Токацин - Синтез

• Название: Синтез
• Автор: Токацин
• Жанр: Космическая фантастика

Этого нет в летописях мира Орин — тогда ещё не было Орина. Тлаканта в зените могущества, небо, полное кораблей, громадные города, окутанные огнями, зарождение жизни на мёртвых планетах. Грохот Сарматских Войн, зыбкий свет неизвестных лучей, открытия, изобретения и надежды. Магия — лишь суеверия вымерших племён. Ирренций — интереснейший объект для изучения. Мир, где жил Гедимин Кет. История о нём.

Победа над мятежной расой Eatesqa принесла в Солнечную систему покой. Побеждённые, запертые в резервациях, принуждены к работе на человечество. Джеймс Марци, назначенный координатором расы, обещает долгий мир и постепенное слияние двух цивилизаций; его преемник, Маркус Хойд, клянётся следовать его пути. Странный радиоактивный металл, найденный на покинутом звездолёте Eatesqa, доставляют на Землю для всестороннего изучения. Образец металла в обстановке строгой секретности отправляют в Ураниум-Сити, резервацию Eatesqa. Кого-то волнует, удастся ли синтезировать необычное вещество. Кого-то — скоро ли Маркус Хойд, затаившийся мятежник, прикажет флоту Eatesqa атаковать.

---

Сармат-контролёр спустился со стрелы и махнул рукой; глайдер выдвинул один из упаковочных желобов и подвёл его к сборке. Вой донёсся с соседней линии — ещё одна сборка вышла с конвейера, и третья была на подходе.

— Майна! — нетерпеливо крикнул сармат из кабины глайдера. — Майна помалу!

Гедимин тронул рычаг. Сборка слегка колыхнулась, мягко сползая по наклонному жёлобу; когда она уткнулась в нижнюю часть, электромагнит отпустил её, и жёлоб захлопнулся, вдвигаясь в бронированный корпус. Кран поехал к следующей линии.

— Вперёд, — Гедимин кивнул оператору и отошёл от пульта. Он прижался к стене, обходя маневрирующий глайдер, и остановился у третьей линии. Сборка, практически готовая, лежала под приподнятой рилкаровой крышкой; сарматы медлили поднимать её, дожидаясь, пока до их линии дойдёт очередь.

— Вира! — донеслось с контрольного пункта — вторую сборку осторожно поднимали, готовя к погрузке. Гедимин воровато огляделся по сторонам — кажется, никому не было до него дела. На приоткрытом коробе уже не было сигнализации — её заблаговременно отключили, и когда сармат откинул крышку полностью, никакие посторонние шумы его не выдали.

«Готовая. Прямо как в Нью-Кетцале,» — Гедимин с нежностью смотрел на серебристые оболочки твэлов. «Не думал, что когда-нибудь смогу её потрогать.»

Топливная сборка выглядела обманчиво изящной и лёгкой, но сармат знал, сколько она весит на самом деле, и даже не пытался её поднимать. Он осторожно провёл пальцем по неприкрытой части твэла. Сквозь перчатку ему мерещилось ровное тепло. Сармат растопырил пальцы, обхватывая участок сборки, и блаженно прикрыл глаза.

Тычок в плечо заставил его вздрогнуть и резко развернуться (так и не убрав руку с твэлов). Рядом стоял Хольгер и весело ухмылялся.

— Не выдержал? — спросил он. Сквозь респиратор и гул механизмов его слова звучали невнятно, но по блеску в глазах Гедимин достроил фразу и смущённо кивнул.

— Это не причинит ей вреда, — он бережно смахнул невидимую пыль с твэла и прикрыл короб, давая возможность вентиляции сдуть микроскопические частицы.

— Ещё немного, и ты бы её обнял, — хмыкнул Хольгер. — Хорошо, макаки не видят.

— На Энцелад всех макак, — буркнул Гедимин, разворачиваясь к закрытому коробу. Погрузка второй сборки подходила к концу. Гедимин покосился на ближайший контрольный пункт — сармат-оператор старательно смотрел мимо него, на маневрирующий глайдер. «Глупо трогать эти штуки,» — думал инженер, возвращаясь к диспетчерской и стараясь не оглядываться. «Но я сделаю это снова, когда закончится следующий цикл. Я никогда не обнимал топливную сборку. Интересно, на что это похоже…»

02 июля 48 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

На мониторе вспыхнул световой сигнал, и одновременно зажёгся светодиод под ним, над рядом разноцветных рычажков, — вторая и третья линии запрашивали новую загрузку сырья. Гедимин поднял зелёный рычажок, и сигналы погасли. Можно было ничего не делать — через тридцать секунд автоматика приступила бы к загрузке и без участия сармата — но он не любил, когда механизмы простаивали даже тридцать лишних секунд.

За толстым стеклом мелькнула округлая тень — над диспетчерской проплыл один из съёмочных дронов. Хольгер проследил за ним взглядом и хмыкнул.

— Обратил внимание на макак? Те же двое, что в прошлый раз. Самец и самка.

— Хм? — Гедимин разглядывал сквозь стекло закрытые рилкаровые короба на дальнем конце зала и не сразу понял, чего от него хотят. — В самом деле? Не заметил.

Тень снова скользнула по щиту управления и остановилась за прозрачной стеной. Хольгер щёлкнул ногтем по рилкару — дрон повисел на месте и медленно отплыл за угол.

— Вот назойливая макака, — пробормотал Хольгер, усаживаясь в кресло и поворачиваясь к камере спиной.

— Что там? — удивлённо посмотрел на него Гедимин. На мониторе зажглись сигналы первой линии; сармат ответил ей и недовольно покосился на четвёртую. «Отстаёт. Прошлый цикл был на двенадцать секунд дольше, этот… так, есть сигнал… на двадцать одну. Надо посмотреть, что не так.»

— Опять их дроны висят здесь, как приклеенные, — Хольгер поморщился. — Смотри! Один из них постоянно болтается рядом с диспетчерской. Обычно сбоку, и с той стороны, где сидишь ты.

Гедимин хмыкнул, оглянулся на прозрачную стену, — дрон был там, неподвижно висел на одном месте. Сармат проследил взглядом за другими камерами, — они медленно и размеренно перемещались от стены к стене, изредка приближаясь к какой-нибудь части конвейера и снова отплывая под потолок. Он потянулся к прозрачной перегородке — дрон дёрнулся и взлетел вертикально вверх. Сармат отвернулся.

— Верно. Таращится, — с лёгким удивлением заметил он. — Чего надо? Один такой висел в кабинете. Я там оставил на верстаке развёрнутый чертёж. Пусть смотрит, если так интересно.

Хольгер хмыкнул.

— Могу поручиться, что там сейчас нет ни одного дрона.

— Почему?

Гедимин перевёл взгляд на стену. Серебристый шар снова висел там. Сармат мигнул.

— Похоже, им интересны не чертежи, — Хольгер криво ухмыльнулся и посмотрел на монитор. — Что с четвёртой? Конвейер отстаёт?

— Нет, что-то с этапом фасовки, — Гедимин мельком отметил изменение показателей и удостоверился, что скорость всех конвейеров одинакова. — Отработает — схожу проверю. Если чертежи им неинтересны, чего они тут высматривают?

— Тебя, — ухмыльнулся Хольгер. Гедимин изумлённо мигнул.

— Бред. Я им зачем?!

— У них спроси, — химик пожал плечами. — Кто-то из мартышек положил на тебя глаз… и камеру.

Сармат сердито сощурился. «Нашёл время шутить! Ему что, настолько скучно?»

— Помнишь самку из «Вирма»? — тихо спросил Хольгер. — Похоже, история повторяется. Можно, конечно, предположить, что в этот раз глазеют на меня, но… Можем разойтись и проверить, за кем дрон полетит.

— Проверим, когда пойду на фасовку, — покачал головой Гедимин. Он оглянулся на участок за жёлтой чертой, где стояли проверяющие, — самки там не было, только самец, сосредоточенно следящий за переносным монитором. «Никаких самок. Может, в кабинете?» — он покосился на пустой балкон и пожал плечами. «Да их проблемы, в конце концов.»

— Sata! — вскрикнул за его спиной Хольгер, и Гедимин, вздрогнув, развернулся к нему. Сармат ткнул в монитор.

— Вибрация!

— Вижу, — выдохнул Гедимин, впиваясь взглядом в монитор. Газопроводные трубы, ведущие из подвала к водородным печам, слегка вибрировали, и датчики улавливали их дрожь. «Котёл? Насосы?» — Гедимин отбрасывал предположения одно за другим — система диагностики уже была запущена, и газовый резервуар, и насосы прошли проверку в первую очередь. «Вибрации не должно быть. Для неё нет причин!»

— Просветить подвал? — спросил Хольгер. На щите управления вспыхнули две красные лампочки — операторы на линиях заметили странное явление.

— Запускай, — ответил Гедимин, отслеживая сигналы с датчиков на трубопроводе. В этой вибрации, то учащающейся, то замедляющейся, было что-то очень странное, и секунду спустя сармат понял, что его смущает.

— Сигнал ритмичный!

Он надавил пальцем на ползунок со знаком молнии, ткнул пальцем в угол монитора, вызывая голографическую карту подвала, — и одновременно с сине-чёрными разводами на экране — сигналом от ультразвукового «просвечивания» — поверх него вспыхнула цветная картинка. Там, где ультразвук показывал предмет, периодически соприкасающийся с трубами, стояла «мартышка» в бронежилете. Надев на руку кофр от камеры-дрона, она била кулаком по ближайшим узлам трубопровода. Гедимин вынул из паза микрофон, ткнул в переключатели, — в подвале его должны были услышать.

— Эй, внизу! Отойди от труб!

Самка на экране вздрогнула, отдёрнула руку и растерянно завертела головой.

— Уходи оттуда, — приказал Гедимин, краем глаза следя за показателями (кажется, стук по трубам не повредил им). — Быстро!

Самка развела руками, ткнула в направлении стрелок и замотала головой. Сарматы переглянулись.

— Повернись вправо на девяносто градусов, — сказал Гедимин. — Говори, что случилось. Ты не можешь выйти?

Теперь самка смотрела прямо на него — и, кажется, она была очень довольна тем, что с ней вышли на связь. Она говорила медленно, тщательно раскрывая рот, но сарматы не слышали ни звука.

— Люк закрыт, — прочитал по губам Гедимин и озадаченно мигнул. — Он не мог закрыться. Стой на месте и ничего не трогай! Хольгер, я вниз.

— Давай, — кивнул сармат.

Операторы на химическом реакторе и печных каскадах слышали переговоры, и теперь некоторые из них встали со своих мест и следили за Гедимином. Он, пройдя мимо, отрицательно качнул головой и жестом попросил их быть внимательными.