Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

– С твоего разрешения, лорд, – обратился он ко мне, – я хочу иметь собственный штандарт.

– У сына короля должно быть знамя, – сказал я.

Он ударил основанием креста о землю, и вверх поднялось облако пепла, а поперечина наклонилась в одну сторону. Все это выглядело бы забавно, если бы не вызывало столько горечи.

– Вот мой штандарт, – сказал он и, подозвав своего слугу, глухонемого Уита, приказал ему нести крест.

Мы поехали дальше по следам через сгоревшие деревни, мимо некогда богатых особняков, сейчас превратившихся в груду почерневших деревяшек, через поля, где жалобно мычали коровы, потому что их никто не доил. Если датчане не забрали коров, значит, они уже награбили огромное стадо, слишком большое, чтобы им можно было управлять в походе. Они наверняка ведут с собой женщин и детей, чтобы потом продать их на рынке рабов. Так что все эти живые трофеи сильно тормозят их. Вместо быстрой, опасной, мобильной армии диких захватчиков они наверняка превратились в растянувшийся на несколько миль караван, отягощенный пленными, повозками, стадами и отарами. Они не отказывают себе в удовольствии время от времени совершать набеги, выделяя для этого небольшие партии, но каждый раз эти отряды пригоняют новые трофеи, которые еще больше замедляют продвижение основных сил датчан.

Они переправились через Темез. Мы узнали об этом на следующий день, когда добрались до Кракгелада, где я когда-то убил Эльдхельма, человека Этельреда. Сейчас этот городок уже превратился в бург с крепкими каменными стенами, а не с земляным валом и палисадом. Фортификационные работы были проведены благодаря усилиям Этельфлед, она приказала строить стены не только потому, что этот маленький городок контролировал место переправы через Темез, но и потому, что здесь она однажды стала свидетельницей чуда, когда, как она твердо верила, ее коснулась рука одного мертвого святого. Так что к настоящему моменту Кракгелад превратился в мощную крепость с глубоким рвом и надежными стенами, и ни у кого не вызвал удивления тот факт, что датчане прошли мимо гарнизона и устремились прямиком к дамбе, которая вела через болота на северном берегу Темеза к римскому мосту, отремонтированному примерно тогда же, когда стали возводить каменные стены города. Мы тоже прошли по дамбе, остановились на северном берегу Темеза и наблюдали за тем, как над Уэссексом поднимаются дымы пожарищ. Итак, королевство Эдуарда подверглось разграблению.

Может, Этельфлед и превратила Кракгелад в крепость, но над городом, над его южными воротами, все еще развевалось знамя ее мужа, а не ее собственный флаг с гусем и крестом.

Из ворот вышло человек десять. Они поспешили к нам, и среди них я узнал одного, священника, отца Кинхельма. Именно от него мы и узнали важную новость. Этельволд, сказал он, с датчанами.

– Он подъехал к воротам, лорд, и потребовал капитуляции.

– Ты узнал его?

– Я никогда раньше его не видел, но он назвался. Я полагаю, он сказал правду. Он пришел с саксами.

– Не с датчанами?

Отец Кинхельм покачал головой.

– Датчане остались вдали. Мы видели их, но все те, кто подошел к воротам, были саксами. Их было много, они кричали, чтобы мы сдались. Я насчитал двести двадцать.

– И одна женщина, – добавил кто-то.

Я проигнорировал это замечание.

– Сколько было датчан? – спросил я у отца Кинхельма.

Он пожал плечами.

– Сотни, лорд, они заполонили все поле.

– На знамени Этельволда изображен олень с крестами вместо рогов, – сказал я. – Другие знамена были?

– Одно с черным крестом, лорд, и еще с кабаном.

– С кабаном? – уточнил я.

– С раненым кабаном, лорд.

Значит, Беортсиг примкнул к своим хозяевам, и это означает, что армия, грабящая Уэссекс, частично состоит из саксов.

– Какой ответ ты дал Этельволду? – спросил я.

– Что мы служим лорду Этельреду, лорд.

– У тебя есть вести от лорда Этельреда?

– Нет, лорд.

– У тебя хватит продуктов?

– На целую зиму, лорд. Урожай был хорошим, хвала Господу.

– Какие у тебя силы?

– Фирд, лорд, и двадцать два воина.

– Сколько человек в фирде?

– Четыреста двадцать, лорд.

– Держи их здесь, – сказал я, – потому что датчане скорее всего вернутся.

Когда Альфред лежал на своем смертном одре, я сказал ему, что скандинавы не научились сражаться с нами, а мы научились их громить, и это было правдой. Они не предприняли попытки захватить Кракгелад, лишь потребовали, и то без особой настойчивости, чтобы город сдался. Если тысячи датчан не смогли захватить один маленький бург, пусть и хорошо укрепленный, значит, у них нет шансов одолеть гарнизон более крупного бурга, а если они не смогут захватить крупные крепости и разбить силы Эдуарда, размещенные внутри, значит, рано или поздно им придется отступать.

– Какие датские знамена ты видел? – спросил я у отца Кинхельма.

– Никаких, лорд.

– Какое знамя у Йорика? – обратился я ко всем, кто был поблизости.

– Лев и крест, – ответил Осферт.

– Там был лев? – спросил я. Я хотел знать, примкнули ли восточные англичане Йорика к датчанам, однако у отца Кинхельма не было ответа.

На следующее утро снова пошел дождь, Темез, протекавший мимо стен, покрылся рябью от часто падающих капель. Из-за низких туч трудно было разглядеть дымные столбы, но у меня сложилось впечатление, что пожары недалеко к югу от реки. Этельфлед заехала в конвент Святой Вербург и помолилась, Осферт нашел в городе плотника, который гвоздями надежно закрепил палки на его кресте, а я вызвал двоих из отряда Мереваля и двоих – Стипы. Мерсийцев я отправил в Глевесестер с сообщением для Этельреда. Я знал, что, если это сообщение поступит от меня, он полностью проигнорирует его, поэтому я велел своим гонцам сказать, что это требование короля Эдуарда, чтобы тот привел свои войска, причем все, в Кракгелад. Великая армия, пояснил я, переправилась через Темез возле бурга и почти наверняка будет отступать тем же путем. Конечно, датчане могут выбрать и другой брод или мост, но у людей есть привычка пользоваться известными им дорогами и маршрутами. Если Мерсия соберет свою армию на северном берегу Темеза, а Эдуард приведет с юга западных саксов, мы сможем взять датчан в клещи. Люди Стипы понесли такое же сообщение Эдуарду, только на этот раз сообщение было от меня и содержало настойчивое предположение, что, когда датчане начнут отступать, ему следует собрать свою армию и преследовать их, но не атаковать до тех пор, пока они не переправятся через Темез.

Было позднее утро, когда я отдал приказ седлать лошадей и быть готовыми тронуться в путь, хотя я и не сказал, куда именно. Когда мы уже собрались выступать, прибыли два гонца от епископа Эркенвальда из Лундена.

Эркенвальд никогда мне не нравился, а Этельфлед ненавидела его после того, как он, не сводя с нее взгляда, прочитал проповедь об адюльтере, однако епископ знал свое дело. Он разослал гонцов из Лундена по всем римским дорогам с приказом искать мерсийские или западносакские силы.

– Он сказал, что нужно внимательно приглядывать за тобой, лорд, – заявил один из гонцов.

Он был из гарнизона Веостана и сообщил нам, что датчане уже у стен Лундена, но численность их невелика.

– Если мы пригрозим им, они отступят.

– Чьи это люди?

– Короля Йорика, лорд, и еще кучка под знаменем Сигурда.

Значит, Йорик примкнул к датчанам, а не к христианам. В сообщении Эркенвальда говорилось еще и о том, что датчане собрались у Йофервика и оттуда на кораблях отправились в Восточную Англию, и пока я бездельничал в Сестере, эта огромная армия, подкрепленная воинами Йорика, переправилась через Уз и стала продвигаться в глубь суши, сея вокруг себя смерть и пожарища.

– Что люди Йорика делают у Лундена? – спросил я.

– Наблюдают, лорд. Их слишком мало, чтобы идти в наступление.

– Но достаточно, чтобы не выпускать гарнизон за пределы стен, – заметил я. – Так что хочет епископ Эркенвальд?

– Он надеется, что ты придешь в Лунден, лорд.

– Передай ему, чтобы прислал мне половину людей Веостана, – сказал я.

Просьба епископа Эркенвальда – я подозревал, что это был приказ, просто гонцы смягчили формулировку до предложения, – показалась мне маловразумительной. Да, верно, Лунден нуждается в обороне, но армия, которая угрожает городу, находится здесь, к югу от Темеза, и если мы поспешим туда, мы можем попасть в ловушку. Задача вражеских сил, стоящих у Лундена, вероятно, состоит в том, чтобы держать в городе его большой гарнизон, чтобы помешать ему вырваться оттуда и встретиться лицом к лицу с главными силами. Я ожидал, что датчане будут грабить и сжигать, но со временем им придется либо осадить какой-нибудь бург, либо на открытой местности вступить в бой с армией западных саксов, и поэтому для нас было важно понять, где они и каковы их намерения, кроме стояния под Лунденом. Нельзя разгромить датчан, не сражаясь с ними. Бурги, конечно, могут предотвратить полное поражение, но победа приходит только в открытом бою, и я подумывал о том, чтобы спровоцировать датчан на сражение, когда они будут вновь, правда, в обратном направлении переправляться через Темез. Одно я знал наверняка: нам придется выбирать поле битвы, и Кракгелад с рекой, дамбой и мостом отлично подходит для этого, так же хорошо, как мост в Фернхамме, где я разгромил армию Харальда Рыжеволосого, предварительно заманив его в ловушку. Тогда через реку переправилась всего половина его войска.