Андрей Попов - Кукольный загробный мир

• Название: Кукольный загробный мир
• Автор: Андрей Попов
• Жанр: Фэнтези

Фэнтезийная космология, однако.

---

— Или такой ты меня примешь? — хриплый голос, доносившийся отовсюду одновременно, все не унимался. Все еще не наигрался.

— Да кто же ты на самом деле?!

Потом последовательно появлялись Леафани, Клэйнис, Таурья. Загадочный голос говорил за всех одинаково, даже не пытаясь подражать их настоящей речи. Отсюда очевидный вывод — у спектакля один постановщик и он, к тому же, единственный актер, который почему-то боится показаться.

— Можно я пройду дальше? — спросил Хара, обращая взор к сводчатому потолку.

— Конечно… конечно… — голос слегка хихикнул.

За следующей дверью произошло то, что резко отрезвило очарованный рассудок и привело к пересмотру всей сложившейся ситуации. Хариами вскрикнул и барахтаясь полетел вниз, сначала показалось — в настоящую темную бездну, но ударившись о каменный пол, он понял, что угодил в глубокую ловушку. Всюду окружали глиняные стены с выпукло точащими серыми камнями. Свет превратился в пугающий сумрак и оставался где-то там, на самом верху. Вокруг — ни веревки, ни лестницы, чтобы подняться обратно. Зато по окружности на дне ямы опять эти нарисованные плоские фигуры. На сей раз их ровно девять: Авилекс, Гимземин, Фалиил, Ханниол, Раюл, Ингустин, Исмирал, Ахтиней, Эльрамус. Все копии присутствуют, кроме его собственной. Все смотрят равнодушным картонным взором, не выражающим ничего, кроме только что упомянутого равнодушия.

— Мне это уже надоело! Кто ты?! Ответь наконец!!

Шорохи во мраке вряд ли звучали как вразумительный ответ. Но загадочный голос недолго испытывал терпение пленника, пару минут спустя появились знакомые хрипы и громкий шепот:

— Скажи, если бы тебе сказали кого-то из них убить, кого бы ты убил первым? — у этого шепота, рождающегося из воздуха, в замкнутом пространстве образовалось легкое эхо — тоже что-то шепчущее, бормочущее, звенящее мелкими камушками.

— Никого! Что за вопрос?!

— Подожди… подожди… — голос не унимался, — я же не предлагаю тебе убить по-настоящему! Перед тобой всего лишь рисунки, об этом никто не узнает, клянусь… Ну! Тебе надо только зажечь спичку и поднести к кому-нибудь из них… Вон коробок.

— Да не собираюсь я никого… что за игры?! Покажись, если не трус! — Хариами начинал уже всерьез злиться.

— Тогда оставайся здесь навсегда.

Тишина, пришедшая следом за этими словами, ощутимо давила на тело. Хара поднял голову вверх и еще раз убедился, что карабкаться бесполезно: стена почти вертикальная. Десяток раз он себя проклял за то, что вообще сунулся в это гиблое место и, если б проклятия реально имели какую-то силу, то хотя бы один из камней благословенно рухнул бы ему сейчас на голову. Но мертвые камни издевались своей неподвижностью. Потом пришла целесообразная мысль: а собственно, чего он теряет? Взял коробок, достал спичку и поджег ее, глядя на светлячок пугливого пламени и размышляя… размышляя… размышляя… Да не все ли равно? Это же просто плотные бумажки! Хариами подошел к образу Гимземина, даруя ему тот нежный трепетный огонек.

Вспыхнувший внезапно огромный факел поначалу ослепил: скорее всего картон был пропитан каким-то воспламеняющимся раствором. С легким ужасом Хара наблюдал, как краски на изображении Гимземина пузырятся и исчезают, рождая траурный пепел. Когда картинка превратилась в обугленный рдеющий остов, сбоку донесся каменный скрежет, и прямо из стены появилось несколько ступенек.

— Видишь, как это легко… — голос хихикнул, — убьешь еще одного, будут тебе еще ступеньки. Так, глядишь, и выкарабкаешься…

Хариами зажег следующую спичку. К своему ужасу и удивлению, он вдруг начал вспоминать какие-то старые обиды, небрежно брошенные слова, косые взгляды, недомолвки. Вот пришло на ум, как Исмирал однажды крикнул на него: «а ну, положи эту деталь! и не лезь к моей ракете!» Поэтому следующим он и вспыхнул. Ступеньки продолжали выдвигаться, образуя короткую лестницу. Затем «умер» Ингустин — этот за то, что недавно отказался подменить его роль в спектакле, ссылаясь просто на плохое настроение. И хотя Хариами убеждал себя, что поджигает их чисто случайно, без задней мысли, — это было не совсем так. Ахтиней сгорел только потому, что по природе являлся самым слабым и беззащитным. Эльрамус — за свою вечную забывчивость, которая всех раздражала. Лестница выдвинулась уже почти наполовину. Хара взбежал по ней, попытался прыгать, но куда там — край ямы пока недосягаем.

Увы, остальным пришлось тоже «умереть». Последовательность оказалась следующей: Авилекс (именно он втянул его в это авантюрное путешествие), Раюл (слишком много болтает глупостей), Фалиил (в его взгляде иногда читались затаенные ехидные мысли). Вот Ханниола «убивать» было ну совсем уж не за что. Он долго думал, чего бы такого вспомнить про него негативного, но на ум приходили лишь добрые слова да приветливая улыбка.

— Ладно, просто извини…

Последняя картонка вспыхнула самозабвенным пламенем и вскоре угасла, оставив легкий дымок воспоминаний.

Лестница вела уже к самому верху. Хариами, ругая себя последними словами, медленно вышел из ловушки. Оказавшись в просторном зале, он прежде всего заметил, что на всех его готических окнах присутствуют решетки. Блестел паркет, играли отсветами серые мраморные стены. Покрашенное лаком уныние царило повсюду. А когда сзади раздались шаги, он впервые по-настоящему испугался…

Взору предстала Страшная кукла — та самая, которую он видел сидящей в колеснице, запряженной карусельными конями. Седые растрепанные волосы, черная повязка, перекрывающая пол-лица, все тело в трещинах, которые сильно уродовали ее облик, беспощадно перечеркивая на нем остатки красоты. Она внимательно-внимательно посмотрела на гостя и попыталась дотронуться до его руки.

Хариами брезгливо отпрянул:

— Ты кто?

— А ты меня не помнишь? — хриплый голос наконец соединился со своим таинственным обладателем. — Авилекс мозги еще не до конца вам отшиб?

— Ты знаешь?.. ах, ну да, выходит — ты нас знаешь… — И уже совсем не ведая, как продолжить разговор, Хара решил сказать незатейливую правду: — Я видел как ты с кем-то воевала.

— Брось. То игра, а не война. Забава всех бездельников.

Страшная кукла обошла его вокруг, дотошно разглядывая, словно измеряя глазами пропорции тела. Ее некогда нарядное платье с пышными юбками, похожее на театральное, было в пыли и грязи. Даже сейчас почерневшие концы платья волочились по полу, собирая на себя еще больше грязи. Ногти на пальцах также потемнели и слегка загнулись. Казалось, все в этом дворце обречено на медленное увядание…

— Ты здесь одна? — спросил Хариами, как только его смелость вернулась из пяток в область груди.

— Как сказать… как сказать…

— Забавляешься тем, что сжигаешь наши изображения?

— Как сказать… как сказать…

Хара бегло осмотрел помещение: залы располагались последовательно один за другим, путая взор. Сколько их всего здесь: десять, двадцать или больше? В соседнем зале виднелась вьющаяся вверх лестница: значит, как минимум имеется второй этаж. Наверняка где-то внизу еще находились подвалы. Просто в таких больших замках в качестве неотъемлемого атрибута обязательно присутствуют запутанные подвалы. Их обычно целая сеть. Вот только кем все это было построено? Несмотря на архитектурную помпезность, дворец находился в неухоженном состоянии. Со сводчатых потолков то и дело свисали солитоновые паутины — проволочные пауки знали свое дело, умея плести чудесные кружева. Пол местами блестел, местами был покрыт матовым налетом пыли.

— А давай поиграем! — неожиданно предложила Страшная кукла. — В прятки! Сейчас я спрячусь, а ты досчитай до 99-ти и иди меня искать, понял?

Не соизволив выслушать ответ, она побежала куда-то по лестнице наверх. Так как делать все равно ничего не оставалось (окна зарешечены, двери блокированы), Хариами вздохнул и медленно поплелся на поиски. В зале на втором этаже располагалось несколько диванов и кресел, еще были красивые бежевые шторы до самого пола, в одной из которых образовалась неестественная выпуклость. Он сделал вид, что ходит да занимается поисками, но на самом деле с неугасающим любопытством разглядывал убранство помещений. Потом подошел к шторе и открыл ее, брезгливо зажмурившись при этом. Страшная кукла заулыбалась, показав свои на удивление чистые хрустальные зубы:

— Теперь ты прячься!

Хара заблудил наугад куда глаза глядят и укрылся за дверцами резного шкафа. Ему долго пришлось выслушивать это противное, пронизанное свистами да хрипом:

— Где же он?.. Куда он подевался?.. Сгорел?.. Исчез в воздухе?.. А… превратился в клопа!

Последняя фраза прозвучала слишком громко, дверца шкафа отворилась, и уродливое потрескавшееся лицо, слабо освещенное извне, заставило очередной раз вздрогнуть.