Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

— Итак, я не должен ехать.

— Не должен.

— Но я дал клятву.

— Да.

Этельфлэд. Я сбежал от Альфреда и чувствовал лишь облегчение оттого, что обрел свободу. А теперь его дочь призывала меня. И Пирлиг был прав. Некоторые клятвы приносятся по любви, и эти клятвы мы не можем нарушить.

Зимой я чувствовал себя рулевым в тумане, которого несет приливом в ничто, которого ветер гонит туда, где нет гавани, заблудившимся, — но теперь словно рассеялся туман. Судьбы показали мне знакомый береговой знак, и хотя это был не тот знак, которого я желал, он все же говорил, куда мне направить корабль.

Я и в самом деле дал клятву Этельфлэд. Почти каждое обещание, данное мною ее отцу, вырывалось у меня, иногда силой… Но и клятва, данная мною Этельфлэд, — тоже. Обещание служить ей было платой за то, что она дала мне людей, чтобы помочь отчаянной атаке на Лунден. Помню, как я негодовал, что за это назначили цену, но все равно встал перед ней на колени и дал клятву.

Я знал Этельфлэд с тех пор, как та была ребенком, полным озорства, жизни и смеха. И я видел, как все это замерзает в ней из-за брака с моим кузеном. За годы, минувшие после данной мною клятвы, я стал любить ее — не так, как любил Гизелу, дружившую с Этельфлэд, но как сияющую девушку, чей свет был погашен жестокостью мужчин. И я служил ей. Я защищал ее. А теперь она просила защитить ее снова, и эта просьба наполнила меня нерешительностью.

Следующие дни я старался себя занять, охотился, упражнялся с оружием, и Финан, который часто был моим партнером в схватке на мечах, однажды сделал шаг назад и спросил, не пытаюсь ли я его убить.

— Прости, — сказал я.

— Это из-за валлийского священника, верно? — спросил он.

— Из-за судьбы, — ответил я.

— И куда ведет нас судьба, господин?

— На юг, — ответил я. — На юг.

А я ненавидел это слово. Я был северянином, моей страной была Нортумбрия, однако пряхи забирали меня на юг.

— К Альфреду? — недоверчиво переспросил Финан.

— Нет, — ответил я. — К Этельфлэд.

Я произнес ее имя и понял, что не могу больше медлить.

Итак, спустя неделю после отъезда Хэстена я пошел к Рагнару и солгал ему, потому что не хотел, чтобы тот видел мое предательство.

— Я собираюсь защитить своих детей, — сказал я ему.

— Хэстен наверняка их не убьет, — попытался он меня успокоить.

— Но Скади убьет.

Рагнар подумал об этом и кивнул.

— Верно.

— Или продаст их в рабство, — сурово проговорил я. — Она меня ненавидит.

— Тогда ты должен ехать, — сказал Рагнар.

И вот я выехал из Дунхолма, и мои люди отправились со мной, потому что дали мне клятву верности, и их семьи отправились тоже. И тогда Рагнар понял, что я уезжаю навсегда.

Он наблюдал, как мои люди навьючивают лошадей кольчугами и оружием, а после посмотрел на меня — обиженно и недоуменно.

— Ты едешь в Уэссекс? — спросил он.

— Нет, — пообещал я — и говорил правду.

Брида это знала.

— Тогда куда? — сердито вопросила она.

— К своим детям.

— Ты привезешь их сюда? — живо поинтересовался Рагнар.

— У меня есть подруга, — сказал я, избегая ответа на его вопрос, — которая заботится о моих детях, и она в беде.

Брида прорубилась сквозь мои недомолвки.

— Дочь Альфреда? — пренебрежительно спросила она.

— Да.

— Которая ненавидит датчан, — проговорила Брида.

— Она умоляет меня о помощи, — сказал я Рагнару. — И я не могу ей отказать.

— Женщины делают тебя слабым, — прорычала мне Брида. — А как же твое обещание отплыть с Рагнаром?

— Я не давал такого обещания, — огрызнулся я в ответ.

— Ты нам нужен! — умоляюще сказал Рагнар.

— Я и моя наполовину укомплектованная команда?

— Если ты не поможешь уничтожить Уэссекс, — заявила Брида, — ты не получишь долю его богатств, а без них, Утред, у тебя нет надежды получить Беббанбург.

— Я еду, чтобы найти своих детей, — упрямо повторил я.

И Брида, и Рагнар знали, что я говорю лишь половину правды — в лучшем случае.

— Ты всегда был больше саксом, чем датчанином, — насмешливо проговорила Брида. — Ты хочешь быть датчанином, но у тебя не хватает храбрости.

— Может быть, ты права, — признал я.

— Нам следует убить тебя прямо сейчас, — сказала Брида.

И она не шутила.

Рагнар положил ладонь на руку Бриды, чтобы заставить ее замолчать, потом обнял меня.

— Ты мой брат, — проговорил он.

Мгновение он не отпускал меня. Он знал, как и я, что я возвращаюсь к саксам, что мы вечно будем сражаться на разных сторонах. Все, что я мог сделать, — это пообещать, что никогда не буду сражаться лично против Рагнара.

— И ты выдашь наши планы Альфреду? — спросила Брида.

Рагнар, может, и смирился с моим отъездом, но Брида никогда ничего не прощала.

— Я ненавижу Альфреда, — сказал я. — И хотел бы, чтобы вы повеселились, сокрушая его королевство.

Вот, я написал это, и мне было больно это писать, потому что воспоминание о том расставании томительно. Брида ненавидела меня в тот миг, Рагнар был печален, а я был трусом.

Я спрятался за участью своих детей и предал дружбу.

Всю зиму Рагнар укрывал меня, кормил моих людей, а теперь я его бросал. Он был счастлив, что я на его стороне, он был счастлив сражаться с Уэссексом, но думал, что мы с ним поведем эту войну вместе. А теперь я его покинул. И он разрешил мне покинуть его.

Брида и впрямь убила бы меня в тот день, но Рагнар простил меня.

То был ясный весенний день. То был день, когда изменилась моя жизнь.

Wyrd biр ful araed.

Итак, мы поехали на юг, и долгое время я не мог говорить.

Отец Пирлиг понял, в каком я настроении, и молчал до тех пор, пока я, наконец, не нарушил угрюмое молчание.

— Ты сказал, что мой кузен не в своем уме? — спросил я.

— Да, — ответил он. — И нет.

— Спасибо, что все прояснил, — сказал я.

Пирлиг слегка улыбнулся. Он ехал рядом со мной, прищурив глаза от сияния дневного солнца.

— Он не безумен так, как безумен бедняга Гутред, — спустя некоторое время сказал отец Пирлиг, — у него нет видений, он не разговаривает с ангелами и не жует тростник. Он зол, что он не король. Этельред знает, что, когда он умрет, Мерсия попадет под власть Уэссекса. Так хочет Альфред, а то, чего хочет Альфред, он, как правило, получает.

— Итак, почему Этельфлэд послала за мной?

— Твой кузен ненавидит свою жену, — тихо произнес Пирлиг, чтобы не услышали Финан и Ситрик, ехавшие прямо за нами.

Собака поспешила прогнать овцу у нас с дороги, повинуясь пронзительному свисту пастуха на холме.

Пирлиг вздохнул.

— Каждый раз, когда он видит Этельфлэд, он ощущает цепи, которые повесил на него Альфред. Он был бы королем, но не может быть королем, потому что Альфред ему не позволит.

— Оттого что Альфред сам хочет быть королем Мерсии?

— Альфред хочет быть королем Англии, — ответил Пирлиг. — И, если он не сможет похвалиться таким титулом, тогда его сын будет носить эту корону. Вот почему не может быть другого короля саксов. Король — помазанник божий, король священен, поэтому не должно быть другого миропомазанного короля, преграждающего дорогу к цели.

— И Этельреда это возмущает, — сказал я.

— Да, и он накажет свою жену.

— Как?

— Разведясь с нею.

— Альфред такого не потерпит, — отмахнулся я.

— Альфред — больной человек. Он может умереть в любую минуту.

— Развестись с ней. Это означает…

Я помедлил. Этельфлэд, конечно, рассказывала мне раньше о стремлениях своего мужа, но я все еще верил с трудом.

— Нет, он этого не сделает!

— Он пытался, когда мы все думали, что Альфред лежит на смертном одре, — сказал Пирлиг. — Этельфлэд, услышав о случившемся, укрылась в монастыре в Лекелейде.

— На границе с Уэссексом?

Пирлиг кивнул.

— Чтобы она могла бежать к отцу, если они предпримут новую попытку, а они ее предпримут.

Я тихо выругался.

— Алдхельм?

— Господин Алдхельм, — согласился Пирлиг.

— Этельред заставит ее лечь с Алдхельмом? — спросил я, недоверчиво возвысив голос.

— Господин Этельред проделает это с удовольствием, — холодно ответил Пирлиг, — и, без сомнения, господин Алдхельм получит от этого еще большее удовольствие. А когда все будет сделано, Этельред сможет предоставить церкви свидетельство супружеской неверности и запереть Этельфлэд в монастыре — и их браку конец. Потом он будет волен жениться снова, породить наследника, а как только Альфред умрет, провозгласить себя королем.

— Так кто же ее сейчас защищает? — спросил я. — И кто защищает моих детей?

— Монахини.

— И никаких защитников-мужчин?