Барбара Сигел - Сага о копье: Омнибус. Том III

• Название: Сага о копье: Омнибус. Том III
• Автор: Барбара Сигел
• Издательство: Кузница книг InterWorld'a
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

Затерянный во Времени и Пространстве волшебный мир Кринн…

Много веков назад Боги отвернулись от людей и на земле воцарился хаос. Никто уже не верил в то, что Боги существовали и только некоторые продолжали искать подтверждения, что Боги существуют и они вернутся. Злая сила, во главе с темной королевой Такхизис, стремится завоевать мир, и только вера в Богов может спасти людей от темных сил…

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Палин тогда посоветовал Тассельхофу вернуться в прошлое и умереть, на что кендер ответил категорическим — и вполне логичным — отказом. Он сбежал в Цитадель Света искать защиты у Золотой Луны, которой пожаловался на Палина, желающего, дескать, его прикончить. Палин отправился следом, чтобы разубедить кендера. Когда Палин начал описывать, какой молодой и прекрасной он нашел Золотую Луну, рассказ чуть вильнул в сторону, но тут же, к великому сожалению Таса, вернулся к основной теме.

Затем Даламар узнал, что Тассельхоф все-таки решился совершить самоотверженный поступок и вернуться в прошлое, дабы умереть; в этом месте своего рассказа Палин рассыпался в похвалах благородству кендера. Но прежде, чем Тас успел совершить сей благородный поступок, мертвые лишили волшебное устройство его магической силы, а на Цитадель Света налетели драконы. Палин вынужден был обороняться от драконидов с помощью осколков магического артефакта, которые ныне были разбросаны по Зеленому Лабиринту. И как же теперь отправить кендера на смерть?

Тассельхоф заявил, что, возможно, кендера вовсе не следует отправлять на смерть, но Даламар окинул его холодным взглядом и сказал, что, по его мнению, ради спасения мира, страдающего от бесчинств драконов, отправить Тассельхофа умирать необходимо, только нужно придумать, как это сделать без магического устройства.

Тут Даламар с Палином принялись хватать с полок книжки, лихорадочно листать их, бормоча о каких-то Реках Времени, о Серых Драгоценностях и кендерах, выпрыгивающих из прошлого, когда не следует, и путающих все на свете, и тому подобной чепухе. Даламар щелкнул пальцами, в камине вспыхнул огонь, и в комнате, прежде холодной и унылой, стало тепло, а запах старого пергамента, лампового масла и увядших розовых лепестков добавил ей уюта. Беседа потеряла для Таса всякий интерес, ему стало жутко скучно, и он решил вздремнуть. Уши его согласились с глазами, мысли — с ушами, и они все вместе отправились спать. Не уплыли в какую-то странную Кому, а просто заснули.

Проснулся же Тас от противной колющей боли в боку. За окном было уже совсем темно, — казалось, темнота выскользнула из леса и заполнила пространство библиотеки. Тас не видел ни Даламара, ни Палина, ни даже самого себя. Он скрючился на стуле, чтобы то колючее перестало колоться, после чего сообразил, что не видит Палина и эльфа не потому, что в библиотеке темно, а потому что их в ней нет.

Соскользнув со стула, Тассельхоф подобрался к рабочему столу Даламара, где, как он помнил, должна быть масляная лампа. В камине еще тлело несколько поленьев. Кендер пошарил по столу и нашел лист бумаги.

Надеясь, что на нем не записан какой-нибудь важный заговор — а если и записан, то Даламару больше не нужен, — Тас поднес лист к поленьям и, когда тот загорелся, зажег от него лампу.

Теперь, когда в комнате стало чуть светлее, кендер полез в карман штанишек, чтобы выяснить, что же именно ему так досаждало. Вытащив этот предмет, он поднес его к лампе.

— У-упс, — изумленно протянул Тас. — Ох, нет, — застонал он. — Откуда ты здесь взялась? — закричал он что было силы.

Досаждавший ему предмет оказался цепью от устройства для перемещений во времени. Тас сердито бросил ее на стол и снова полез в карман. Он вытащил оттуда другую деталь инструмента, потом третью, потом еще и еще. Так постепенно он достал все части магического артефакта и все украшавшие его драгоценные камни. Разложив их на столе, он грустно уставился на это богатство. Он мог бы замахнуться на них кулаком, но такой жест не подобал Герою Копья. А Тас, будучи таковым, прекрасно понимал, что ему следует делать. Он должен собрать все эти детали в носовой платок, позаимствованный у Палина, отнести их Даламару и храбро заявить, что готов пойти на смерть ради спасения всего мира. Это был бы действительно Благородный Поступок, но для совершения его надлежало быть в Благородном Настроении, Тас же сейчас чувствовал себя не только не в Благородном, а вообще ни в каком настроении. Тот, которому предстоит быть расплющенным гигантской ногой, должен быть соответствующим образом настроен. А Тас про себя этого сказать не мог. После того как он увидел бесцельно метавшиеся души мертвецов и особенно души усопших кендеров, которым даже не было дела до того, что находится у них в сумочках, Тас стремился только к одному — жить, и как можно дольше.

Он понимал, как повернется дело, если Даламар и Палин узнают о том, что магическое устройство, пусть и сломанное, опять находится у него. С испугом подумав, что они сейчас решат проведать его или принести ему обед, Тас торопливо завернул все детали в платок и засунул в одну из сумочек.

Не совершив Благородного Поступка, Тас решил, что теперь ему лучше всего стать совершенно Неблагородным. Да, это, пожалуй, было самым подходящим словом. Вполне подходящим кендеру, который надумал сбежать.

Уйти через дверь было совершенно невозможно. Через окно он уже пытался уйти, и у него ничего не получилось. Эти дурацкие окна даже нельзя было разбить камнем — Тас попробовал это сделать, и камень отскочил, больно ударив кендера по пальцам ноги.

«Нет, нужно все обдумать логически, — сказал себе Тас. Такое намерение кендера было совершенно небывалым, поистине историческим событием и подчеркивало ужас и необычайную сложность ситуации, в которой он очутился. — Палин отсюда выбрался, но он все-таки маг. Но, рассуждая логически, если никто, кроме мага, не может отсюда выбраться, то как кто-нибудь, кроме мага, может сюда забраться?»

Тас снова и снова обдумывал эту мысль. И, пока думал, нечаянно глянул в сторону камина. А глянув, тут же испустил громкий радостный вопль и прикрыл ладошкой рот, испугавшись, что Палин или Даламар могут его услышать.

— Понял! — прошептал он. — Что-то сюда входит! И это что-то — воздух! И выходит тоже! А там, где выходит он, могу выйти и я.

Сначала Тассельхоф затоптал тлевшие угли. Потом схватил со стола масляную лампу, шагнул в камин и как следует огляделся. Очаг был огромный, Тас стоял в нем не сгибаясь. Подняв лампу повыше, он принялся всматриваться в дымоход, но сразу опустил голову и долго-долго моргал, прочищая глаза от гари. Когда же Тас опять поднял глаза, великолепное зрелище с лихвой вознаградило его — куда-то в высоту уходила восхитительно кривая труба, с неровными краями и выступами камней.

— Батюшки, да по такой трубе я смог бы забраться, даже если бы у меня была только одна нога, да и то привязанная к спине! — воскликнул счастливый Тас.

Тас поставил лампу на стол и, воспользовавшись все-таки обеими ногами, начал восхождение. Он двигался довольно медленно, поскольку в трубе было жутко темно, — и вдруг снизу до него донеслись голоса. Тас замер на месте, распластавшись на стене дымохода, как паук, боясь пошевелиться, чтобы не обрушить в очаг черный ручеек гари. Он недовольно подумал, что этот могущественный Даламар мог бы иногда чистить дымоход в своей замечательной библиотеке.

Голоса звучали громко и раздраженно.

— Смею вас уверить, Маджере, что ваш рассказ не имеет никакого смысла. Из всего прочитанного нами об этом предмете со всей очевидностью следует, что прошлое надлежит рассматривать как непрерывный поток, подобный водам реки. И я полагаю, вы просто неправильно прочли заклинание.

— А я смею вас уверить, Даламар, что хотя я и не достиг в магии таких высот, как вы, но прочел заклинание верно. И никакого прошлого там не обнаружил, потому что его нет. Все началось с того момента, когда Тассельхоф не умер, как ему надлежало.

— Но из того, что мы прочли в дневнике Рейстлина, следует, что смерть кендера — это лишь малая капля в бесконечной Реке Времени, и эта капля никак не может повлиять на ее течение.

— А я вам в четырнадцатый раз заявляю, что участие Хаоса внесло в процесс существенные коррективы, в свете которых смерть кендера становится чрезвычайно важным событием. Что вы можете сказать по поводу того будущего, которое он, по его словам, посетил и в котором все совсем иначе?

— Ба! Вы слишком легковерны, Маджере! Кендеры — известные лгуны. Его слова нельзя воспринимать серьезно. Куда же делся этот несчастный свиток? Он должен быть где-то здесь! Посмотрите, будьте любезны, в этом ларце.

Тассельхоф с негодованием слушал, как его обозвали лгуном. Он уже почти решился спуститься вниз и доходчиво объяснить Даламару и Палину, что он думает на сей счет, но все-таки воздержался от этого и еще плотнее припал к стене.

— Сделайте милость, объясните толком, что мы, собственно, ищем, — послышался сварливый голос Палина.

— Свиток! Полагаю, вы в состоянии узнать свиток, если на него наткнетесь?

— Только попробуй мне наткнуться на эту мерзкую штуку! — пробормотал себе под нос Тассельхоф. Он уже устал висеть на стене, руки у него онемели, ноги затекли, и он боялся, что не выдержит и вот-вот свалится вниз. И хорошо, если не на этот самый, как его там, свиток.