Бернард Корнуэлл - Приключения Ричарда Шарпа. т2.

• Название: Приключения Ричарда Шарпа. т2.
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Исторические приключения

Ричард Шарп (англ. Richard Sharpe) — вымышленный персонаж, английский стрелок, главный герой цикла исторических романов Бернарда Корнуэлла и снятого по нему телесериала с английским актёром Шоном Бином в главной роли.

Время действия серии — начало XIX в. Шарп участвует во всех войнах Британской империи, начиная с завоевания Индии и включая Наполеоновские войны на Пиренейском полуострове и при Ватерлоо. Он проходит всю карьерную лестницу, начиная с простого рядового и заканчивая полковником.

В первых книгах серии ему приходится бороться с презрением офицеров-джентльменов к выскочке. Вопрос присвоения ему очередного чина каждый раз оказывается спорным, внося дополнительное напряжение в сюжет (такой тип подачи Корнуэлл заимствовал из более ранней серии о том же историческом периоде — саги С. С. Форестера о капитане Хорнблауэре, который участвует в тех же войнах, но только на кораблях, и читатель в каждой книге должен был переживать за повышение главного героя). Ричард Шарп пользуется личным покровительством лорда Веллингтона, которому спас жизнь, и подчас получает задания от английской военной разведки, которая ценит его способности. Помимо занимательных сюжетов, популярность серии обеспечил привлекательный и сильный характер главного персонажа, который отличается не только умом и предприимчивостью, но также и расчётливостью, подчас звериной хитростью и непостижимой везучестью.

Первоначально Корнуэлл рассчитывал написать около 10 романов, но права на экранизацию купило британское телевидение, что увеличило популярность цикла и заставило продолжить серию. Случайность стала причиной необыкновенного успеха сразу же первого телефильма: выбранный на роль стрелка Шарпа актёр Пол Макганн сломал ногу, и на роль в срочном порядке был приглашен опытный актер Шон Бин, известный до того как по работе для британского телевидения («Кларисса», «Любовник леди Чаттерлей») и кино («Караваджо» Дерека Джармена, «Поле» Джима Шеридана, «Лорна Дун»), так и в голливудских проектах («Грозовой понедельник» с Томми Ли Джонсом и Мелани Гриффит, «Игры патриотов» с Харрисоном Фордом). Так случайность привела к тому, что в роли Ричарда Шарпа оказался актер, чья внешность и харизма полностью совпали с книжным образом и стали неотделимы от него. Более того, книги, написанные после начала съёмок, в вопросе подачи главного персонажа несут уже не только авторское видение Шарпа, но и явно обыгрывают черты кинообраза (к примеру, по книге Шарп родился в Лондоне, а у Шона Бина имеется йоркширский акцент, поэтому в одном из романов Корнуэлл позже упомянет, что мальчиком Шарп сбежал в Йоркшир и жил там долгое время).

Книги Корнуэлл пишет не в хронологическом порядке, иногда возвращаясь к «дырам» в биографии своего персонажа. Экранизации романов также не следуют им буквально, подчас перетасовывая и перенося время действия. Несколько серий снято не по книгам, а по оригинальным сценариям.

---

– Толстый.

Девушка отстранилась от линзы и обратила внимание на саму трубу, – дорогой прибор, инкрустированный золотом и слоновой костью. Перевела вслух французскую надпись на табличке:

– «Жозефу, королю Испании и Индий от брата Наполеона, императора Франции». Ричард!

Шарп расцвёл. Впервые она назвала его по имени.

– Откуда у вас эта вещь?

О том, что труба – подарок маркизы де Касарес, Шарп предпочёл умолчать, ограничившись полуправдой:

– Из-под Виттории.

– Она, правда, принадлежала королю Жозефу?

– Да.

– Наполеон держал её в руках?

– И не раз.

Ударила пушка, спугнув голубей. Принц и его свита вернулись в ложу. Запели трубы, зарокотали барабаны, и ополченцы двинулись вперёд. Конный офицер с рупором просветил зрителей, что они видят наступление французской армии. Из экипажей раздались жидкие хлопки, из-за верёвочных барьеров – громкие крики. Волна «французов» обтекала с двух сторон трофейную группу, закончившей свой победный круг по парку на южной сборной площадке. При виде пленённых Орлов на ум Шарпу почему-то пришли знамёна второго батальона, позорно прибитые к стене холла в усадьбе Симмерсона. Шарп окинул взглядом ряды своих бойцов. Знамя бы не помешало.

– Патрик!

– Сэр?

– Если понадоблюсь, я – там. – он указал на трофейщиков, – Присмотришь за мисс Гиббонс?

Шарп улыбнулся Джейн и вскочил на коня. Харпер уважительно буркнул:

– Рад за вас, мисс Джейн.

Она подняла брови:

– Что он делает, сержант?

– Иногда, мисс, я боюсь гадать. Только молюсь.

Джейн засмеялась, открыто, искренне, и Харпер решил, что, пожалуй, из неё и командира выйдет неплохая пара.

Шарп направился к «колесницам» – обычным двуколкам, обшитым листами раскрашенного картона. Путь к ним преграждали пушки. Сколько раз в Испании на Шарпа сыпались ядра и картечь из таких же стволов, украшенных буковкой «N» в венке. Хотя, почему «таких»? Возможно, из этих самых, громыхавших под Саламанкой и с бастионов Бадахоса.

– Кто главный?

Угрюмый майор лениво процедил:

– Ну, я. Вы-то что за чёрт из дымохода?

– Шарп. Майор Ричард Шарп. Мне нужен он. – Шарп протянул руку к Орлу с приклёпанным нелепым венком, с крылом, погнутым о череп француза.

– Вы не… – начал майор.

Стрелок вынул приглашение принца и, не разворачивая, помахал у носа майора:

– Повеление Его Царственного Высочества!

– Как ваше имя, вы сказали?

Шарп ухмыльнулся. Приятно порой быть «тем парнем, что взял Орла».

– Я отбил его у лягушатников.

– Шарп?

– Да-да, тот самый.

Кровь бурлила в жилах Шарпа после разговора с Джейн. Он победит! Она согласилась стать его женой, и её согласие было знаком благоволения судьбы, залогом его сегодняшнего успеха!

Майор колебался. Он отвечал за трофеи головой. С другой стороны, один из трофеев требовал по распоряжению самого принца человек, которому вся Англия была обязана первым Орлом. Майора-трофейщика смущало несоответствие между тиснёной золотом бумаги в руке стрелка и его ветхой униформой. Сомнения майора были написаны у него на физиономии, и Шарп доверительно пожаловался:

– Прихоть Его Величества. Хоть в лепёшку расшибитесь, ребята, мол, а будьте с Орлом!

Удачный ход. Прочее майор домыслил сам:

– Так это ваши солдаты?

– Да.

– Ага, потому-то и видок у них затрапезный. Вроде, как прямо с поля боя где-нибудь в Испании, да?

– Точно.

– Ну, другое дело. Берите, конечно.

Майор распорядился, и Шарп получил своего Орла. Древко, прохладное и гладкое, смотрелось голо без положенного знамени. Сегодня Орлу суждено было снова вести за собой солдат.

Шарп подъехал к Джейн и наклонил к ней штандарт:

– Этой птички Наполеон уж точно касался.

Девушка провела пальцами по согнутому крылу:

– Вы захватили этого Орла?

– С Патриком. Эй, Харпс!

Шарп передал штандарт ирландцу, и Харпер, сопровождаемый офицерами из Фаулниса, торжественно пронёс трофей сквозь ряды полубатальона. Солдаты тянулись к Орлу, притрагивались с благоговением, будто причащались. Сержант Линч демонстративно отвернулся и отошёл в сторонку, кривя губы.

Шарп проверил, что происходит на севере. Ополчение строилось в линию на южном конце отведённого для реконструкции прямоугольника. Вовсю старались оркестры. Пора. Как всегда в битве, время решало всё.

– Джейн, вам… тебе лучше остаться здесь.

– Ты волнуешься.

– Да. Но я вернусь к тебе.

– А потом?

– Потом мы поедем в Испанию и больше никогда не расстанемся.

Стрелок повернулся в седле:

– Старшина!

– Сэр?

– Рядовой Веллер на посту, Орёл у меня. В колонну шириной полроты стройсь!

– Есть, сэр!

Пришло время забыть о Джейн Гиббонс, уподобившись семейным офицерам в Испании, что, идя в бой, выбрасывали из головы и жён, и детей. Уперев подток древка в носок правого сапога, так, что Орёл оказался прямо над головой, Шарп зычно провозгласил:

– Примкнуть тесаки!

Сообразив, что по рассеянности подал команду стрелковых полков (на вооружении которых состояли штыки более длинные и тяжёлые), поправился:

– Примкнуть штыки!

Делать, так с шиком.

Восемь полурот, ряд к ряду, двинулись вперёд с Шарпом во главе. Д’Алембор вёл первую роту, Прайс – последнюю. Им Шарп доверял, как себе. Стрелок оглянулся на Джейн и провозгласил:

– Южно-Эссекский наступает!

Шумела толпа, приветствуя накатывающихся с севера «британцев». Пушки дали последний холостой залп. Дым стлался над травой, будто в настоящем сражении. Ополченцы делали вид, что стреляют из незаряженных мушкетов по ярким шеренгам лощёных чистеньких солдат под развевающимися знамёнами.

Шарп потянул поводья:

– Вправо! Скорым шагом!

Полубатальон Южно-Эссекского бил каблуками землю.

На прямоугольном пространстве топталось две тысячи воинов, на мундирах которых не было ни пятнышка. Их толщу разрезали три сотни угрюмых изгвазданных парней под командованием стрелка с вражьим штандартом.

На них не обращали внимания. Один майор-трофейщик отсалютовал им.

Они шли. Какой-то сержант-ополченец повернулся и опешил. Колонна грязных всколоченных красномундирников шагала из тыла. Будь на месте сержанта ветеран испанской войны, он бы узнал этот боевой порядок: так всегда ходили в атаку французы.

Шарп направлялся в центр площадки. Ополчение отхлынуло назад, оставив десяток рядовых изображать убитых. Офицер-ополченец заметил самозваных участников мероприятия.

Внимание зрителей было приковано к блистательным «британцам». Гремела музыка, реяли флаги. Отступающие «французы», наталкиваясь на красномундирную колонну там, где её не должно было быть, расстраивали ряды, вопреки здравому смыслу подозревая условного противника в обходном манёвре.

Воинство Шарпа попалось на глаза распорядителям. Два всадника ринулись наперерез воинству Шарпа. Майор предупредил Харпера, и тот погнал полубатальон почти бегом. Вперёд. Вперёд. Вперёд. Не слыша ничего. Не видя ничего. Не думая ни о чём. Вперёд. Ради парней в братских могилах Испании. Ради девушки, с тревогой следящей за конником с Орлом.

– Эй! Кто вы такие? – гневно выдохнул капитан-кавалерист, привстав на стременах.

Шарп не слушал его, прогоняя криком и без того разбегающихся перед мордой жеребца ополченцев:

– Прочь с дороги! Прочь!

– Стоять! – полковник на лошади пристроился сбоку, – Остановите ваших людей! Я приказываю!

– Повеление принца! Прочь! – Орёл угрожающе качнулся к полковнику, и тот, пригнувшись, отвернул коня:

– Проклятье! Вы кто такой?

– Король Джо Испанский! Пошёл к чёртовой матери! – ощерил зубы Шарп.

Грубость сделала своё дело. Полковник, не привыкший к такому обращению, поотстал.

– Сомкнуть ряды, старшина! Тесней! Тесней!

Марши, гомон, холостая пальба сплетались в какофонию, перекричать которую было не просто, но Шарп привык отдавать команды на поле брани.

– Тесней! Сомкнуться! – обычный приказ в бою, где вражеские пули и ядра пробивают бреши в шеренгах атакующих.

Полковник вновь догонял Шарпа, но стрелку было не до него. Он прикидывал, за сколько условные «британцы» покроют жалкую сотню метров, отделявшую их от колонны Шарпа.

– Правое плечо вперёд! Поднажми!

Полковник схватил коня Шарпа за поводья. Стрелок крутанул Орла у самой морды полковничьей лошади, та взвилась на дыбы, и Шарп был свободен.

– Сомкнуться! Сомкнуться!

Позади него царил хаос. Пошло прахом тщательно отрепетированное представление. «Французы» перемешались с «британцами», обмениваясь ругательствами и проклятиями.

– Стойте! – взывал полковник к Шарпу. Офицеры, ответственные за реконструкцию, пробивались сквозь топчущиеся полки к красномундирной колонне с разных концов площадки. Шарп их не дожидался. По его команде полубатальон свернул прямо к королевской ложе: