Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

Я услышал, как Хестен громко выдохнул, – настолько велико было его облегчение от того, что мальчишка остался жив.

Почему я сохранил ему жизнь? Потому что он не стоил того, чтобы его убивать. Я хотел спровоцировать его отца, и смерть мальчишки как нельзя лучше послужила бы моей цели, но у меня не было достаточного количества людей, чтобы вести войну против Сигурда. Для этого мне была нужна армия западных саксов. Поэтому я вынужден был ждать, пока Уэссекс и Мерсия не объединят свои силы. Вот почему Сигурд Сигурдсон остался жив.

Мы не остались в Сестере. У нас не было сил, чтобы захватить старую крепость, а чем дольше мы там оставались, тем больше была вероятность прибытия Сигурда с войском, превосходящим нас по численности. Так что мы уехали, предоставив Меревалю наблюдать за крепостью, и вернулись в поместье Этельфлед в долине Темеза. Оттуда я отправил к Альфреду гонца с сообщением, что Хестен принес присягу Сигурду и что сейчас в Сестере находится полный гарнизон. Я знал, что болезнь помешает Альфреду сосредоточить свое внимание на этой новости, но надеялся, что Эдуард или, возможно, витан[56] ею заинтересуются. Ответа я не получил. Осень плавно сменила лето, и молчание Уинтансестера начало беспокоить меня. От путешественников мы узнали, что король очень слаб, что он почти не встает с кровати и что его семейство постоянно находится при нем. От Этельфлед не было вообще никаких вестей.

– Мог бы хотя бы поблагодарить тебя за то, что ты помешал планам Йорика, – однажды вечером заявил мне Финан. Он имел в виду, естественно, Альфреда.

– Наверное, он был страшно разочарован, – сказал я.

– Тем, что ты остался жив?

Я улыбнулся.

– Тем, что договор так и не был заключен.

Финан в задумчивости уставился на противоположную стену. Огонь в очаге не горел, потому что вечер был теплым. Мои люди тихо сидели за столами, собаки растянулись на камышовых циновках.

– Нам нужно серебро, – наконец произнес он.

– Знаю.

Как получилось, что я так обнищал? Большую часть своих денег я потратил на этот поход на север, к Эльфаделль и в Снотенгахам. У меня еще оставалось немного серебра, но его было мало для моих амбиций, которые состояли в том, чтобы вернуть себе Беббанбург, эту мощную крепость на берегу моря. Ведь чтобы захватить ее, мне понадобятся люди, корабли, оружие, провиант и время. Практически целое состояние. Я же живу в долг и обитаю в убогом домишке на южной границе Мерсии. Я живу на подачки Этельфлед, и этот скудный ручеек, судя по всему, скоро иссякнет, потому что от нее нет писем. Я считал, что она подпала под пагубное влияние родственников и их неугомонных священников, которые так и рвутся научить нас, как правильно себя вести.

– Альфред не заслужил того, чтобы у него был ты, – сказал Финан.

– У него голова занята совсем другими вещами, – усмехнулся я, – к примеру, смертью.

– Если бы не ты, он бы уже давно был мертв.

– Если бы не мы, – поправил его я.

– А что он сделал для нас? – продолжал Финан. – Господь всемогущий, мы истребляем врагов Альфреда, а он обращается с нами как с собачьим дерьмом.

Я ничего не сказал. В углу зала перебирал струны арфист, музыка звучала тихо и вполне соответствовала моему настроению. Смеркалось, и две служанки поставили на столы свечи с фитилем, сделанным из сердцевины ситника. Я увидел, как Лудда засунул руку под юбку одной из девиц, и снова подивился тому, что он остался со мной. Когда я спросил его зачем, он ответил, что богатство приходит и уходит, а он чувствует, что удача снова повернется ко мне лицом. Я надеялся, что он прав.

– Что случилось с той твоей валлийкой? – спросил я у Лудды. – Как ее звали?

– Тег, лорд. Она превратилась в летучую мышь и улетела, – с усмешкой ответил он.

При этих словах многие из моих людей украдкой перекрестились.

– Может, и нам стоит обратиться в летучих мышей, – безрадостно произнес я.

Финан продолжал хмуриться.

– Если Альфред не нуждается в тебе, – сердито сказал он, – тебе следовало бы примкнуть к врагам Альфреда.

– Я давал клятву Этельфлед.

– А она поклялась в верности своему мужу, – вспылил он.

– Я не буду сражаться против нее, – твердо заявил я.

– Я не уйду от тебя, – сказал Финан, причем я знал, что он говорит совершенно искренне, – но не все из тех, кто сидит здесь, останутся с тобой до весны и выдержат голодную зиму.

– Знаю, – сказал я.

– Давай украдем корабль, – предложил он, – и станем пиратствовать.

– Время года не подходящее, – ответил я.

– Одному богу известно, как мы переживем зиму, – пробурчал он. – Надо что-то делать. Убить какого-нибудь богатея.

И в этот момент караульные у дверей объявили о прибытии посетителя. Человек был в кольчуге, шлеме и с мечом, вложенным в ножны. Позади него в сумерках маячили силуэты женщины и двоих детей.

– Я требую, чтобы меня впустили! – закричал мужчина.

– Господи, – произнес Финан, узнав голос Ситрика.

Один из караульных хотел забрать у него меч, но Ситрик сердито оттолкнул его.

– Оставьте меч этому ублюдку, – сказал я, вставая, – и пусть войдет.

Жена и двое сыновей остались у двери, а Ситрик прошел в зал. Царила гробовая тишина.

Финан вскочил, чтобы преградить ему путь, но я остановил ирландца.

– Это мое дело, – тихо сказал я ему, обошел стол и спрыгнул с подиума на застланный циновками пол.

Ситрик замер, увидев, что я иду к нему. У меня не было меча. Мы обычно не брали оружие в зал, потому что оружие и эль сочетаются плохо. Мои люди ахнули, когда Ситрик вытащил из ножен длинный клинок. Некоторые повскакали с мест, но я взмахом руки велел им сесть и остановился в двух шагах от него.

– Ну? – резко произнес я.

Ситрик усмехнулся, а я расхохотался. Я обнял его, он ответил на мое объятие и протянул мне свой меч рукоятью вперед.

– Он твой, лорд, – сказал он, – как и всегда был.

– Эля! – закричал я слугам. – Эля и еды!

Финан с отвисшей челюстью наблюдал за тем, как я, обхватив Ситрика за плечи, подвел его к столу на подиуме. Люди приветствовали его радостными возгласами. Они любили Ситрика и были озадачены его странным поведением. На самом же деле все было подстроено нами. Даже оскорбления были отрепетированы. Я хотел, чтобы его нанял Беортсиг, и Беортсиг вцепился в него, как щука в утенка. Еще тогда я приказал Ситрику служить у Беортсига до тех пор, пока он не выяснит все, что я хотел знать. И вот сегодня он вернулся домой.

– Я не знал, где тебя искать, лорд, – сказал он, – поэтому сначала отправился в Лунден, и Веостан сообщил, что ты поехал сюда.

Беорннот умер, рассказал он. Старик скончался в начале лета, незадолго до того, как люди Сигурда проехали через его земли, чтобы сжечь Буккингахамм.

– Они переночевали в его доме, лорд, – добавил он.

– Люди Сигурда?

– И сам Сигурд, лорд. Беортсиг накормил их.

– Он служит Сигурду?

– Да, лорд, – ответил Ситрик, и это известие не удивило меня. – Причем не только Беортсиг, лорд. С Сигурдом был один сакс, и Сигурд обращался с ним с большим почтением. Такой длинноволосый, зовут Сигебрихт.

– Сигебрихт? – переспросил я. Имя было знакомое, оно отозвалось в моей памяти, но я никак не мог сообразить, кто это, хотя и помнил, как вдова в Буккестане рассказывала, что один длинноволосый сакс приходил к Эльфаделль.

– Сигебрихт из Сента, лорд, – подсказал Ситрик.

– А! – воскликнул я, наливая Ситрику эля. – Отец Сигебрихта – олдермен Сента, так?

– Да, лорд, олдермен Сигельф.

– Значит, Сигебрихт очень расстроен тем, что Эдуарда провозгласили королем Сента? – предположил я.

– Сигебрихт ненавидит Эдуарда, лорд, – рассказал Ситрик. Он от души улыбался, довольный собой. Я запустил его в качестве своего шпиона в окружение Беортсига, и он знал, что хорошо выполнил порученное ему задание. – И дело не только в том, что Эдуард – король Сента, лорд, тут замешана еще и девушка. Леди Эггвинна.

– Он сам тебе все это сказал? – изумился я.

– Он рассказал одной рабыне, лорд. Он спал с ней, а когда он в охоте, у него язык без костей, и он рассказал ей, а та пересказала Алхсвит.

Алхсвит была женой Ситрика. Она с сыновьями уже перебралась в зал и ела. Когда-то она была шлюхой, и я категорически возражал против женитьбы Ситрика на ней. Как теперь выясняется, я ошибался. Она показала себя доброй женой.

– Так кто такая леди Эггвинна? – спросил я.

– Дочь епископа Свитвульфа, лорд, – ответил Ситрик. Насколько я знал, Свитвульф был епископом Хрофесестера в Сенте, однако я ни разу не встречался ни с ним, ни с его дочерью. – И она предпочла Сигебрихту Эдуарда.

Значит, дочь епископа – это та самая девушка, на которой хочет жениться Эдуард? Значит, это ее он должен был бросить, потому что их отношения не одобрял его отец?