Андрей Попов - Кукольный загробный мир

• Название: Кукольный загробный мир
• Автор: Андрей Попов
• Жанр: Фэнтези

Фэнтезийная космология, однако.

---

— Буря! Идет страшная буря! — закричал он. — Прячьтесь скорее в погреб, а я побегу загоню скот в сарай.

Анна бросилась к погребу, откинула крышку.

— Элли! Элли! Скорей сюда! — кричала она.

Но Тотошка, перепуганный ревом бури и беспрестанными раскатами грома, убежал в домик и спрятался там под кровать, в самый дальний угол. Элли не хотела оставить своего любимца одного и бросилась за ним в фургон.

И в это время случилась удивительная вещь.

Домик перевернулся два или три раза, как карусель. Он оказался в самой середине урагана. Вихрь закружил его, поднял вверх и понес по воздуху.

В дверях фургона показалась испуганная Элли с Тотошкой на руках. Что делать? Спрыгнуть на землю? Но было уже поздно: домик летел высоко над землей…

Ветер трепал волосы Анны. Она стояла возле погреба, протягивала вверх руки и отчаянно кричала. Прибежал из сарая фермер Джон и бросился к тому месту, где стоял фургон. Осиротевшие мать и отец долго смотрели в темное небо, поминутно освещаемое блеском молний…

Ураган все бушевал, и домик, покачиваясь, несся по воздуху. Тотошка, потрясенный тем, что творилось вокруг, бегал по комнате с испуганным лаем. Элли, растерянная, сидела на полу, схватившись руками за голову. Она чувствовала себя очень одинокой. Ветер гулял так, что оглушал ее. Ей казалось, что домик вот-вот упадет и разобьется. Но время шло, а домик все еще летел. Элли вскарабкалась на кровать и легла, прижав к себе Тотошку. Под гул ветра, плавно качавшего домик, Элли крепко заснула…»

Впрочем, все обошлось благополучно. Если коротко пересказать сюжет, то Элли приземлилась в неведомой стране, где чуть ли не на каждом шагу встречались какие-нибудь волшебники. По характеру они являлись идеально плоскими — либо со знаком плюс (добрые), либо со знаком минус (злые). Сложные образы, как и полагается в сказках, отсутствовали. Доброму волшебнику в принципе никогда не придет на ум злая мысль, а злому соответственно — добрая. Ее пес, кстати, заговорил и тем самым заметно оживил приключения. Риатта слушала, открыв рот, не упуская ни единого слова. Дальше, однако, стало еще интересней. Элли познакомилась с излишне болтливым пугалом, болтающимся на шесте, потом со странным дровосеком, сделанным полностью из железа, и с трусливым львом. Все они дружно направились к волшебнику Гудвину, каждый со своей просьбой: одному зачем-то были нужны мозги (хотя он и без них прекрасно обходился), другому понадобилось сердце (несколько неуместное среди груды железа), лев захотел смелости, а Элли — просто вернуться домой. Последнее желание хотя бы самое логичное и предсказуемое. Но вот незадача, Гудвин к финалу книжки оказался не волшебником, а простым фокусником, если не сказать больше — обманщиком. Бедная Риатта на этом месте даже схватила себя за волосы от приближающегося отчаяния. Но нет, все обошлось. Выкрутился-таки фокусник, наградив путников бутафорскими мозгами, тряпочным сердцем да какой-то похлебкой вместо смелости. А главное — все остались довольны. Надежда на трагическую концовку, что зрела в душе у Фалиила, разрушилась. В счастливом финале зло оказалось побежденным, добро восторжествовало. И все это в своей совокупности вызвало у Риатты бурю аплодисментов, остальные девчонки поспешили присоединиться к ее рукоплесканиям. Мальчишки же вели себя более сдержанно.

— Слушайте, а ведь мы можем переделать сюжет в пьесу и поставить ее на сцене Ротонды, — предложила Леафани. Ее подруги, Клэйнис да Таурья, тотчас подхватили идею.

— Не разделяю вашего восторга, — произнес Ингустин, закрывая последнюю страницу. — Нет, я не против, конечно, но по-моему вы сейчас не о том думаете. Странно все как-то… если туман абстракций способен из хаоса производить целые книги… вот не верю я в это! И кто, по-вашему, вырвал листы? Кто спрятал их по разным местам? Опять туман?

— Может, кто-нибудь из жителей ойкумены? — предположил Исмирал. Он сидел среди других слушателей, не снимая своих замечательных перчаток. Почти всегда в них ходил.

Авилекс не спеша подошел ближе и попросил глянуть на книгу, полистал ее, покрутил в руках, потом отдал назад. Его лицо выглядело задумчивым, как будто в голове боролись разные мысли, и борьба эта внешне выражалась излишне нахмуренными бровями, словно разбухшие мысли давили на лоб.

— Как все не вовремя… — его подвижная часть подбородка опускалась и поднималась всякий раз, когда он что-либо произносил.

— Что не вовремя?

— Думаю, книга к нам не имеет никакого отношения, она попала сюда по ошибке. Можете сколько угодно ломать голову над ее содержанием, но если хотите моего совета, то он прост — отнеситесь к ней как к обыкновенной сказке. У нас сейчас совсем другие проблемы: я вам раздам сценарий новой пьесы, постарайтесь выучить до завтра. Вы скоро убедитесь, по сюжету она ничуть не уступает вашей замечательной книге…

— О нет! Опять зубрить роли! — взмолилась Винцела. — А текста много?

— Поверьте, это важно! Нам всем угрожает опасность.

Хариами пару раз сжал и разжал свою металлическую кисть, он кое о чем догадался:

— Это связано с той Страшной куклой?

— Да.

Фалиил поднялся со своего пня и вразвалочку подошел к звездочету. Несколько пуговиц на его темно-синей рубашке были, как всегда, неряшливо расстегнуты. Из всех кукол он являлся самым объемным да самым рослым, поэтому трава под ним постоянно испуганно шуршала, с силой пригибаясь к земле.

— Ави, я давно тебя хотел спросить… сейчас, думаю, самое время. Скажи: вот эти пьесы, которые вы ставите на сцене, они как-то влияют на наше будущее?

Авилекс сунул руки в карманы и уже там сжал их в кулаки, всем видом показывая, что недоволен вопросом. Но двусмысленных ответов давать не стал:

— Да.

— То есть Кукловод, якобы во славу которого даются представления, здесь ни при чем?

— Фали, что за тон? — повысила голос Анфиона. — Так говорить кощунственно! Нам невежды Гимземина во как хватает, — она провела пальцем по горлу.

Фалиил стал оправдываться, как будто и впрямь что-то нехорошее натворил:

— Да я просто хочу разобраться. Я не могу, как вы, слепо следовать кем-то выдуманной идее, и верить в того, кого никто ни разу даже не видел! Вот вы все обвиняете Гимземина в грубости, а он просто по-своему пытается познавать мир через алхимические опыты. Да, совершая многие ошибки и изобретая никому не нужные растворы, но он хотя бы философски мыслит…

— А мы не мыслим?! — Винцела вскочила, сложив руки на боках. — Философски. Глупые значит, да?

— Мррр… — проворчал кошастый, принимая явно точку зрения Винцелы и агрессивно покачивая своим хвостом.

— Стоп! — звездочет развел руки в стороны. — Только ссор нам еще не хватало. Давайте сделаем так: поставим пьесу, а потом я постараюсь ответить на все спорные вопросы, если смогу.

— И про загадочные ноты в твоих секретных записях? — не унимался Фалиил.

— И про них тоже.

По своим хижинам расходились в довольно смешанных чувствах. Ингустин вернул прочитанную книгу на полку, весь остаток дня только о ней и думая…

* * *

В последнем акте на сцену выносят пустой трон, сделанный из веток деревьев-сталактитов. Действующие лица те же: Аринэк, Марахти, Сиамин, Витаус — четыре равноправных принца, Лияна, Хариола, Тассия, Мийзан — четыре столь же равноправных принцессы. Какое-то время они вполголоса спорят, махая руками. Потом Сиамин повышает интонацию:

— Ну вот же трон! Поверье не врало! Свободен он!

Витаус:

— Сомненья у меня, все слишком просто… как к девяти прибавить девяносто.

Мийзан (задумчиво):

— В поверье сказано: кто первым сядет на него, то власть над миром обретет!

Тассия (иронично):

— Только и всего?

Аринэк делает изумленное лицо и размашистые жесты руками:

— Ох, эти байки для глупцов… Мне стоит лишь четыре шага совершить, воссев на трон древесный, и чудо — стану я правителем над поднебесной?! Ха!

Хариола:

— Мне надо пять шагов, так что же? Шансов нет? Кто даст на это вразумительный ответ?

Марахти прохаживается туда-сюда по сцене, срывая искусственные цветы и тотчас бросая их себе под ноги. Затем говорит (раздраженно):

— Я понял, сложность в чем! В неверье нашем! Так просто и так сложно: все в одном! Ведь в том и заключалась темных сил идея, что будем мы стоять как идолы, не веря…

Хариола машет веером:

— И трон останется пустым?

Лияна, улыбаясь, добавляет:

— По будням да по выходным.