Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

— Вам нужны я и Скади? — спросил я священника.

— Только вы двое, господин, — ответил отец Кутберт, — и если вы сдадитесь, господин, тогда ваши люди смогут уйти с утренним отливом.

— Давай начнем с женщины, — сказал я и протянул Осиное Жало Скади.

Она встала, взяв меч, и я шагнул в сторону.

— Ты можешь ее взять, — сказал я священнику.

Отец Кутберт наблюдал, как Скади медленно пробегает длинным пальцем по клинку короткого меча. Она улыбнулась священнику, и тот содрогнулся.

— Господин? — спросила она.

— Давай, возьми ее! — сказал я отцу Кутберту.

Скади низко держала меч, направив клинок наружу, и отцу Кутберту не требовалось большого воображения, чтобы представить, как сияющий металл вспарывает ему живот. Он нахмурился, смущенный ухмылками моих людей, потом собрал всю свою храбрость и поманил Скади.

— Опусти клинок, женщина, и ступай со мной, — сказал он.

— Господин Утред велел, чтобы ты взял меня, священник, — ответила она.

Кутберт облизнул губы.

— Она убьет меня, господин, — пожаловался он.

Я притворился, что раздумываю над его словами, потом кивнул.

— Весьма возможно.

— Я посоветуюсь с управляющим, — проговорил священник со всем достоинством, какое смог собрать, и почти побежал к задней двери.

Я кивнул Ситрику, веля его пропустить, потом забрал у Скади свой меч.

— Мы могли бы сделать бросок к кораблю, господин, — предложил Финан.

Он глядел в дырку в передней двери таверны и, очевидно, был невысокого мнения о людях, ожидающих в засаде.

— Ты видишь, что у них луки? — спросил я.

— А, так и есть, — отозвался он. — И это добавляет большой жирный кусок дерьма в бочку эля, так? — Он выпрямился, оторвавшись от дыры. — Итак, мы ждем, пока они устанут, господин?

— Или пока мне не придет в голову идея получше, — предложил я.

И тут снова раздался стук в заднюю дверь, на этот раз более громкий, и я снова кивнул Ситрику, чтобы тот поднял засов.

Теперь в дверях стоял Гутлак. Он все еще носил кольчугу, но в придачу натянул шлем и в качестве дополнительной защиты держал щит.

— Перемирие, пока мы потолкуем? — предложил он.

— То есть мы на войне? — спросил я.

— Я имею в виду — ты позволишь мне говорить, а потом отпустишь, — свирепо сказал Гутлак, дернув себя за длинный черный ус.

— Мы поговорим, — согласился я, — а потом ты сможешь уйти.

Он осторожно шагнул в комнату и изумился, когда заметил, как хорошо вооружены мои люди.

— Я послал за гвардейцами своего господина, — сказал Гутлак.

— Вероятно, это мудрый шаг, — проговорил я, — потому что твои люди не могут победить моих.

Он нахмурился.

— Мы не хотим битвы!

— А мы хотим, — с энтузиазмом заявил я. — Мы надеялись на битву. Нет лучшего способа хорошо закончить вечер в таверне, чем затеять бой, ты согласен?

— Может, женщина? — предположил Финан, ухмыльнувшись Этне.

— Верно, — согласился я. — Сперва эль, потом бой, потом женщина. В точности, как в Вальгалле. Итак, скажи нам, когда будешь готов, Гутлак, и мы сразимся.

— Сдайся, господин, — проговорил он. — Нас предупредили, что ты можешь прибыть, и, похоже, ты нужен Альфреду Уэссекскому. Ему не нужна твоя жизнь, господин, только твое тело. Твое и твоей женщины.

— Я не хочу, чтобы Альфред владел моим телом, — ответил я.

Гутлак вздохнул.

— Мы намерены помешать тебе отплыть, господин, — терпеливо сказал он. — Тебя ожидают четырнадцать охотников с луками. Ты наверняка убьешь нескольких человек, господин, и к твоим беззакониям добавится новое преступление, но мои лучники убьют нескольких твоих людей, а мы не хотим этого делать. Твои люди и твой корабль вольны уплыть, но не ты. И не женщина, — он посмотрел на Скади, — по имени Эдит.

Я улыбнулся ему.

— Так возьми меня! Но помни, что я — человек, убивший Уббу Лотброксона у моря.

Гутлак посмотрел на мой меч, снова потянул себя за ус и сделал шаг назад.

— Я не умру на этом клинке, господин, а подожду войска своего господина. Они заберут тебя и убьют остальных. Поэтому я советую тебе сдаться, господин, до их появления.

— Ты хочешь, чтобы я сдался сейчас, а ты бы получил награду?

— А что в этом плохого? — вызывающе спросил Гутлак.

— Как велика награда?

— Достаточно велика, — ответил он. — Так ты сдашься?

— Подожди снаружи и увидишь.

— А как насчет них? — спросил он, кивнув в сторону местных, попавших в ловушку в «Гусе» вместе с нами.

Ни один из них ничего не стоил в качестве заложника, поэтому я отослал их вместе с Гутлаком. Они выбежали на задний двор, явно чувствуя облегчение, что им не придется участвовать в резне, которая, как они ожидали, окрасит багрянцем пол таверны.

Гутлак был дураком. Ему следовало бы ворваться в таверну и одолеть нас благодаря численному перевесу. Если же он просто хотел продержать нас в ловушке до появления настоящих войск — забаррикадировать обе двери гигантскими бочками с элем, стоящими во дворе. А вместо этого он разделил свои силы на два отряда.

Я прикинул, что пятьдесят человек ожидают между нами и «Сеолфервулфом» и столько же — на заднем дворе. Я считал, что десять моих воинов могут проложить себе путь сквозь пять десятков людей на причале, но знал: мы понесем потери, прежде чем доберемся до корабля. Прежде чем мы окажемся среди врагов, стрелы убьют нескольких мужчин и женщин, а никто из нас не носил кольчуг. Я же хотел спастись, не потеряв убитым или раненым ни одного человека.

Я приказал Ситрику продолжить наблюдение за задним двором, что было легко сделать через щель в плетеной стене. Другой человек наблюдал за причалом.

— Скажи мне, когда они уйдут, — велел я.

— Уйдут? — ухмыляясь, спросил Финан. — А зачем им уходить, господин?

— Всегда заставляй врага делать то, что тебе нужно, — ответил я и взобрался по лестнице на чердак, к шлюхам.

Три девушки цеплялись там друг за дружку на одном соломенном матраце.

Я улыбнулся им и спросил:

— Как поживаете, дамы?

Ни одна мне не ответила, они просто молча наблюдали, как я атакую изнанку низкой тростниковой крыши с помощью Осиного Жала.

— Мы скоро уйдем, — сказал я им по-английски, — и вы можете отправиться с нами, если пожелаете. У многих моих людей нет женщин. Лучше быть женой воина, чем работать шлюхой на этого толстого датчанина. Он хороший господин?

— Нет, — очень тихо ответила одна из них.

— Ему нравится вас сечь? — догадался я.

Я уже отре́зал большую связку тростника, и дым таверны начал подниматься из этого отверстия. Гутлак, без сомнения, увидит новую дымовую дыру, которую я проделал в его крыше, но вряд ли пошлет людей, чтобы ее перекрыть. Ему для этого понадобятся лестницы.

— Финан! — крикнул я вниз. — Принеси мне огня!

В крышу ударила стрела, подтвердив, что Гутлак и вправду увидел дыру. Он, наверное, подумал, что я пытаюсь увести своих людей через брешь в тростнике, и теперь его лучники били по крыше. Но они занимали неудобную позицию, чтобы посылать стрелы прямо в дыру. Они могли стрелять только поверх рваной бреши, что означало — любой человек, пытающийся уйти через нее, будет подстрелен, как только вылезет наружу. Но я не для того обрушил вниз рассыпающийся тростник.

Я оглянулся на девушек.

— Мы очень скоро уйдем, — сказал я. — Если хотите отправиться с нами, одевайтесь, спускайтесь вниз по лестнице и ждите у передней двери.

А после все было очень просто. Я швырял куски горящего пла́вника, принесенные из очага таверны, как можно дальше — и наблюдал, как они падают на тростниковые крыши домов неподалеку. Я обжег руку, но счел это малой ценой, когда пламя охватило тростник и ярко вспыхнуло. Дюжина моих людей передавала горящие головни вверх по лестнице, а я швырял их подальше, пытаясь поджечь как можно больше домов.

Ни один человек не может спокойно наблюдать, как горит его город. Огонь — это великий страх, потому что тростник и дерево горят легко, и огонь с одного дома быстро перекинется на остальные.

Люди Гутлака, услышав вопли женщин и детей, бросили его. Они граблями стаскивали с крыш горящий тростник и несли с реки ведра с водой, а нам осталось только распахнуть дверь таверны и отправиться на корабль.

Большинство моих людей и две шлюхи так и поступили, побежав по пирсу и целыми и невредимыми добравшись до корабля, где находились вооруженные люди Осферта в доспехах.

Но мы с Финаном свернули в проулок рядом с «Гусем».

Теперь город был объят пламенем. Люди кричали, собаки лаяли, разбуженные чайки вопили. Огонь гудел, и паникующие жители выкрикивали противоречивые приказы, отчаянно пытаясь спасти свое добро. Ворохи горящего тростника наполнили улицы, небо заалело искрами.