Токацин - Синтез

• Название: Синтез
• Автор: Токацин
• Жанр: Космическая фантастика

Этого нет в летописях мира Орин — тогда ещё не было Орина. Тлаканта в зените могущества, небо, полное кораблей, громадные города, окутанные огнями, зарождение жизни на мёртвых планетах. Грохот Сарматских Войн, зыбкий свет неизвестных лучей, открытия, изобретения и надежды. Магия — лишь суеверия вымерших племён. Ирренций — интереснейший объект для изучения. Мир, где жил Гедимин Кет. История о нём.

Победа над мятежной расой Eatesqa принесла в Солнечную систему покой. Побеждённые, запертые в резервациях, принуждены к работе на человечество. Джеймс Марци, назначенный координатором расы, обещает долгий мир и постепенное слияние двух цивилизаций; его преемник, Маркус Хойд, клянётся следовать его пути. Странный радиоактивный металл, найденный на покинутом звездолёте Eatesqa, доставляют на Землю для всестороннего изучения. Образец металла в обстановке строгой секретности отправляют в Ураниум-Сити, резервацию Eatesqa. Кого-то волнует, удастся ли синтезировать необычное вещество. Кого-то — скоро ли Маркус Хойд, затаившийся мятежник, прикажет флоту Eatesqa атаковать.

---

Ремонтник изумлённо мигнул.

— Я не могу быть командиром, — прошептал он. — Это не моё занятие. И потом — кто тогда механик?

— Сешат, — сказала, не задумываясь ни на секунду, Мафдет. — Механик она хороший. Пилот — паршивый.

— Эй! — развернулась к ней «сестра».

— А третьим пилотом будет Линкен, — прошептала Лилит. — Он псих, но он хорош.

— Тихо! — рявкнул Джер, и самка удивлённо мигнула и нехотя повернулась к нему. — Это ещё не всё. Каждый город на соревнования может выставить только два звена. Не десять, а два. Поэтому в июне мы проведём отборочный тур и выберем достойных представителей. Соберём лучших механиков и пилотов. Отсеем неблагонадёжных. Теперь это официальные соревнования Канадских территорий, и дисциплина должна быть на высочайшем уровне. В связи с этим — перейдём к дисциплинарным взысканиям. Надеюсь, в будущем мы обойдёмся без таких мер, но по итогам этого года они просто необходимы. Речь о звене «Эгион». Второе место в полётах этого года, но представления о дисциплине и законопослушности… Все знают, о ком я говорю? Гедимин Кет, механик, и Линкен Лиск, пилот.

— Пусть выйдут в круг! — донеслось из толпы. Лилит громко фыркнула и привстала на цыпочки, выглядывая того, кто подал голос.

— Не нужно. Тем более что один из них так и не пришёл, — отмахнулся Джер. — На двоих эти сарматы уничтожили три корабля и один лабиринт, построенный для соревнований. Это вопиющее нарушение…

— Я действовал по правилам, — не выдержал Гедимин. — Линкен — тем более. В них нет ничего о целостности кораблей или лабиринта.

— Теперь — будет, — криво усмехнулся председатель. — А по итогам этого года Лётный комитет решил, что вы опасны как для себя, так и для других участников. Гедимин Кет и Линкен Лиск исключаются из состава участников Летних полётов будущего года.

…Ворота стадиона захлопнулись. Гедимин отошёл к стене, пропуская сарматов, спешащих в город, — он не хотел спускаться в овраг на виду у всех. Мафдет и Сешат, не заметив его в толпе, проскочили мимо.

— Вот уроды, — буркнул кто-то рядом с ним. Обернувшись, он увидел Лилит. Сарматы ушли далеко вперёд, но самка шла вровень с ним и никуда не торопилась.

— Они заботятся о безопасности, — пожал плечами ремонтник. — Это имеет смысл.

— Знаю я, о ком они там заботятся, — фыркнула Лилит. — Мы за три года ни разу не выходили из призёров. Теперь у нас с кровью выдрали ползвена. Что говорить, безопасно, — для таких, как Иджес и его пилоты! Посмотрим, как они справятся со звеньями шести городов…

Гедимин снова пожал плечами. Он не был расстроен — разве что немного, из-за обиды Лилит и сестёр Хепри. «Если меня не будут отвлекать на игры, за лето я успею прогнать два полных цикла обогащения,» — думал он, разглядывая снег под ногами. «Ещё килограмм урана. Новый стержень.»

— Эй! — Лилит остановилась и повернулась к нему. — Тебе всё равно, что тебя выкинули, как грязную ветошь? Так и нужно, а?!

Гедимин пожал плечами.

— Мне не очень нужен атлантисский флажок. А звено справится без меня. И с конструированием, и с пилотированием. Если нет — ищи меня в лаборатории. Постараюсь помочь.

— Псих ты, — вздохнула Лилит. — Хуже Лиска. Лаборатория… Это твой лабиринт под свалкой?

Сармат кивнул, задумчиво глядя на самку. «Она серьёзно расстроилась,» — думал он. «Я этого не хотел…»

— Я обогащаю там уран, — прошептал он, подойдя к Лилит вплотную. — Хочешь посмотреть на урановые стержни?

Самка изумлённо мигнула, недоверчивым взглядом смерила Гедимина и торопливо закивала.

— Псих из психов, если не врёшь, — еле слышно сказала она. — И я хочу это видеть.

…Люк присыпало снегом; когда он открывался, слой снеговой крупы нарушился и ссыпался с крышки, разрушив маскировку. Гедимин поддел слой обёрток и промороженных чёрных листьев над убежищем, спустил вниз небольшую лавину и только затем захлопнул люк и зажёг в туннеле свет. Лилит, забравшаяся в дальний угол, замигала и прикрыла глаза ладонью.

— Оберни ноги, так удобнее, — Гедимин подтолкнул к ней пару обмоток из плотного скирлина. — Тут негде выпрямиться.

Он прислушался к шуму насоса — автоматизированная система охлаждения работала исправно, нагнетая воду в опустевший резервуар. За поворотом шипели остывающие стенки реактора; шипение шло за плеском, и Гедимин довольно кивнул — все агрегаты справлялись без него, и помощь не требовалась. Датчик, настроенный на утечку фтора, светился ровным зелёным светом; судя по тому, что убежище ещё существовало, а реактор работал, водород тоже отводился и утилизировался подобающим способом и в коридоры не просачивался.

— Что тут у тебя? Здорово шипит, — Лилит вертела головой, заглядывая в открытые ниши. — Тепло… А РИТЭГ не фонит?

— Нет, — Гедимин посмотрел на прикреплённый к стене дозиметр. — Сейчас всё в норме. Тут держись правой стены, слева можно ошпариться.

— Под защитным полем? — самка приостановилась, разглядывая реактор — точнее, то, что можно было увидеть из-под матового купола. — Наверное, мощная штука. Там уран?

— Один из этапов обогащения. Сжигание в чистом фторе, — пояснил Гедимин. — Пока смотреть не на что. Вдоль правой стены ползи к бочкам. Стой. Я сделал для них углубления в полу, чтобы удобнее было смотреть. Подожди, тут три болта…

Свинцовую фольгу было непросто найти, а большой необходимости в ней не было — важнее, пожалуй, было поддерживать запасы борной кислоты… но Гедимин настоял, и теперь крышки бочек — стержнехранилищ — уже нельзя было открыть случайным тычком. Сармату нравилось выкручивать болты, снимать массивные крышки, — достаточно было подумать о том, что находится под ними, чтобы сердце забилось чаще. Открывая хранилище, он потревожил воду, и по откинутой крышке побежали синие блики. Неяркий холодный огонь горел на дне, окутывая столбики урановых таблеток. Гедимин опустил руку в воду и дотянулся до ледяного хвостовика. Двухметровый стержень, закреплённый в держателе, медленно пошёл вверх.

— «Звёздный кондор» — очень прочная конструкция. Позволяет некоторую небрежность в подборе материалов, — сармат провёл пальцем по стальной оболочке. — Но я старался выдерживать все допуски. Когда-нибудь соберу из них реактор.

— Это… просто… потрясающе, — прошептали ему в ухо. Лилит обхватила его плечи и прижалась грудью к спине. Её пальцы слегка сдвинули вниз застёжку комбинезона и прикоснулись к ключицам сармата. Он удивлённо мигнул, хотел обернуться, но в солнечном сплетении как будто взорвался сгусток огня. Его бросило в жар, испарина выступила на коже, и странное ноющее ощущение под грудиной заставило его глубоко вздохнуть. Он осторожно опустил стержень в бочку и разжал пальцы. Вода задрожала, синий огонь на дне всколыхнулся.

— Тебе нравится? — спросил Гедимин.

— Ещё как, — выдохнула Лилит. Жар её тела чувствовался сквозь двойной комбинезон. Гедимин ещё раз глубоко вдохнул и стянул застёжку до самого низа. Непривычное тянущее ощущение в паху стало почти невыносимым. «Вот как это бывает,» — мелькнуло в голове, прежде чем кровь застучала в ушах и заглушила все мысли.

— Я оставлю так, — сказал он, отворачиваясь от бочки и встречаясь взглядом с самкой. Полоса сероватой кожи под разошедшейся застёжкой комбинезона казалась иссиня-чёрной.

— Давай, — Лилит навалилась на него всем весом. Он перекатился на бок, прикрывая её от горячего пара из системы охлаждения. Прикосновение к чужому горячему телу обжигало до дрожи, Гедимин вжался в него и больше уже ни о чём не думал.

Сознание прояснилось полчаса спустя, когда он откатился к левой стене и глубоко вздохнул, чувствуя, как жар в солнечном сплетении медленно гаснет, а с кожи испаряется свой и чужой пот. Тянущее ощущение в паху исчезло, сердцебиение постепенно замедлялось. Вытерев испарину со лба, сармат приподнялся на локте и посмотрел на растянувшуюся рядом с ним самку.

— Мощная разрядка, — прохрипел он, дотянувшись до полупустой канистры с водой.

— Не то слово, — выдохнула Лилит. — Дай сюда!

Гедимин сел, заглянул под расстёгнутый комбинезон. Слизи было немного — меньше, чем он ожидал. Зачерпнув из соседнего поддона, он плеснул воды под одежду, охлаждая разгорячённое тело. Рядом булькало — Лилит, запрокинув голову, лила из канистры себе на лицо и судорожно вздыхала, когда вода затекала под комбинезон. Запахи плавящегося фрила и горячего металла наполняли коридор, и к ним примешивался ещё один — незнакомый, резкий и солоноватый.

— Чистая ветошь, — Гедимин бросил самке ворох тряпья, забрал канистру и провёл мокрой ладонью по макушке. В голове окончательно прояснилось, и он застегнул комбинезон и откинулся к стене, глядя на синие блики над открытой бочкой. «Ещё час, и можно будет подгрузить сырьё в реактор,» — думал он, прислушиваясь к шипению пара. «Цикл почти завершён.»