Токацин - Синтез

• Название: Синтез
• Автор: Токацин
• Жанр: Космическая фантастика

Этого нет в летописях мира Орин — тогда ещё не было Орина. Тлаканта в зените могущества, небо, полное кораблей, громадные города, окутанные огнями, зарождение жизни на мёртвых планетах. Грохот Сарматских Войн, зыбкий свет неизвестных лучей, открытия, изобретения и надежды. Магия — лишь суеверия вымерших племён. Ирренций — интереснейший объект для изучения. Мир, где жил Гедимин Кет. История о нём.

Победа над мятежной расой Eatesqa принесла в Солнечную систему покой. Побеждённые, запертые в резервациях, принуждены к работе на человечество. Джеймс Марци, назначенный координатором расы, обещает долгий мир и постепенное слияние двух цивилизаций; его преемник, Маркус Хойд, клянётся следовать его пути. Странный радиоактивный металл, найденный на покинутом звездолёте Eatesqa, доставляют на Землю для всестороннего изучения. Образец металла в обстановке строгой секретности отправляют в Ураниум-Сити, резервацию Eatesqa. Кого-то волнует, удастся ли синтезировать необычное вещество. Кого-то — скоро ли Маркус Хойд, затаившийся мятежник, прикажет флоту Eatesqa атаковать.

---

Двери соседних комнат были плотно закрыты. Гедимин щёлкнул пальцем по лёгкой створке, и она громко затрещала, но никто не откликнулся — в комнате Лилит было темно и пусто. У Кенена горел свет, но самого сармата на месте не было. «Уже ждут,» — подумал ремонтник и слегка ускорил движения. Свежевыстиранный комбинезон лежал в ящике поверх одеяла, как обычно; между ними Гедимин всегда клал инструменты, слишком крупные, чтобы поместиться в карманах. Он уже натягивал второй сапог, когда в дверь осторожно постучали.

— А, вот и ты, Джед, — Кенен заглянул в комнату и растерянно мигнул. — Не видел Лилит?

— Я думал, вы все уже на крыше, — отозвался Гедимин. — Ты что, один здесь?

Кенен пожал плечами и покосился на смарт, торчащий из нагрудного кармана. Сегодня учётчик оделся по-сарматски — в пятнистый комбинезон, и никакие белые манжеты из-под рукавов не торчали.

— Я смотрел фильм, — сказал он. — Наверное, не услышал, когда они уходили.

— Бери миниглайд, — Гедимин вышел в коридор и плотно закрыл за собой дверь. — Снег кончился. Можешь повисеть на тросе, пока Линкен не видит.

— Хорошо, — слегка приободрился Кенен, вытаскивая из своей комнаты летающую платформу. — Ещё было бы хорошо, если бы кто-нибудь отгонял от миниглайда Лилит. Я даже согласен видеть её за штурвалом, только бы она отстала от моей платформы.

Гедимин хмыкнул.

— Попроси её сам, — сказал он.

С тех пор, как у Линкена появился глайдер, дверь, ведущая на крышу его барака, не закрывалась; Гедимин время от времени думал, не починить ли ему замок, но сам Линкен был против. В очередной раз наткнувшись взглядом на сломанный механизм и с трудом выкинув его из головы, сармат открыл дверь и запоздало удивился тишине. Сквозь тонкую створку обычно был хорошо слышен негромкий гул разогревающегося мотора и голоса беседующих сарматов; Иджеса сегодня не было, и Кенен подошёл поздно, но Лилит и Хольгер обычно находили, что им обсудить. Но в этот раз на крыше было тихо, а выбравшись наружу, Гедимин изумлённо мигнул — стоянка была пуста. Он даже заглянул за соседний зубец кровли — там лежал чей-то миниглайд, привязанный тонким стальным тросом, но глайдера не было, как и Хольгера вместе с Лилит. Гедимин озадаченно посмотрел на Кенена — тот выглядел очень удивлённым.

— Надо же, — он слегка сощурился. — Улетели без нас. Нет, я бы не расстроился. Но как они могли забыть главного атомщика?!

Гедимин уткнулся взглядом в крышу.

— Тебя мы никогда не забывали, — сдержанно напомнил он, выглядывая из-за зубцов крыши. Глайдера не было и снаружи. Над городом пролетали дроны, грузовой транспорт, шахтёрские фургоны, — что угодно, кроме полосатой машины Линкена.

— И где их носит? — Кенен достал из кармана смарт, посмотрел на экран, сердито фыркнул и сунул устройство обратно в карман. — Вот были бы у вас смарты…

— Странно, что они вот так улетели, — медленно проговорил Гедимин, щурясь на почти уже почерневшее небо. Над городом зажглись огни, и сигнальные фонари на крыше барака, ориентируясь на освещённость, разгорались всё ярче.

— Видимо, было невтерпёж, — хмыкнул Кенен, укладывая на крышу миниглайд и вставляя ноги в крепления на левой стороне платформы. — Иди сюда, Джед. У нас есть, на чём лететь, — полетим за ними!

Гедимин внимательно посмотрел на учётчика и едва заметно усмехнулся.

— Хорошая идея, — он шагнул на платформу. — Помнишь дорогу?

Он был доволен, что смог нарастить подъёмную силу миниглайда — теперь машина могла взлететь над самыми высокими деревьями, и не было необходимости в темноте лавировать среди стволов и веток или включать фонарь и привлекать внимание дронов-наблюдателей. Их огни несколько раз мелькнули в небе; сарматы уходили под прикрытие ближайшей сосны и висели на ветках, пока дрон не улетал. Внизу мелькнул светлый кружок Стометрового озера, и Гедимин жестом попросил Кенена о посадке. Снег запорошил низину, но маскировочные ветки и тряпки ещё можно было различить — они приподнимались горбом над крышкой скважины.

— А я вчера слышал, что Линкен сам соберёт кек, — вспомнил Кенен; сам он не стал спускаться в низину — стоял на возвышенности, придерживая миниглайд за страховочный ремень, и следил за действиями Гедимина.

— Мы говорили о другой скважине, — отозвался ремонтник, заворачивая мокрый кек в защитное поле. «Или об этой?» — он на долю секунды задумался, а потом пожал плечами. «Не сделал — значит, не сделал. Я сам сделаю.»

Миниглайд вылетел из-за деревьев, растущих на склоне оврага, и Гедимин изумлённо мигнул и так и оцепенел, чувствуя, как его глаза медленно расширяются, а грудь сдавливает нестерпимо холодный обруч. Над оврагом горели десятки прожекторов. Огромный плоский транспортник завис в воздухе над «Скатом», на обрыве стоял пассажирский глайдер, вдоль скал выстроились цепью «броненосцы» в тяжёлых экзоскелетах. Ветки и камни, маскирующие корабль, были сброшены. Два «Рузвельта» стояли на «крыше», прикрепляя к обшивке корабля сброшенные транспортником захваты. Носовая часть «Ската» была откинута, внутри горел свет, а в нём мелькали размытые силуэты.

— Четыре бочки наполнены урановыми стержнями! Приём, как поняли? — гаркнула на весь лес рация в руках одного из «броненосцев».

— Извлечь и поднять на борт! — приказал тот и повернулся к соседу. Его было видно гораздо хуже, чем серо-стальную броню «Шермана», — возможно, на нём экзоскелета не было вовсе.

— Пятеро тесков и около года времени! Вы это видели?!

Ответа Гедимин уже не слышал — кровь оглушительно стучала в ушах. Глаза сармата сошлись в узкие тёмные прорези, и он рванул на себя штурвал, резко поднимая миниглайд к верхушкам деревьев. Свободная рука сжимала лучевой резак. «Боковой люк. Слабое место. Таран и бросок. Дальше — посмотрим,» — щёлкало в голове. Давление на грудь стало таким сильным, что сармат едва мог дышать. Внизу закричали, воздух вокруг миниглайда затрещал от частых разрядов; Гедимин дёрнул платформу вбок и отпустил штурвал, готовясь к прыжку. И тут что-то с силой ударило его в плечо.

Миниглайд качнулся и завертелся волчком. Гедимин развернулся, пытаясь отшвырнуть противника, но тот вцепился крепко, сдавив его шею. Переключатель защитного поля щёлкнул, и сармат выпал вниз, под свет прожекторов. Миниглайд над его головой с грохотом ударился о металл и высек пучок искр. Гедимин упал — тяжело, неловко, больно ударившись лодыжкой, но ещё успел вскочить и швырнуть бесполезный резак в самую яркую из белых вспышек вокруг. В следующую долю секунды они сошлись в точку на его груди, и сармат прокатился по снегу и остался лежать, содрогаясь всем телом. Разряды обжигали спину, плечи, хлестали по ногам, но сильнее всего была сдавливающая боль в груди. Мышцы не подчинялись, сокращаясь невпопад; сармат попытался встать, но не смог шевельнуться. Перед глазами плыл туман, прорезанный красными молниями.

— Не стреляйте! Не стреляйте! — отчаянно кричал кто-то. Сквозь гул в ушах Гедимин уловил и распознал голос Кенена.

— Не стреляйте!

Жжение прекратилось, но шум в ушах становился всё громче. Кто-то встал над телом сармата, закрыв его от света прожекторов. Гедимин хотел посмотреть на него, но не смог шевельнуть даже пальцем. «Реактор,» — всплыло в голове, и сармат глухо застонал — под лопатку вошёл ледяной зазубренный осколок и проткнул тело насквозь. «Не достроил. Теперь — всё.»

Он ещё успел услышать треск последнего разряда — а потом перед глазами взорвался ослепительно яркий световой сгусток, и за ним пришла темнота.

03 января 48 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Тонкая игла воткнулась под кожу и немного глубже, в грудную мышцу. Боли не было; слабое жжение быстро ушло. По коже провели холодным и мокрым. Запахло спиртом.

— Дышит, — констатировал незнакомый голос, отсоединяя от запястья Гедимина что-то жёсткое и прохладное. — Скоро очнётся. Следите за ним. Если спазм повторится, поднимайте тревогу.

Невидимая дверь приоткрылась и закрылась с негромким, но давящим на уши гулом, — скорее всего, это был массивный люк. Гедимин вдохнул поглубже — рёбра ещё ныли, но на них уже ничего не давило. Мышцы по всему телу мелко подёргивались, но неприятные ощущения быстро уходили. Гедимин попытался согнуть руку, но что-то потянуло её вбок — запястье было зафиксировано и плотно притянуто к другой руке. Сармат стиснул зубы и рванулся, переворачиваясь набок. У него почти получилось, но судорога отбросила его обратно на матрас. Кто-то подставил тёплую ладонь под его затылок и осторожно опустил его голову на мягкую поверхность.

— Гедимин, ты меня слышишь? Помнишь, кто я?

Тёплая рука прикоснулась к лицу. Сармат судорожно вздохнул и открыл глаза. Тусклый свет пары лампочек над дверью показался ему ослепительно ярким.