Барбара Сигел - Сага о копье: Омнибус. Том III

• Название: Сага о копье: Омнибус. Том III
• Автор: Барбара Сигел
• Издательство: Кузница книг InterWorld'a
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2017

Затерянный во Времени и Пространстве волшебный мир Кринн…

Много веков назад Боги отвернулись от людей и на земле воцарился хаос. Никто уже не верил в то, что Боги существовали и только некоторые продолжали искать подтверждения, что Боги существуют и они вернутся. Злая сила, во главе с темной королевой Такхизис, стремится завоевать мир, и только вера в Богов может спасти людей от темных сил…

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Казалось, Рейстлин с головой ушел в свои мысли. Он двигался медленно и как-то неуверенно, низко опустив голову. Внезапно у него начался приступ кашля, да такой сильный, что маг вынужден был прислониться к стене. Вскоре он начал давиться, и лицо его смертельно побледнело, а на губах выступила кровь. Тас не на шутку встревожился: Рейстлин мучился кашлем и раньше, но так тяжело — никогда.

— Карамон готовил для него специальный чай, — произнес Тассельхоф, подавшись вперед.

Невидимая рука втащила кендера обратно. Рейстлин поднял голову, и его золотистые глаза засверкали в свете факелов. Он в тревоге посмотрел по сторонам.

— Кто это сказал? — спросил он шепотом. — Кто произнес имя Карамона? Кто, я спрашиваю?

Рука вцепилась в плечо Тассельхофа. Впрочем, в подобном предостережении уже не было необходимости: Рейстлин выглядел настолько странно, а выражение его лица было столь ужасным, что кендер твердо решил хранить молчание.

— Никого, — сказал Рейстлин, справившись наконец со своим удушающим кашлем. — Мне показалось. — Он вытер лицо краем черного бархатного рукава и зловеще улыбнулся. — Возможно, это говорила моя нечистая совесть. Карамон мертв. Все они мертвы — утонули в Кровавом море. О, какими потрясенными они выглядели! И как изумились тому, что я не захотел смиренно разделить их долю…

Собравшись с силами, Рейстлин оторвался от стены и оперся на посох, однако остался стоять на месте. Вероятно, он еще не оправился от приступа и решил немного отдохнуть.

— Я и сейчас вижу выражение лица Карамона. Я слышу его плач. — Рейстлнн изменил голос, заговорив через нос: — Но… Рейст… — Он поскрежетал зубами и снова недобро улыбнулся. — И Танис, лицемерный святоша. Из-за недозволенной любви к моей сестре он предал своих друзей, и у него еще хватило наглости обвинить меня в вероломстве! Я помню всех — Золотую Луну, Речного Ветра, Таниса и Карамона с их телячьими глазами. — Рейстлин снова закривлялся: — Спаси хотя бы брата! — И уже собственным голосом закончил свой страшный монолог: — Спасти? Для чего? Все равно его амбиции не ведут дальше постели драгоценной возлюбленной. Всю жизнь он камнем висел на моей шее. Спасти! Вы с тем же успехом могли бы выпустить меня из тюрьмы, но при этом навесить мне на руки и на ноги побольше кандалов…

Он медленно пошел по коридору.

— Ты знаешь, Конундрум, — прошептал Тассельхоф, — я назвал Рейстлина другом, но любить его не всегда просто. Иногда я даже не уверен, что он стоит таких усилий. Рейстлин говорит о Карамоне и о других, утонувших в Кровавом море, но ведь они не утонули. Я знаю правду. Мне рассказал ее Карамон. И Рейстлин тоже знает правду — он ведь уже видел всех, кого считал погибшими. Тем не менее они для него все еще остаются утонувшими. Значит, ему известна не вся правда. Похоже, Рейстлин находится где-то между временем, когда считает их погибшими, и временем, в котором он уже знает, что они все-таки живы. Выходит, — взволнованно продолжал Тассельхоф, — я нашел другую часть прошлого.

Услыхав это словесное излияние, Конундрум испуганно посмотрел на кендера и отодвинулся на несколько шагов назад.

— Ты ведь не встречался с моим кузеном Стронцием Девяностым, правда?

Только Непоседа собрался сказать, что не имел такого удовольствия, как в коридоре раздался звук шагов. Они принадлежали не магу — весь производимый им шум сводился к периодическому покашливанию и шелесту одежд. Нет, эти шаги были грозными и решительными и порождали невероятный грохот.

Невидимая рука втащила Тассельхофа еще глубже в тень и крепко стиснула его плечо, словно давая наказ сидеть очень тихо, а гном, вымуштрованный инстинктом самосохранения, и сам так вжался в стену, что теперь вполне мог сойти за наскальный рисунок какого-то первобытного племени.

Вошедший человек сразу наполнил коридор шумом, движением и жизнью. Он был высок и мускулист и облачен в тяжелые кованые доспехи. В руке он нес рогатый шлем Повелителя Драконов, а сбоку у него бряцал огромный меч. Он шел быстро и целеустремленно, не глядя по сторонам, и Рейстлину пришлось прижаться к колонне, дабы не оказаться растоптанным.

Повелитель Драконов бросил на мага небрежный взгляд. Тот поклонился, и великан продолжил свой путь. Маг тоже собирался пойти дальше, однако Повелитель вдруг остановился.

— Маджере, — прогремел его голос.

Рейстлин обернулся.

— Да, господин Ариакас.

— Нравится ли тебе у нас в Нераке? Ты доволен предоставленным жильем?

— Да, господин. Оно вполне соответствует моим скромным нуждам, — ответил маг. Из голубого навершия посоха начал струиться мягкий свет. — Благодарю за беспокойство.

Великан нахмурился. Ответ Рейстлина казался весьма учтивым, как того и требовало обращение к Повелителю Драконов, но, хотя Ариакас и не любил придираться к кому бы то ни было по мелочам, сейчас он не смог не заметить злобной нотки в резком голосе мага. Впрочем, Повелитель счел ниже своего достоинства говорить об этом Рейстлину.

— Твоя сестра Китиара просила меня хорошо обращаться с тобой, — сухо сообщил он. — Ты должен быть благодарным ей за то положение, которое занимаешь здесь.

— О, я благоговею перед своей сестрой, — заверил его Рейстлин.

— А передо мной еще больше, — ухмыльнулся Ариакас.

— Конечно, — подтвердил Рейстлин, кланяясь.

Ариакасу все-таки не удалось скрыть своего недовольства.

— Ты хладнокровен. Обычно люди ежатся от страха, когда я говорю с ними. А тебя ничего не впечатляет?

— А должно, Повелитель? — спросил Рейстлин.

— Именем нашей Владычицы, — вскричал Ариакас, хватаясь за рукоять меча, — мне следовало бы снести твою голову за подобный вопрос!

— Можете попробовать, господин. — Рейстлин снова поклонился, на этот раз ниже, чем прежде. — Простите меня, я не имел в виду ничего оскорбительного. Конечно, я нахожу вас весьма впечатляющим. И ваш город тоже. Но моя впечатлительность еще не означает моей трусости. Вы ведь и сами не любите трусов. Не так ли, Повелитель?

— Да, — согласился Ариакас. Он пристально посмотрел на Рейстлина. — Ты прав. Я не люблю трусов.

— Я мог бы заставить вас восхищаться мною, — заметил Рейстлин.

Некоторое время Ариакас изучал мага внимательным взглядом, а потом неожиданно расхохотался, и смех этот был поистине ужасающим — он пронесся по коридору, словно ураган, насмерть перепугав гнома и совершенно оглушив Тассельхофа. Рейстлин покачнулся, однако сумел удержаться на ногах.

— И тем не менее я не восхищаюсь тобой, маг, — сказал Повелитель, успокаиваясь. — Но, возможно, когда-нибудь буду — когда ты докажешь мне свою пригодность.

Продолжая посмеиваться, он двинулся дальше по коридору.

После того как его шаги стихли и меж мраморных колонн снова воцарилась тишина, Рейстлин негромко произнес:

— Когда-нибудь — когда я докажу свою пригодность — ты будешь не восхищаться мною, Повелитель. Ты будешь бояться меня!

Рейстлин повернулся и ушел. Тассельхоф тоже повернулся, чтобы посмотреть наконец, кто же все это время держал его за плечо. И тут он снова повернулся, а потом еще раз, и еще, и еще…

Книга вторая

1. Совет Богов

Боги Кринна собрались на совет, как делали уже много раз с момента похищения у них мира. Боги Света стояли напротив Богов Тьмы подобно тому, как день стоит против ночи, а между ними находились Боги Равновесия. Дети Богов держались отдельной группой.

До исчезновения Кринна подобные собрания были редкостью и созывались только в тех случаях, когда требовалось усмирить разбушевавшихся или ободрить удрученных.

Один за другим Боги выходили вперед и рассказывали о своих напрасных поисках. Все они предприняли множество странствий в попытке напасть на след пропавшего мира, однако эти долгие и опасные путешествия по чужим измерениям так и не увенчались успехом. Даже всевидящему Зивилину, существовавшему всегда и везде, не удалось найти утраченное. Он видел путь, изначально предназначенный Кринну и его обитателям, но сейчас по нему бродили лишь призраки несостоявшегося будущего. Боги находились на грани отчаяния.

Когда все собравшиеся высказались, к ним в лучах ослепительного света сошел Паладайн.

— Я принес вам радостные вести, — сказал он. — Я слышал голос, взывавший ко мне. Молитва одной из дочерей мира долетела до небес, и музыка ее голоса ласкала мой слух. Жители Кринна нуждаются в нас, ибо, как мы и подозревали, им теперь единовластно правит Такхизис.

— И где же она прячет Кринн? — спросил Саргоннас. Из всех Богов Тьмы он больше других пылал гневом и жаждой мести — Такхизис была его супругой, и после ее бегства он чувствовал себя преданным дважды. — Скажи нам, и мы немедленно отправимся туда, чтобы вернуть похищенное и сурово наказать похитительницу.