Барбара Сигел - Сага о копье: Омнибус. Том III

• Название: Сага о копье: Омнибус. Том III
• Автор: Барбара Сигел
• Издательство: Кузница книг InterWorld'a
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

Затерянный во Времени и Пространстве волшебный мир Кринн…

Много веков назад Боги отвернулись от людей и на земле воцарился хаос. Никто уже не верил в то, что Боги существовали и только некоторые продолжали искать подтверждения, что Боги существуют и они вернутся. Злая сила, во главе с темной королевой Такхизис, стремится завоевать мир, и только вера в Богов может спасти людей от темных сил…

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Надо было захватить их, Лорд Бастиан, — проговорил другой минотавр. — Взяли бы в плен легионеров, а может, и ее саму… Леди Мариция стала бы хорошим гарантом переговоров.

Бастиан подумал:

— Нет. Как бы ни сложились переговоры, важно уважать традиции, иначе мы уподобимся простым бандитам, не стоящим внимания.

По склону метнулась неясная тень. Бастиан стал вглядываться, но ничего больше не заметил, минотавр выпрямился в седле, потянувшись к секире.

— Ладно, — наконец выговорил он, — наше положение ничуть не хуже, чем у Макела в воротах.

— Макела? — переспросил один из мятежников, прикасаясь к мечу.

Каждый из воинов-минотавров знал про исторический момент, упомянутый Бастианом. Макел Людоедская Погибель оказался в западне около ворот заброшенного поселка людоедов. Многие из его сторонников тогда погибли, но он победил, бросившись вперед и пожертвовав собой.

А среди легионеров фраза «Макел в воротах» имела другое значение: «Обнаруженная засада».

Миг спустя людоеды во главе с мерзкими братьями обрушились на отряд Бастиана. Четыре всадника атаковали с фланга, четыре сзади. Следом бежали пешие воины.

— Вперед! — крикнул Бастиан, принимая единственное решение, которое могло привести к спасению. Обнажив оружие, минотавры атаковали первого наездника — ведь если удастся пробить брешь в рядах людоедов, будет шанс прорваться. Никто из них не боялся смерти, но враги превосходили их числом, а сообщение об итогах переговоров необходимо было доставить Фаросу.

Людоеды оказались воинами Блотена.

— Джа'ра ив ф'хан я урсув суурт! — вопил один, особенно уродливый, в котором Бастиан без труда узнал командира.

Он рванулся к нему, но другой людоед заступил черному минотавру путь. Краем глаза Бастиан увидел, как упал со сломанной шеей и проломленной головой один из мятежников, на которого обрушились сразу две дубины. Теперь он понимал, в какую ловушку попался так глупо.

Бастиан рубанул ближайшего людоеда, одновременно увидев, как погиб второй товарищ, — тот упал на землю и исчез под копытами огромных лошадей.

— Собраться вместе! Сформировать клин!

Черный минотавр подождал двух выживших спутников и попробовал вновь атаковать вопящих людоедов. Пеший воин подбежал к нему слишком близко, за что немедленно получил удар секирой по лицу.

Конь Бастиана захрипел и упал на колени — в шею вонзилось короткое копье. Вовремя освободив ноги из стремян, минотавр отпрыгнул в сторону, избегая волосатых рук, уже тянущихся к нему. К сожалению, Бастиан очутился у самого края утеса. Быстро взглянув вниз, он убедился в неизбежной гибели в случае прыжка в воду…

Услышав тяжелое дыхание за спиной, Бастиан схватил нападавшего за руку и, потянув на себя, столкнул вниз. Грохочущая вода заглушила испуганный визг людоеда.

Когда он перевел дух, последнему из его спутников уже отрубили голову. От отряда людоедов осталось около дюжины, и они подбирались к Бастиану со всех сторон.

Один нетерпеливо прыгнул к нему, желая убить лично. Это был тот самый, которого черный минотавр принял за командира. Волосатое существо невыносимо смердело — Бастиана едва не стошнило на противника.

Он сделал выпад, но клинок лишь скользнул по ржавым латам. Оскалившись, людоед рубанул топором по широкой дуге, отбросив Бастиана к самой пропасти. Мятежник попытался отбить страшный удар, но клинок выпал из руки.

— Ф'хан, урсув суурт! — засмеялся его противник.

Это слово Бастиан знал прекрасно. Ф'хан. Смерть.

Сын Хотака виртуозно владел как секирой, так и мечом, мог метнуть булаву или метко выстрелить из лука не хуже легионера. Какое-то время Бастиан даже служил в рядах копейщиков. Но теперь у него осталось только оружие, которым, по легенде, Саргоннас снабдил свои создания, чтобы те никогда не ходили безоружными.

С боевым кличем Бастиан прыгнул к людоеду — тот слишком расслабился и раскрылся. Чудовище испуганно завопило. Один из рогов минотавра помял, но не пробил броню, зато второй пропорол латы и глубоко вонзился в легкое.

Вражеская кровь обожгла Бастиана, из горла людоеда исторгся булькающий хрип. Оба противника закружились на краю утеса. Теперь минотавра заботило только одно — не отцепиться от врага, но ужасная боль обожгла спину, все тело отозвалось горестным стоном. По шерсти побежали кровавые дорожки…

«Опытный боец, — мелькнула у Бастиана последняя осознанная мысль, — видимо, рубанул топором…» Голова мятежника закружилась… Как жаль, он уже лишился родины, потерял семью и подвел Фароса. А теперь расстается с жизнью.

— Я не опозорю тебя…

Бастиан не был уверен, кому он адресовал эти слова — отцу, Фаросу или самому себе. Мятежник захрипел, приподнял дергающегося людоеда и перевалился с ним за край утеса.

Жестокого удара о воду Бастиан уже не ощутил…

Кровь на драгоценности

Огромный обеденный стол затрещал, когда на дубовую поверхность рухнули два разгоряченных тела. Минотавры, стоящие вокруг и наблюдающие за схваткой, истошно взревели. Сидящий во главе стола император орал громче всех. Его толкнули под руку, и Арднор пролил вино на роскошные латы, но, поглощенный схваткой, ничего не заметил. Сражение было последним в длинном списке сегодняшних увеселений.

Пышные гобелены раскачивались под порывами ветра, и казалось, что изображенные на них великие императоры прошлого также иступлено машут руками и потрясают оружием. На полу огромного зала искусная мозаика изображала великого Амбеутина, ведущего народ к свободе. Но сегодня первого императора сложно было рассмотреть — пол покрывали кучи объедков и одежда, сгоряча сброшенная пирующими.

Сотни свечей из опрокинутых подсвечников перекатывались по полу. Люстры под потолком дрожали каждый раз, когда пьяные гости раскачивали удерживающие их цепи. Даже огромные железные канделябры на пять ламп наклонились, расплескивая масло, — пиршественный зал только чудом избегал пожара.

Лишь стража у дверей и позади трона замерла подобно статуям. Невзирая на брызги вина и куски мяса, запачкавшие их форму, воины неусыпно несли дозор. Арднор наказывал за малейший проступок.

Но присутствующие гости — все члены культа — безудержно праздновали. Для торжества не было никаких причин, но их и не требовалось. Такие пиры теперь затевались каждый вечер, а иногда и днем. Арднор же стал императором, бесспорным повелителем всех земель империи. Что ему хотелось, то должно было исполняться немедленно. А застолья Арднор очень любил.

Молодая послушница, совсем не похожая на строгую жрицу, уселась императору на колени, и тот немедленно обнял ее, забыв о борцах, продолжавших битву в остатках жареного мяса и сбрасывающих со стола золотую и серебряную посуду. Давленые яблоки и мокрый хлеб покрывали воинов с ног до головы. Они дико хохотали, не переставая наносить друг другу удары, пока более жилистый минотавр с кривым рогом не смог повалить противника на пол, раскидывая во все стороны стулья с эмблемой боевого коня на спинке.

Зрители азартно делали ставки, швыряя монеты в шлемы противников, положенные на дальнем конце стола. Из шлема потерпевшего поражение деньги достанутся выигравшим за вычетом доли самого победителя.

Один из записных спорщиков в азарте наклонился слишком низко к борющимся, за что немедленно получил в челюсть от одного из них.

Прикусив язык и забрызгав соседей кровью, пьяница отлетел в угол.

Не переставая тискать послушницу, Арднор одобрительно взревел, но тут взгляд минотавра неожиданно стал безумным. Он отбросил девушку в сторону и резко вскочил на ноги. Гости ничего не замечали, пока Арднор не ударил кулаком по столу с такой силой, что по доскам зазмеилась длинная трещина.

— Вон! Все пошли прочь! Живо!

Минотавры замерли, не уверенные, что правильно поняли, но взгляд налитых кровью глаз императора был более чем красноречив. Не прошло и пары минут, как гости опрометью кинулись к дверям, стражники бросились разнимать дерущихся и быстро вытолкали их взашей.

Но это не утихомирило Арднора. Подбежав к стражнику, он ударил его кулаком в спину.

— Вон! Я сказал, убирайтесь все! И закройте за собой двери!

Оставшись один, император угрюмо воззрился на один из гобеленов, забрызганный свежей кровью. Арднор с тихим рычанием смотрел на изображение отца.

Хотак поставил ногу на грудь поверженного Рыцаря Нераки, а в руках сжимал шлем. Гобелен сверкал золотым и серебряным шитьем. Автор намеренно развернул голову императора таким образом, чтобы здоровый глаз Хотака пристально смотрел на окружающих.

Брызги крови ползли по лицу отца как слезы и казались хмельному Арднору немым укором, обращенным к нему.

— Я был твоим наследником! — крикнул он гобелену. — Я должен был занять твое место! Как я старался быть полезным тебе!