Андрей Попов - Кукольный загробный мир

• Название: Кукольный загробный мир
• Автор: Андрей Попов
• Жанр: Фэнтези

Фэнтезийная космология, однако.

---

Здание священной Ротонды являлось, пожалуй, самым великолепным зодческим сооружением в пределах Восемнадцатиугольника. Учитывая, что никаких других зодческих сооружений поблизости не наблюдалось, предыдущее утверждение звучит несколько издевательски. Куклы построили ее очень давно, но построили на совесть и, возможно, на века. Кирпичи священной Ротонды, все без исключения, были из керамического пластилина, обожженного пламенем и покрытого глянцевой эмалью. Сам же пластилин, как и другие ископаемые, добывался из-под земли, ближе к югу, где его обильные залежи. Купол Ротонды представлял собой большую полусферу, поделенную еще пополам. Получившаяся таким образом открытая площадка и являлась сценой, на которой ежедневно разыгрывали одну и ту же пьесу. От внутренних помещений ее отделял бархатный занавес: там была костюмерная да хранились вырезанные из картона декорации. Внешне со всех сторон здание украшали четыре сводчатые нервюры, сделанные из элегантных разноцветных камней — рубина, хризолита, обсидиана. Между ними вдоль по круглому периметру выступали чуть изогнутые пилястры. Они тянулись от фундамента до самого купола и на конце превращались в большие мраморные руки, как бы поддерживающие крышу. Получившееся архитектурное великолепие тщательно берегли, время от времени реставрируя обветшалые места.

Сюжет пьесы, действо которой разыгрывалось на сцене, весьма прост. Вот суть: у королевы Раоны из некого вымышленного мира украли сундук с сокровищами, две ее фрейлины Анахиль и Катария наперебой принялись высказывать предположения, кто бы мог совершить столь подлый поступок. Все сошлись на мнении, что это дело рук Главного Злодея, который по-видимому настолько зол, что ему даже не сочли нужным придумать сценическое имя. В конце преступнику отрубают голову. Под струны мандолин звучит финальная песня. И — занавес. Просто как зевнуть. Возможно, сценарий сочинялся когда-то на бегу.

Шел обманутый час. Когда Ингустин приблизился к Ротонде, доигрывалась уже последняя сцена представления. Он бы в жизнь не стал смотреть затертое до дыр действо, если б не нужно было встретиться с Эльрамусом. В пьесе участвовало всего пять персонажей: сама королева Раона (сегодня ее играла Леафани), две ее фрейлины — Анахиль и Катария (Гемма и Клэйнис соответственно), далее палач Хриндыль (откроем тайну — это Ахтиней), а также Главный Злодей (тот самый Эльрамус).

Выносят декорации для последнего акта: гильотину, трон королевы, лужу — нарисованную на бумаге, несколько картонных кустарников. Сначала появляется Раона, машет веером. Далее следуют фрейлины, они перешептываются. Следом за этим выходит в цепях Главный Злодей, его приводит палач.

Главный Злодей (удрученно):

— Все лгут, лишь я здесь мыслю здраво. И речи их для разума отрава!

Раона (иронично):

— Не ты ль, поборник нравственности лживой, сокровища мои присвоить возомнил?

Анахиль:

— Он! Он!

Катария (грозит пальцем):

— Еще как он! Мы видели! Мы знаем! Мы не язвим и чувств не распинаем!

Раона (усиленно машет веером):

— Так пусть же голову отрежет гильотина тому, кто скользок как в болоте тина!

Главный Злодей:

— Ваше Величье, Недосягаемое тленной красотою! Зря поступаете вы так со мною.

Раона:

— Почему?

Главный Злодей:

— Нет, смерть я заслужил — ведь самый злой я в мире! Но… эта гильотина цветом не подходит к лацканам на моем мундире! Вы только рты не разевайте, другую срочно подавайте!

Палач Хриндыль:

— Ты издеваешься, паяц? Главу склоняй немедля! Иль предпочтешь засунуть ее в петлю?

Главный Злодей:

— Да я ж о вас забочусь, королева! Ну, срубите вы голову мою, лишая с телом связь… ну, скатится она в ту лужу, где одна лишь грязь. Чудовищное зрелище, и разве то прилично? Глава в сей грязной луже — это ведь не эстетично! Замечу в качестве аккордного пассажа — будет испорчена вся красота пейзажа.

Палач (раздраженно):

— Он ведь дерзит нам! Королева, дайте знак.

Главный Злодей:

— Откуда дерзость, что вы? Я исполнен лишь любовью! Боюсь забрызгать вас чернильной кровью. И палача мне жаль: вдруг гильотина мимо моей шеи промахнется и в лик его святой ножом воткнется? Не лучше ли меня вам отпустить, а предварительно немножечко простить. О, тут судьбы-фортуны явлен взбалмошный сарказм, простите вы меня за плеоназм!

Королева Раона встает с трона:

— Нет силы слушать этот бред, казнить его — вот мой ответ!

Анахиль и Катария одновременно:

— Казнить, казнить злодея! Хорошая идея.

Тут незаметно за кулисами настоящего персонажа меняют на бутафорского, сделанного из папье-маше. Его голова просто приклеена. Кладут на гильотину, после чего ее нож опускается. Голова отскакивает и катится прямиком в нарисованную лужу. Следуют радостные возгласы. Королева встает и говорит:

— Теперь уж не видать нам бед. Да будет жизнь! Да вспыхнет свет!

Анахиль и Катария достают две мандолины и играют веселую мелодию, а королева, чуть приподняв юбку-кринолин, бегает по сцене, исполняя песню.

На этом пьеса завершается. Все кланяются несуществующим зрителям.

Ингустин пару раз хлопнул в ладоши, что в данной ситуации вполне сходило за аплодисменты. В постановках никогда не принимали участие двое — Гимземин и Фалиил, оба не верили в существование Кукловода, но лишь первый из них открыто исповедовал свое невежество. Фали обычно ограничивался философскими отговорками, ссылаясь на скуку, бессмысленность бытия и так далее, и так далее. Авилекс был третьим, кто не играл в спектаклях, но совсем по другой причине — он считал себя художественным руководителем и идейным вдохновителем всей этой самодеятельности. Не исключено, он также является автором пьесы.

Эльрамус, сняв с себя неуклюжий костюм Главного Злодея, вышел на поляну.

— О чем ты хотел поговорить? — Ингустин двинулся ему навстречу.

— Я? Хотел?

Эльрамус был самый рассеянный из всех. О его рассеянности ходили легенды достойные быть записанными в свитках. Понятно, у кукол плохая память, и это уже давно не претензия, но тут особый случай. Его часто можно было встретить блуждающим вокруг своего домика с крайне отрешенным видом, что-то выискивающим в траве. То потеряет расческу, то один носок, то карандаш или другую безделушку. Поиск чего бы то ни было занимал у него третью часть жизни. Нередко Эл приходит к кому-нибудь в гости и тут же говорит: «ой, а я и забыл, зачем пришел!» Но самый вопиющий случай зафиксирован пару недель назад, когда он забыл имя своего соседа Ахтинея. Подходит к нему и говорит: «скажи, как тебя звать?» Поначалу все сочли это за неумелую шутку, но вовремя опомнились — Эльрамус совсем не любил шутить.

— Ты! Хотел!

— А-а… а, да! Идем.

Приблизились к его хижине, он указал на ее угол, где между двумя бревнами, плотно лежащими друг на друге, что-то торчало. Маленький кусочек бумаги. Ингустин почесал макушку:

— Ты думаешь о том же, что и я?

— Я? Чего?

— Если просто потянем за кончик, то порвем. Слушай, ломик или фомка у тебя имеются?

Эл нахмурил брови и задумался, будто его попросили решить сложное уравнение:

— Надо бы поискать…

— О нет, только не это! Сейчас сам принесу.

Через пару минут Ингустин уже вставил маленький железный ломик меж бревен и чуточку раздвинул их, выслушивая возмущенный скрип потревоженного сооружения. Так и есть. Там лежал лист со страницами 29/30 — изрядно измятый, пожелтевший, слегка даже отсыревший.

— Но ведь специально засунуть сюда его никто не мог, — Ин бережно разгладил лист ладонью. — Это просто невозможно. Странно, странно…

— Зачем тебе? — Эльрамус кинул удивленный взгляд на пустоту страниц.

— Помнишь книгу, что мы достали из пепла?

— Какую книгу?

Ингустин приложил руку ко лбу и покачал головой. Дальнейшее продолжение разговора сулило нервным расстройством. Иногда Элу приходилось заново объяснять очевидные вещи, вплоть до того — где лево, а где право. Редко какая информация задерживалась надолго в его голове, ватный мозг почему-то отторгал ее, как нечто инородное, создающее лишнюю тяжесть.

— Ладно, друг, я пойду.

Сказав эти слова, Ин понял, что важнейшей задачей для него на сегодня является вклеить находку в книгу на свое законное место. Интрига продолжается, однако.

* * *

Число 9 создает всеобщую гармонию. Оно самое важное в Сингулярности, и доказательств этому достаточно. Известно, что в сутках 9 часов. Пять днем: ароматный час, далее веселый, обманутый, час забот, а также тлеющий час. И четыре ночью: час сомнений, тревожный час, час кошмаров и самый последний — дремлющий час. Вообще, если речь идет о времени, то гармоническая цифра присутствует везде и всюду. 1/9 доля секунды называется капля-секундой, в минуте 99 секунд, а час длится 99 минут. Неделя состоит из 9-ти суток, если же количество суток 99, то это — комплексная неделя. 999 суток подряд называется интегралом дней. Но есть отрезок времени куда более головокружительный: 999 раз по 999 суток, и это уже тридевятый интеграл дней.