Барбара Сигел - Сага о копье: Омнибус. Том III

• Название: Сага о копье: Омнибус. Том III
• Автор: Барбара Сигел
• Издательство: Кузница книг InterWorld'a
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

Затерянный во Времени и Пространстве волшебный мир Кринн…

Много веков назад Боги отвернулись от людей и на земле воцарился хаос. Никто уже не верил в то, что Боги существовали и только некоторые продолжали искать подтверждения, что Боги существуют и они вернутся. Злая сила, во главе с темной королевой Такхизис, стремится завоевать мир, и только вера в Богов может спасти людей от темных сил…

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Медан пригубил вино, затем неторопливо вынул из ножен кинжал, который постоянно носил на поясе, и положил его на стол на самое видное место. Такие меры предосторожности были не случайны. Много лет назад, когда он только прибыл в Квалинести, чтобы занять свой пост, была сделана попытка покушения на него. У нападавших ничего не вышло, они были схвачены, а затем, после пыток и четвертования, повешены. Их растерзанные тела бросили на съедение хищным птицам.

Но в последнее время действия повстанческих сил стали более смелыми, даже дерзкими. Особенно беспокоил его один из повстанцев, о котором было известно, что это женщина, чьи красота, отвага и отчаянные подвиги вызвали восхищение порабощенных эльфов. Они даже наградили ее прозвищем Львица из-за густой гривы золотых волос. Эта женщина и ее банда мятежников нападали на снабженческие фургоны, на дозорные патрули, на тайных связных и вообще всячески отравляли спокойную жизнь Медана в кругу квалинестийских эльфов.

Кто-то, несомненно, поставлял повстанцам информацию о передвижениях войск, о времени патрулирования, о местах назначения багажных перевозок. Медан стал добиваться обеспечения полнейшей секретности, удалив из своего окружения всех эльфов, кроме своего садовника, конечно, и потребовал от префекта Палтайнона и других эльфов, сотрудничавших с Рыцарями Тьмы, большей осмотрительности в том, что касалось тем и мест их бесед. Но обеспечение полнейшей секретности было довольно затруднительным в стране, где белка, грызущая орешки на подоконнике, вполне могла разглядывать при этом секретные карты, запоминая диспозицию ваших войск.

Адъютант маршала уже возвращался в сопровождении эльфа, следовавшего за ним на почтительном расстоянии с черенком сирени в руке.

Медан жестом отпустил адъютанта, порекомендовав тому выпить мятного чаю, чтобы снять простуду, затем не торопясь, с наслаждением пригубил утренний бокал вина. Ему очень нравился аромат эльфийских вин — в их букете играли запахи цветов и меда, на которых они настаивались.

— Маршал Медан, моя госпожа посылает вам эту сирень, срезанную ею для вашего сада. Она просила передать, что уверена — ваш садовник знает, как ее лучше посадить.

— Положи. Сюда. — Медан лениво указал на стол, на эльфа он не смотрел, продолжая бросать крошки рыбам. — Если это все, можешь удалиться.

Эльф кашлянул, прочищая горло.

— Что-нибудь еще? — небрежно поинтересовался маршал. Эльф бросил осторожный взгляд в сад.

— Можешь говорить, мы здесь одни, — успокоил его Медан.

— Господин, мне было приказано доставлять информацию вам. И некоторое время назад я сообщил, что во дворце моей госпожи поселился один маг по имени Палин Маджере.

Медан кивнул:

— Сообщал, и тебе было поручено следить за ним и докладывать мне обо всех его действиях. Поскольку ты здесь, я заключаю, что магом что-то предпринято.

— На днях Палин Маджере стал обладателем одного чрезвычайно ценного артефакта, магического инструмента Четвертого Века. Он намерен увезти эту вещь из Квалиноста и доставить ее в Утеху.

— И ты, несомненно, доложил об этом инструменте Гроулу, который, в свою очередь, доложил драконице, — продолжил Медан с глубоким вздохом. «Новые хлопоты». — И Берилл, разумеется, хочет его получить.

— Маджере собирается отправиться в поездку на грифоне. Завтра утром, на рассвете, они должны встретиться на известной мне лесной поляне, в двадцати милях севернее Квалиноста. Он намерен взять с собой кендера и одного Соламнийского Рыцаря…

— Соламнийского Рыцаря? — Медан изумился, найдя новый поворот дела более интересным. Рыцарь интересовал его куда больше, чем любой артефакт. — Как ухитрился Соламнийский Рыцарь пробраться незамеченным в Квалинести?

— Он pамаскировался под одного из ваших рыцарей, господин. Он притворился, что этот кендер — его пленник, который украл этот самый инструмент, а он, то есть рыцарь, должен доставить его к Серым Рыцарям. Слух о магическом предмете дошел до Палина Маджере, и он ночью напал на рыцаря с кендером (как рыцарь и рассчитывал) и привел их обоих в дом королевы-матери.

— Умный, храбрый, находчивый. — Медан бросил рыбкам горсть крошек. — Я с нетерпением жду встречи с этим уникумом.

— Да, государь. Как я сказал, рыцарь прибудет в лес вместе с Маджере и с кендером. Я могу обеспечить вас картой и…

— Разумеется, можешь, — перебил маршал и сделал нетерпеливый жест рукой. — Доложи подробности моему адъютанту. И оставь меня, твоя предательская рожа мне противна. Ты отравляешь воздух моего сада.

— Извините, господин, — нагло продолжал эльф. — Но есть еще один важный вопрос. Вопрос оплаты. Как сказал Гроул, драконице была очень интересна эта информация, и, следовательно, это будет стоить дороже, чем обычно. Скажем, в два раза больше моей обычной оплаты?

Медан смерил эльфа презрительным взглядом и потянулся за пером и бумагой.

— Передашь это моему адъютанту, он проследит за тем, чтобы ты получил вознаграждение. — Медан писал медленно, тщательно подбирая слова. Он терпеть не мог иметь дело с доносчиками, ибо считал использование их услуг позорным, недостойным рыцаря занятием. — Что ты собираешься делать с теми деньгами, которые получаешь от нас за предательство своей госпожи, эльф? — Он не потрудился запомнить его имя. — Ты планируешь войти в Совет? Возможно, ты хочешь взять верх над префектом Палтайноном, еще одним монументом предательства?

Эльф вытянул шею, устремив глаза на бумагу и на те цифры, которые выводила рука маршала. Пальцы его непроизвольно сжимались, готовясь поскорее схватить и унести листок.

— Вам легко говорить, человек, — горько ответил он. — Вы не были рождены слугой, как был рожден я, не имея ни одного шанса улучшить свою жизнь. «Вы должны гордиться своим уделом, — говорят они мне. — Ведь ваш отец имел честь служить королевскому дому. Ваш прадед тоже служил нам, как прежде служил и его прадед. И ваши попытки оставить нас или взобраться наверх неуместны в эльфийском обществе». Ха! Пусть мой брат служит им! Пусть он кланяется и лижет землю под ногами своей госпожи. Пусть он будет у нее на побегушках. Пусть он дождется такого дня, когда на них свалится дракон и сожрет их всех вместе. Для себя я задумал совсем другое. Как только я накоплю достаточно денег, я сбегу отсюда и найду свое место в мире.

Медан подписал распоряжение, капнул расплавленным воском на подпись и приложил к нему перстень с печаткой.

— Возьми это. Рад, что могу способствовать твоему отъезду.

Эльф схватил бумагу, быстро изучил ее содержание, улыбнулся и, кланяясь, почти выбежал из сада.

Медан кинул рыбам последние крошки и поднялся на ноги. Наслаждение, с которым он встречал день, улетучилось из-за этого презренного создания, из вульгарной жадности предававшего ту, которая ему доверяла.

«Но зато, — подумал Медан, — я схвачу этого Палина Маджере за пределами Квалиноста. И не будет необходимости впутывать Лорану в это дело. Если бы я был вынужден арестовать этого мага в ее доме, то мне пришлось бы привлечь ее к ответственности за то, что она дала приют беглецу».

О, он прекрасно мог вообразить шум, который поднялся бы при этом. Королева-мать была очень популярной фигурой; ее народ давно простил ей и замужество с получеловеком, и брата-изгнанника, темного эльфа, изгнанного из светлого круга. Совет непременно сделал бы запрос. Население, и так взбудораженное сверх всякой меры, взбаламутилось бы еще больше. И вполне могло случиться так, что арест матери заставил бы ее безвольного сына обрести наконец волю.

Этот же вариант был намного лучше. Маршал дожидался как раз такой возможности. Он перекинет мага и его инструмент Берилл, и с этим будет покончено. Медан вышел из сада и направился к большой напольной вазе в зале. Черенок сирени следовало поставить в воду, чтобы он не засох.

17. Гилтас и Львица

Гилтас, «безвольный» сын Лораны, в это самое время сидел в потайной комнате таверны, откинувшись на спинку скамьи. Хозяевами и работниками в этой таверне были овражные гномы. Называлась она довольно оригинально — «Глоток и отрыжка», ибо, по мнению овражных гномов, именно так — глотая и рыгая — проводили люди время в тавернах.

«Глоток и отрыжка» находилась в небольшом поселении овражных гномов (назвать его «деревушкой» означало бы сильно ему польстить), расположенном поблизости от крепости Пакc Таркас. Таверна была единственной постройкой в поселении, так как ютились его обитатели в пещерах под холмами, куда можно было попасть только через туннели, прорытые под ее полом.

Таверна и пещеры находились в восьмидесяти милях от Квалиноста по прямой линии полета грифона и много дальше, если путешествовать по дороге. Гилтас добрался сюда как раз верхом на грифоне, все семейство которого состояло на службе у королевского дома. Крылатое чудовище доставило короля и его проводника в лес и теперь терпеливо ожидало их возвращения. Предусмотрительная Кериан позаботилась о том, чтобы обеспечить ему продолжительный завтрак из свежепойманного оленя, и это скрасило грифону часы ожидания и отвратило его от мысли закусить кем-то из их гостеприимных хозяев.