Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

— Делай свое предложение, — отрывисто приказал мне Зигфрид.

— Она — дочь, а не сын, — ответил я, — поэтому Альфред не заплатит огромную сумму. Триста фунтов серебра кажутся ему вполне подходящей ценой.

Зигфрид долго смотрел на меня, потом пристально оглядел зал, где люди наблюдали и слушали.

— Я слышал, как пернул сакс? — вопросил он и был вознагражден смехом собравшихся.

Он нарочито втянул воздух, сморщил нос, и зрители начали дружно издавать неприличные звуки. Затем Зигфрид стукнул огромным кулаком по подлокотнику кресла, и в зале тут же воцарилась тишина.

— Ты оскорбил меня, — сказал он, и я увидел гнев в его глазах. — Если Альфред решил предложить так мало, тогда я решу привести девчонку сюда и заставить тебя смотреть, как мы будем ее трахать. Почему бы и нет? — Он забарахтался в кресле, словно хотел встать, потом снова осел. — Ты же этого хочешь, сакская вонючка? Хочешь посмотреть, как ее изнасилуют?

Мне подумалось, что гнев его притворный. Как я должен был пытаться преуменьшить цену Этельфлэд, так Зигфрид должен был преувеличивать грозящую ей опасность. Но я заметил, что на лице Эрика промелькнуло отвращение, когда Зигфрид предложил изнасиловать ее, и оно относилось к брату, а не ко мне.

Я заговорил по-прежнему спокойно:

— Король дал мне некоторую свободу действий, чтобы увеличить сумму выкупа.

— О, какая неожиданность! — саркастически произнес Зигфрид. — Тогда позволь мне выяснить предел этой свободы действий. Мы желаем получить десять тысяч фунтов серебром и пять тысяч фунтов золотом. — Он сделал паузу, ожидая ответа, но я молчал. — И эти деньги, — в конце концов продолжал Зигфрид, — должен доставить сюда сам Альфред. Он должен заплатить их лично.

То был длинный день, очень длинный день, смазанный элем, медом и березовым вином. Переговоры перемежались угрозами, гневом и оскорблениями. Я пил мало, только немного эля, но Зигфрид и его капитаны сильно напились и, возможно, поэтому уступили больше, чем я ожидал. Да, они хотели денег, целое судно серебра и золота, чтобы можно было нанять еще людей, купить еще больше оружия и, таким образом, начать завоевание Уэссекса. Я приблизительно прикинул число людей в этой крепости на высоком холме и решил, что Зигфрид может собрать армию примерно из трех тысяч воинов, а этого было явно недостаточно, чтобы напасть на Уэссекс. Ему требовалось пять или шесть тысяч человек, и даже этого могло бы не хватить. Но если он соберет восемь тысяч, то может победить. С такой армией он может завоевать Уэссекс и стать королем-калекой тамошних тучных полей.

А чтобы получить недостающих воинов, Зигфриду нужно было серебро. Если же он не получит выкуп, даже те люди, что есть у него сейчас, быстро ускользнут прочь в поисках других господ, способных дать им яркое золото и блестящее серебро.

После полудня мы договорились о трех тысячах фунтах серебром и пятистах фунтах золотом. Норманны все еще настаивали, чтобы Альфред доставил деньги лично, но я решительно отказался выполнить это требование. Я зашел так далеко, что даже встал и потянул за руку отца Виллибальда, сказав ему, что мы уходим, потому что не смогли достигнуть соглашения.

Многие зрители соскучились, многие были пьяны; они гневно заворчали, увидев, что я встаю. На мгновение мне показалось, что на нас сейчас нападут, но потом вмешался Хэстен.

— А как насчет мужа суки? — спросил он.

— А что насчет него? — Я снова повернулся, и зал медленно утих.

— Разве ее муж не называет себя лордом Мерсии? — спросил Хэстен, сопроводив этот титул издевательским смехом. — Так пусть лорд Мерсии и привезет деньги.

— И пусть молит вернуть ему жену, — добавил Зигфрид. — На коленях.

— Согласен, — сказал я, удивив всех тем, что так легко уступил подобному требованию.

Зигфрид подозрительно нахмурился: я сдался слишком легко.

— Согласен? — переспросил он, сомневаясь, что правильно расслышал.

— Согласен, — повторил я и снова сел. — Лорд Мерсии доставит выкуп и преклонит перед тобой колени.

Зигфрид все еще не мог избавиться от подозрений.

— Лорд Мерсии — мой кузен, — объяснил я, — и я ненавижу маленького ублюдка.

Теперь даже Зигфрид рассмеялся.

— Деньги должны быть доставлены сюда до полнолуния, — сказал он, показав на меня пальцем. — А ты явишься на день раньше, чтобы сообщить мне, что серебро и золото уже везут. На топе твоей мачты должна быть зеленая ветвь в знак того, что ты явился с миром.

Он хотел иметь в запасе целый день перед появлением выкупа, чтобы собрать как можно больше людей, которые станут свидетелем его триумфа.

Что ж, я согласился явиться за день до прибытия корабля с сокровищем, но объяснил, что корабль не сможет явиться так скоро, потому что на сбор столь громадной суммы потребуется время. Услышав это, Зигфрид зарычал, но я поспешно заверил, что Альфред — человек слова и что к следующему полнолунию весь первый взнос, столько, сколько удастся собрать, будет доставлен в Бемфлеот.

Я настаивал на том, что после этого Этельфлэд следует отпустить, а оставшееся золото и серебро будет доставлено до следующего полнолуния. Они торговались и спорили с моими требованиями, но к тому времени скучающие люди в зале стали злиться и волноваться, поэтому Зигфрид уступил — ладно, пусть выкуп заплатят двумя частями, а я уступил в том, что Этельфлэд не освободят до тех пор, пока сюда не привезут вторую часть.

— Я желаю немедленно увидеть госпожу Этельфлэд, — сказал я, давая понять, что это мое последнее требование.

Зигфрид небрежно махнул рукой.

— Почему бы и нет? Эрик тебя проводит.

За весь день его брат едва ли проронил пару слов. Он оставался трезвым, как и я, и не присоединялся ни к оскорблениям, ни к смеху.

— Сегодня вечером ты будешь ужинать с нами, — сказал Зигфрид и внезапно улыбнулся, продемонстрировав толику того обаяния, которое я ощутил в нем во время нашей первой встречи в Лундене. — Мы отпразднуем наше соглашение пиром, — продолжал он, — и твоих людей в Тунреслиме тоже накормят. А сейчас можешь поговорить с девчонкой. Ступай с моим братом.

Эрик повел меня и отца Виллибальда к дому поменьше, который охраняла дюжина людей в длинных кольчугах, с оружием и щитами. Было ясно, что там и держат Этельфлэд. Дом стоял недалеко от укреплений лагеря, обращенных к морю.

Пока мы шли, Эрик молчал. Казалось, он почти не замечает нашего присутствия. Он не отрывал взгляда от земли под ногами, и мне пришлось направить его в обход козлов, на которых люди острили себе новые копья. Длинные стружки пахли странно сладко в теплом предвечернем воздухе. Сразу же за козлами Эрик остановился и, нахмурившись, повернулся ко мне.

— Ты сегодня говорил всерьез? — сердито спросил он.

— Сегодня я много чего говорил, — осторожно ответил я.

— Насчет того, что король Альфред не хочет платить за госпожу Этельфлэд большую сумму? Потому что она девушка?

— Сыновья стоят больше дочерей, — дал я достаточно правдивый ответ.

— Или ты просто торговался? — горячо спросил он.

Я колебался, не зная, что сказать. Вопрос показался мне странным, потому что Эрик был достаточно умен, чтобы видеть насквозь мои слабые попытки сбить цену Этельфлэд. Но в его голосе звучала настоящая страсть, и я почувствовал: ему нужно услышать правду. Кроме того что бы я теперь ни сказал, это уже не изменит моего соглашения с Зигфридом. Мы с ним выпили шотландского эля, чтобы продемонстрировать, что достигли соглашения, поплевали на руки и соприкоснулись ладонями, а потом поклялись на амулете-молоте верить друг другу. Договор был заключен, значит, теперь я мог сказать Эрику правду.

— Конечно, я торговался, — ответил я. — Этельфлэд дорога своему отцу, очень дорога. И он страдает из-за того, что с ней случилось.

— Я так и думал, что ты обязан торговаться, — задумчиво сказал Эрик.

Он повернулся и уставился на широкое устье Темеза. Корабль с драконом на носу скользил с приливом к ручью, его весла поднимались и опускались, отражая блеск заходящего солнца с каждым ленивым гребком.

— Сколько король заплатит за свою дочь? — спросил Эрик.

— Столько, сколько будет необходимо, — ответил я.

— Правда? — Теперь голос Эрика звучал сердито. — Он не устанавливал ограничений?

— Он велел мне, — правдиво ответил я, — согласиться на любую плату, какая потребуется, чтобы вернуть Этельфлэд домой.

— К ее мужу, — ровным голосом проговорил Эрик.

— К ее мужу, — согласился я.

— Который умрет, — сказал Эрик.

Его тряхнула быстрая, неудержимая дрожь, и что-то показало мне, что в его душе живет частица гнева его брата.

— Когда господин Этельред явится с серебром и золотом, — предупредил я Эрика, — вы не можете его тронуть. Он явится под знаменем перемирия.