

Каменный Чот зашатался и начал ощутимо крениться вперёд, его лицо наклонилось над площадью. Толпа порскнула в разные стороны, опасаясь быть раздавленной.

— Дёрнули вместе! — От слитного рывка статуя дрогнула, солдаты выпустили канаты и тоже отбежали в сторону.

С тяжёлым скрежетом Чот Неукротимый начал медленно заваливаться и, наконец, рухнул. Казалось, эхо от падения сотен и сотен статуй по всей империи повисло в воздухе. От былого могущества императора остались только изуродованные обломки. Ни одна статуя не уцелела.

Толпа, впавшая в эйфорию, начала срывать ярость на всём, что было хоть как-то связано с именем бывшего императора. Минотавры врывались во все дома, хозяева которых не выказывали бурной радости, и грабили их.

Солдаты Хотака сновали тут и там, но не делали попыток усмирить народ, наоборот, скрупулёзно замечали малейшие очаги недовольства или сомнения. А незримо витавшие над ними тени спешили в главный Храм на скорый доклад к своей жрице.

Однако и живые, и мёртвые глаза просмотрели командующего Рахма Эс-Хестоса, последнего из Имперской Гвардии.

Одинокое судно спешило вперёд на полных парусах, глубоко зарываясь носом в набегавшие волны. Три мачты сгибались от ветра, но капитан не убавлял парусов, стремясь выжать из своего корабля всё, что можно. «Драконий Гребень» был построен в первую очередь для перевозки грузов, но и о скорости корабелы не забыли. Свежие и старые заплаты на его бортах готовы были рассказать лихую историю, в которой случались не только мирные торговые операции.

Корабль был в прекрасном состоянии, даже создавалось впечатление, что капитан, крепкий седой минотавр, нарочно не убирает следы сражений, гордясь ими.

Единственный пассажир судна, завернувшись в плащ, мрачно смотрел на бушующие волны и кипящее небо. Они шли по Кровавому морю уже много часов, но он продолжал смотреть в серое марево позади, где скрылся родной берег.

— Ничего не опасайся, дорогой друг! — проскрежетал Азак Де-Генжис, и его просоленный морем голос перекрыл рёв моря. — Наверняка из твоего семейства уцелел ещё кто-то, а нам надо очутиться как можно дальше отсюда.

Пассажир обернулся. На капитана воззрились два свирепых синих глаза.

В отличие от многих минотавров, командующий Рахм Эс-Хестос был не более шести футов росту, если мерить вместе с рогами. Но его мускулатура заставила бы побледнеть от зависти любого чемпиона Арены. Как у любого минотавра, его мех был коричневатым, но густая чёрная полоса поперёк морды придавала ему довольно экзотический вид. Не многие из тех, кто встречал Рахма, смогли забыть его, и не столько из-за внешности, сколько из-за жёсткого и беспрекословного тона, которым он говорил с окружающими.

Под плащом на нём был только клетчатый килт, позаимствованный у одного из братьев капитана. Теперь его цвета показывали принадлежность к клану Генжисов, маскируя от посторонних взглядов.

— Теперь мы всегда будем беспокоиться, Азак. Всегда.

— Все может быть… — пробормотал капитан и, отдав штурвал помощнику, захромал к старому другу. Давным-давно поединок закончился для Азака изуродованной ногой, но зато противник не смог насладиться его видом. — Последний сторожевик прекратил погоню три часа назад, и никаких признаков других судов на горизонте не видно…

Рахм покачал головой и фыркнул:

— Что бы сказал тот капитан, узнай, что упустил имперского гвардейца и первого врага государства? Азак выгнул бровь:

— Ты никакой не враг государства, дружище. Зато у нас есть государство, ставшее врагом.

— Хотак… да… Я давно знал про его амбиции, даже уважал за них, но не мог и подумать, что он отважится на такое…

— Это ничтожество сам не знает, во что ввязался. Поглядим…

Гром загрохотал с новой силой, но «Драконий Гребень» не сбавлял ход. Команда знала, что за странный пассажир вызвал такую спешку, знала, чем рискует, спасая его от гнева нового императора.

Синие глаза с тревогой посмотрели на Азака.

— Я всё обдумал, — произнёс Рахм. — Идти в Гол нельзя. Нас там будут искать в первую очередь, зная лояльность Джубала. Даже если он уцелеет в этом перевороте, дни его сочтены или он будет находиться под негласным контролем.

— Но если не в Гол, то куда? Ты не хочешь воссоединиться со своим семейством на Тадаране, я знаю. Но куда тогда? Мито? Эурелис?

Капитан задумчиво потёр подбородок.

— Эурелис дальше всего… Но ведь есть и другие пути… Куар?