Барбара Сигел - Сага о копье: Омнибус. Том III

• Название: Сага о копье: Омнибус. Том III
• Автор: Барбара Сигел
• Издательство: Кузница книг InterWorld'a
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

Затерянный во Времени и Пространстве волшебный мир Кринн…

Много веков назад Боги отвернулись от людей и на земле воцарился хаос. Никто уже не верил в то, что Боги существовали и только некоторые продолжали искать подтверждения, что Боги существуют и они вернутся. Злая сила, во главе с темной королевой Такхизис, стремится завоевать мир, и только вера в Богов может спасти людей от темных сил…

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Затем его мысли вернулись к маршалу Медану, Лоране, и он не заметил, как они с Одилой оказались у стен Соланта.

Герард знал, что это один из наиболее укрепленных городов на всем Ансалоне, превосходящий в этом отношении даже слывший «повелителем городов» Палантас. Теперь, разглядывая высокие стены, абсолютно черные на фоне звездного неба и на вид совершенно неприступные, он в это легко поверил. Крепостная стена, окружавшая город, была сложена из нескольких рядов обмазанного глиной камня. С внутренней стороны крепостной стены был вырыт ров. Кое-где стена расступалась, образуя городские ворота, от которых надо рвом шли подъемные мосты. За рвом тянулась внутренняя стена с бойницами и смотровыми щелями. Через равные промежутки на верху этой стены были расставлены огромные котлы, в которых во время осады держали наготове кипящее масло. Вдоль стены сплошной массой росли кустарники и деревья. И только за этой зеленой изгородью начинались улицы города и жилые кварталы.

Даже в поздний час у городских ворот виднелась толпа людей, жаждавших попасть в Солант. Каждого из них останавливали и подвергали краткому допросу часовые в караульне. Леди Одила была стражникам знакома, и они с Герардом прошли впереди толпы горожан. Их встретили веселыми шутками по поводу ее удачной «охоты» и столь необычной добычи.

Герард помалкивал, желая сохранить достоинство. Одила же с удовольствием отзывалась на шуточки, но лишь до той поры, пока один из часовых не выкрикнул:

— Госпожа Одила, я вижу, вам пришлось связать нераканца, как свинью, чтобы он не убежал!

Улыбка мигом исчезла с ее лица, зеленые глаза сверкнули гневом. Она бросила на остряка такой взгляд, что тот, покраснев, поспешил убраться в караульню.

— Балда, — пробормотала она вполголоса. Тряхнув косами, Одила сделала вид, что готова рассмеяться над чужой глупостью, но Герард видел: эта неумная шутка задела в ней какую-то весьма чувствительную струну.

Одила провела пленника, лошадь и мула сквозь толпу, и они углубились в улицы города. Встречные с любопытством провожали их глазами. Стоило кому-нибудь обратить внимание на эмблему Неракских Рыцарей на мундире Герарда, как тотчас вслед ему раздавались злые насмешки.

Легкий трепет страха на мгновение проник в его сердце. Что если ему не удастся убедить Совет в своей правдивости? Что если они не поверят его рассказу? Воображение тут же нарисовало ему впечатляющую картинку. Вот его ведут к плахе, он отчаянно вырывается из рук палача, пытаясь доказать свою невиновность. На голову ему надевают черный мешок, затем тяжелая ладонь прижимает ее к покрытой пятнами крови колоде. Через несколько мгновений на нее опустится топор…

Герард вздрогнул и запретил себе думать об этом. Почему-то он предполагал, что госпожа Одила намерена сразу привести его на Совет Рыцарей. Но она вдруг свернула в узкую и мрачную аллею, в конце которой виднелось угрюмое здание.

— Куда мы идем? — спросил рыцарь.

— В тюрьму, — коротко ответила Одила.

Герард был поражен. Он совершенно уверил себя в том, что самое главное для него сейчас — произнести серьезную и эффектную речь, и никак не предполагал оказаться там, где никакие речи ему не понадобятся.

— Но зачем вы привели меня сюда? — недоумевающе переспросил он.

— А ты догадайся сам, нераканец. Могу подсказать. Либо мы сейчас отправимся на танцевальный вечер с котильоном и шампанским, либо, — тут она приветливо улыбнулась, — ты будешь отправлен в тюремную камеру. Ну так как?

Она натянула поводья, и лошадь остановилась. На стенах тускло мерцали факелы, бросая неверный свет на редкие, забранные решетками окна. Часовые, услышав, что кто-то подошел к дверям, выбежали из караулки. Появился тюремщик, вытирая тыльной стороной ладони рот. Видимо, его оторвали от трапезы.

— Попробую. Первое меня что-то не вдохновляет, выбираю второе, — ядовито ответил Герард.

— Рада за тебя. — Одила легонько хлопнула рыцаря по плечу. — Было бы обидно тебя разочаровывать. А теперь, увы, как ни грустно, нам пора расстаться, дорогой нераканец. Не скучай по мне сильно.

— Леди Одила, — заговорил Герард. — Прошу вас, отнеситесь к моим словам всерьез. Тут наверняка должен быть кто-то, кому известен род Ут-Мондаров. Поспрашивайте у рыцарей. Это действительно мое имя. Можете вы это сделать для меня?

Одила посмотрела ему в глаза испытующе и строго.

— В конце концов, это было бы забавно, — загадочно пробормотала она и отвернулась, заговорив о чем-то с тюремщиком. У Герарда было такое чувство, что сейчас она серьезно отнеслась к его словам, что его уверения наконец показались ей правдивыми. Но выйдет ли из этого что-нибудь, выполнит ли она его просьбу, он не понял.

Прежде чем уйти, Одила представила полный отчет о происшествии. Она рассказала, что видела, как Герард прилетел на синем драконе, как дракон приземлился недалеко от города и укрылся в пещере. Тюремщик с ненавистью посмотрел на Герарда и прошипел, что непременно запрет его в самую надежную камеру.

Бросив на прощание еще несколько колкостей и помахав рукой, Одила взлетела в седло, подхватила поводья мула и ускакала, оставив Герарда на милость тюремщика и часовых.

Тщетно рыцарь пытался спорить и требовал, чтобы его направили к кому-нибудь из высших офицеров Рыцарства. Часовые без промедления ввели его внутрь здания, следя за каждым его движением, готовые предотвратить любую попытку к бегству. Веревки наконец сняли, но только для того, чтобы заменить их железными кандалами.

Герарда провели в помещение, где располагалась охрана. Кроме стола и стула, там ничего не было, связки железных ключей висели на крючках аккуратными рядами. Герард вздрогнул, увидев их. Его тут же подтолкнули к лестнице, которая вела в узкий и темный подземный коридор. Освещая путь факелами, часовые вместе с Герардом спустились по этой лестнице, подвели его к одной из дверей, отперли ее и швырнули в камеру. В немногих словах объяснив назначение кривого железного ведра в углу камеры и соломенного матраца у стены, тюремщик добавил, что получать кормежку узник будет два раза в день, утром и вечером. Затем тяжелая дубовая дверь с маленьким зарешеченным окошком в самом верху закрылась. Герард замер, пребывая в полной прострации, не веря, что все это происходит в реальности.

Надзиратель вышел в коридор и остановился за дверью, дабы еще раз убедиться, что заключенный надежно заперт.

Герард бросился к двери.

— Господин! — закричал он. — У меня послание к Совету Рыцарей! Прошу вас, сообщите им! Скажите кому-нибудь, что здесь Герард Ут-Мондар! У меня срочное известие! Оно касается…

— Сами скажете об этом судье, — последовал равнодушный ответ.

Герард услышал, как лязгнул запираемый замок. Тяжелые сапоги затопали по лестнице. Свет факела стал едва заметным и совсем исчез. Этажом выше хлопнула еще одна дверь.

Герард остался один.

Его окружали темнота, такая плотная, и тишина, такая глубокая, будто он был выброшен из реального мира в огромное и пустое Ничто, которое, как говорят, существовало до Начала Времен и прихода Богов.

18. Посланец Берилл

Маршал Медан сидел за рабочим столом в своем кабинете в уродливом здании штаба Неракских Рыцарей, находившемся в пригороде Квалиноста.

Маршал был полностью согласен с мнением эльфов, которые считали это здание безобразным, и редко посещал свой кабинет, такой же мрачный, холодный и угрюмый, как и остальные помещения штаба. По запотевшим каменным стенам здесь всегда сочилась вода. В целях защиты в здании не было окон, и потому в кабинетах стоял тяжелый запах плесени. Медан чувствовал себя здесь гораздо хуже, чем где бы то ни было.

Сегодня ему было даже тяжелее, чем обычно. От неприятного запаха у него болела голова, и эта боль мешала ему сосредоточиться.

— Так дело не пойдет, — сердито пробормотал он и как раз собрался выйти на свежий воздух, когда в дверь его кабинета кто-то постучал.

Медан проворчал что-то неразборчивое, что следовало понимать как разрешение войти, и потянул носом воздух.

Правильно истолковав его ворчание, в кабинете появился заместитель, рыцарь по имени Думат, и тщательно прикрыл за собой дверь.

— Он здесь, — негромко произнес Думат, указывая большим пальцем себе за плечо.

— Кто здесь, Думат? — нетерпеливо переспросил маршал. — Еще один драконид?

— Да, господин. Бозак. В чине капитана. При нем двое баазов. Видимо, телохранители.

Медан снова потянул носом и потер слезившиеся глаза.

— С тремя драконидами мы вполне можем управиться, — сказал заместитель.

Думат был странным человеком. Невысокого роста, плотный, с темными волосами, примерно лет тридцати, он отличался сдержанным и уравновешенным нравом. Он редко смеялся и еще реже что-либо рассказывал о своем прошлом, не участвовал в досужей болтовне рыцарей о подвигах воинских или амурных. В ряды Рыцарства Думат вступил около пяти лет назад. При совершении обряда посвящения в рыцари он сообщил своим командирам лишь самые незначительные сведения о себе, да и те, по мнению Медана, вряд ли содержали хотя бы крупицу правды. Для Медана Думат продолжал оставаться загадкой; маршал напрочь отказывался понять, зачем тому понадобилось вступать в ряды Неракских Рыцарей.