Барбара Сигел - Сага о копье: Омнибус. Том III

• Название: Сага о копье: Омнибус. Том III
• Автор: Барбара Сигел
• Издательство: Кузница книг InterWorld'a
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

Затерянный во Времени и Пространстве волшебный мир Кринн…

Много веков назад Боги отвернулись от людей и на земле воцарился хаос. Никто уже не верил в то, что Боги существовали и только некоторые продолжали искать подтверждения, что Боги существуют и они вернутся. Злая сила, во главе с темной королевой Такхизис, стремится завоевать мир, и только вера в Богов может спасти людей от темных сил…

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Нет, благодарю вас. Последние дни я не могу похвастать аппетитом. Вы больше угодили бы мне, оставшись ненадолго в моем обществе, если, конечно, ваши обязанности не отзывают вас.

— Думаю, сама смерть не сумела бы отозвать меня от такой очаровательной спутницы.

Лорана взглянула на него из-под опущенных ресниц и улыбнулась:

— Люди не любят произносить такие любезные речи, маршал. Не слишком ли долго вы остаетесь в обществе эльфов? Собственно, я полагаю, что нынче вы больше эльф, нежели человек. Вы носите наши одежды, говорите на нашем языке, любите нашу музыку и поэзию. Вы издаете законы, которые охраняют нашу землю лучше, чем те, которые мы могли бы принять сами. Возможно, я ошибаюсь, — добавила она шутливо, — но, может быть, на самом деле это мы вас завоевали и вы наш пленник?

— Вы можете потешаться надо мной, госпожа, — поддержал эту тему Медан, — и, весьма вероятно, рассмеетесь, если я скажу, что вы не так уж далеки от истины. Я был слеп к природе, пока не побывал в Квалинести. Для меня дерево было всего лишь предметом, из которого можно выстроить стену крепости или сделать ручку для боевого топора. Единственной музыкой, которая для меня существовала, были марши и грохот военного барабана. Единственным чтением, в котором я находил удовольствие, были распоряжения нашего штаба. Я могу охотно признаться в том, что, впервые попав в вашу прекрасную страну, я смеялся при виде эльфа, благоговейно беседовавшего с деревом или разговаривавшего с цветком.

Но однажды — это случилось весной, лет через семь после моего приезда сюда, — я удивился, обнаружив, что с нетерпением жду, когда расцветут цветы в моем саду, гадаю, какой из них распустится первым и даст ли бутоны тот розовый куст, что посадил садовник в прошлом году. И примерно в то же время я открыл, что песни, которые слышал накануне, звучат в моем сознании, и стал читать ваши книги, чтобы узнать, о чем в них говорится.

По правде говоря, госпожа Лоранталаса, я полюбил вашу страну. И именно по этой причине, — при этих словах лицо маршала потемнело, — я делаю все, что в моих силах, для сохранения ее безопасности от гнева драконицы. Именно поэтому я готов сурово наказать тех, кто восстает против моей власти. Берилл ищет всего лишь предлога, чтобы погубить вас и вашу землю. Упорствуя в своем сопротивлении, совершая акты террора и саботажа против моих войск, тайные повстанцы могут принести разрушение и гибель всем вам.

Медан понятия не имел о возрасте Лораны. Несколько сотен лет, должно быть. Хотя она выглядела такой же молодой и прекрасной, какой, вероятно, была в те дни, когда во время Войны Копья в качестве Золотого Полководца повела армии Света сражаться с Рыцарями Такхизис. Он не раз встречал старых солдат, которые с восторгом вспоминали о ее храбрости в бою, о том, как она сумела воодушевить павших духом солдат и привела их к победе. Ему даже случалось пожалеть о том, что он не знавал ее в те далекие дни, хотя они и сражались бы по разные стороны баррикад. И о том, что не видел ее мчавшейся в битву верхом на огромном драконе, с развевавшимися за спиной золотыми волосами, которые, подобно сияющему знамени, звали за собой солдат.

— Вы говорите, что верите в мою честь, госпожа, — продолжил он и взял ее руку в свои, — тогда поверьте мне, если я скажу, что я день и ночь тружусь ради спасения Квалинести. И задача моя весьма нелегка из-за вылазок этих повстанцев. Драконице известно о них, об их растущем сопротивлении, и она очень разгневана. Она не раз выражала недовольство тем, что ей приходится тратить уйму времени и денег для управления таким беспокойным народом. Я делаю все, что в моих силах, чтобы умиротворить ее, но она уже теряет терпение.

— Зачем вы говорите мне это, маршал? — спросила, подняв брови, Лорана. — Какое отношение это имеет ко мне?

— Госпожа, если вы можете повлиять на этих повстанцев, прошу вас, остановите их. Скажите им, что, совершая акты террора против меня или моего войска, они в конечном счете принесут вред собственному народу.

— Но что заставляет вас думать, будто я, королева-мать, имею отношение к каким-то повстанцам? — Щеки Лораны окрасились гневным румянцем, глаза засверкали.

Медан с мгновение смотрел на нее в немом восхищении, затем медленно ответил:

— Позвольте мне выразить свою мысль следующим образом. Скажем, мне трудно поверить, что та, которая непримиримо сражалась против Владычицы Тьмы всего пятьдесят лет назад, теперь оставила всякую мысль о борьбе.

— Вы не правы, маршал, — спокойно возразила Лорана. — Я стара, слишком стара для борьбы. Нет, нет, не спорьте, — упреждая его несогласие, произнесла она и затем продолжила: — Мне известно, что вы хотите сказать. Вам кажется, что я молода, как девушка на своем первом балу. Оставьте ваши комплименты для тех, кто расположен их слушать. Я — нет. И у меня нет больше сил для борьбы. Мое сердце покоится там, где похоронен мой возлюбленный муж, Танис. И все, что еще сохраняет для меня какое-то значение, — это моя семья. Я хочу, чтобы мой сын был счастлив в браке. Я хочу видеть мир и спокойствие на своей земле. И за все это я согласна платить драконице дань.

Медан скептически смотрел на нее. Он слышал правдивые нотки в ее голосе, но это была не вся правда. Лорана была не только Золотым Полководцем, после окончания Войны она сумела стать еще и искусным дипломатом. И она умела говорить людям то, что им хотелось слышать, исподволь склоняя их верить тому, что она им внушала. Но, разумеется, было бы верхом невежливости выказать даже малейшее сомнение в словах королевы-матери. И, если сказанное ею было правдой, ее можно было только пожалеть. Сын, которого она обожала, был откровенный слюнтяй, способный часами размышлять о том, что он предпочел бы на завтрак — клубнику под сливками или черничный десерт. Даже такой важный шаг, как женитьба, и то не волновал его мысли. С него сталось бы отдать в другие руки выбор невесты.

Лорана отвернулась, но прежде, чем это произошло, Медан увидел слезы, блеснувшие в ее глазах. Маршал вернулся к обсуждению темы орхидей. Он как раз пытается вырастить несколько кустов у себя в саду, но неудачно. Успехи самые минимальные. И он говорил об этом достаточно долго, чтобы дать королеве-матери время справиться с нахлынувшими слезами. Но вот, быстро прикоснувшись пальцами к глазам, она повернулась к нему, уже вполне владея своими чувствами. Она непременно порекомендует ему своего садовника, большого специалиста именно по выращиванию орхидей.

Медан с удовольствием принял это предложение. Они еще не меньше часа провели в дендрарии, обсуждая крепкие корни и восковые цветы дивных растений.

— Где моя почтенная матушка, Палтайнон? — спрашивал в это время Беседующий-с-Солнцами своего советника. — Вот уже полчаса как я не вижу ее.

На Гилтасе был костюм эльфа-бродяги, шелка зеленых и коричневых тонов, которые очень шли ему. Все сочли наряд необыкновенно удачным, если только можно было вообразить себе бродягу, предающегося скитаниям в тонких чулках, рубашке с пышными рукавами, в кожаном жилете ручной выделки, шитом золотом, и атласных башмаках. В пальцах он чуть покачивал кубок с вином, но подносил его к губам только из вежливости. Вино, как это всем было известно, вызывало у него головную боль.

— Полагаю, ваша матушка прогуливается в саду, Ваше Величество, — ответил префект Палтайнон, от которого не могло укрыться ничего из происходившего в королевском дворце. — Она говорила, что хочет подышать свежим воздухом. Прикажете послать за ней? Ваше Величество что-то не очень хорошо выглядит.

— Мне действительно немного не по себе, — согласился с ним Гилтас. — Благодарю вас за ваше доброе участие, Палтайнон, но не надо беспокоить ее. — Его глаза потемнели, он смотрел на толпу танцующих с откровенной завистью и грустью. — Как вы думаете, префект, сочтет ли кто-нибудь неподобающим, если я удалюсь отдохнуть в свои покои? — спросил он вполголоса.

— Но может быть, один-два танца подбодрят Ваше Величество? О, да вы только посмотрите, как улыбается вам очаровательная Амиара! — И префект наклонился к самому уху короля. — Ее отец — один из богатейших эльфов нашего королевства. Серебряник, знаете ли. И к тому же она совершенно неотразима…

— Да, действительно, совершенно неотразима, — равнодушно согласился Гилтас. — Но я не чувствую охоты танцевать. Какая-то слабость, тошнота. Нет, полагаю, мне все-таки следует удалиться.

— Безусловно, Ваше Величество не совсем здоровы, — неохотно поддержал его Палтайнон. Маршал Медан был совершенно прав. Подавив в молодом человеке всякую волю к сопротивлению, префект был теперь недоволен его уступчивостью. — Вашему Величеству не мешало бы завтра отдохнуть. Я позабочусь о делах.

— Благодарю, Палтайнон, — спокойно ответил Гилтас. — Если я вам не понадоблюсь, я, пожалуй, проведу день, работая над двенадцатой песнью моей новой поэмы.