Бернард Корнуэлл - Столетняя война

• Название: Столетняя война
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

Конфликт между Англией и Францией в XIV веке вылился в Столетнюю войну, в Европе свирепствуют грабежи и насилие. Пасхальным утром 1342 года в английскую деревню Хуктон врываются арбалетчики под предводительством человека, который носит «дьявольское имя» Арлекин, и похищают из храма реликвию – по слухам, это не что иное, как Святой Грааль… Сын погибшего в схватке настоятеля, молодой лучник Томас, не подозревая, что с Арлекином его связывают кровные узы, клянется отомстить за убитых и возвратить пропажу, за которой отправляется во Францию. Однако власти предержащие не намерены уступать простолюдину святыню – она может даровать победу в войне. Скитаясь в поисках сокровища по некогда плодородным, а ныне выжженным землям, герой оказывается в царстве Черной смерти – чумы. Он вступает в схватку с религиозными фанатиками, спасая от костра красавицу Женевьеву, и тем самым наживает новых врагов, которые объявляют на него охоту…

Обаятельный герой и погоня за мистическим мечом - таков замечательный новый роман искусного рассказчика из Британии, действие которого достигает кульминации во время битвы при Пуатье в 1356 г.

Продолжает бушевать Столетняя война и в самых кровавых битвах ещё предстоит сразиться.

По всей Франции закрываются врата городов, горят посевы, страна замерла в тревожном ожидании грозы.

Снова под предводительством Чёрного Принца вторглась английская армия, победившая в битве при Креси, и французы гонятся за ней.

Томасу из Хуктона, английскому лучнику по прозвищу «Бастард» велено разыскать утерянный меч Святого Петра, оружие, которое по слухам дарует любому своему владельцу неизменную победу.

Когда превосходящие силы противника устраивают английской армии ловушку близ города Пуатье, Томас, его люди и его заклятые враги встречаются в небывалом противостоянии, которое перерастает в одну из величайших битв в истории.

Битва при Азенкуре — одна из ярчайших военных побед Англии. Увековеченная Шекспиром в хронике «Генрих V», неравная битва столкнула малочисленное измученное английское войско с полнокровной французской армией. В центре битвы оказывается один из тех простых воинов, чьими силами достигается небывалая победа: лучник Николас Хук сражается за своего короля, страну и любимую женщину…

Захватывающий роман о войне воспринимается одновременно как блестящее историческое исследование и великолепный плод творческой фантазии — лучшее творение Бернарда Корнуэлла, автора признанных мировых бестселлеров «Саксонские хроники», романов о стрелке Ричарде Шарпе и многих других книг.

Перевод: группа “Исторический роман“, 2014 год.

Над переводом работали: Sam1980, gojungle, Oigene, Elena_Panteleeva, madey_tt, ink0909, WorthlessMen, tamika, georgestaunton, Alsenok, musegirl, SpStray и virigor.

Редакция: gojungle, Oigene, Elena_Panteleeva и Sam1980.

Домашняя страница группы В Контакте: http://vk.com/translators_historicalnovel

Огромное спасибо gojungle за её незаменимый вклад в развитие проекта! Без неё перевод не был бы реализован.

---

– Из-за Грааля?

– Если бы! Нет, из-за заразы, идущей с востока. Из-за страшного морового поветрия, расползающегося, как дым, и губящего всякого, кого оно коснется. Это чума, Томас, которая ниспослана, чтобы перепахать людской род.

Планшар устремил взгляд перед собой, где в косом солнечном луче плясали пылинки.

– Такое поветрие должно быть делом рук дьявола, – продолжил аббат, осенив себя крестным знамением, – и дело это ужасно. Мой брат аббат сообщает, что в некоторых городах Умбрии умерло не менее половины населения, и он советует мне запереть ворота и не впускать путников. Но как я могу сделать это? Мы здесь, чтобы помогать людям, а не отгораживать их от Бога.

Он поднял глаза к потолочным балкам, словно ища там помощи свыше.

– Грядет тьма, Томас, – сказал он, – тьма столь великая, какой человечество еще не видело. Может быть, если ты найдешь Грааль, он рассеет эту тьму.

Перед мысленным взором Томаса предстал как видение образ Женевьевы, танцующей при блеске молний, – огонек, блистающий в кромешном мраке.

– Я всегда думал, – продолжил Планшар, – что поиски Грааля – безумие, охота за химерой, приносящая не благо, а только зло, но теперь вижу, что грядут великие и грозные перемены. Переменится все. Может быть, нам потребуется чудотворный символ Господней любви. – Он вздохнул. – У меня даже возникала искусительная мысль: вдруг надвигающийся мор ниспослан Господом? Может быть, Он испепелит нас, очистит землю от грешников, чтобы уцелевшие исполняли Его волю. Не знаю. – Он печально покачал головой. – Что ты будешь делать, когда твоя Женевьева поправится?

– Я пришел сюда, – сказал Томас, – чтобы выяснить все, что могу, об Астараке.

– О начале и конце трудов человека, – промолвил с улыбкой Планшар, – а им нет никакого конца. Ты не против, если я дам тебе совет?

– Конечно нет.

– Тогда уходи отсюда, Томас, – решительно сказал аббат, – уходи подальше. Я не знаю, кто убил графа Бера, но догадаться нетрудно. У него есть племянник, человек недалекий, но сильный, которого вы захватили в плен. Я очень сомневаюсь, что граф согласился бы заплатить за него выкуп, но теперь племянник сам стал графом и сам в состоянии за себя уплатить. И если этот человек стремится завладеть тем, что искал его дядя, то он убьет любого соперника, а значит, и тебя. Так что берегись, Томас! Ты должен уйти как можно скорее.

– Я здесь нежеланный гость?

– Ты весьма желанный, – настойчиво повторил План-шар, – вы оба. Но сегодня утром оруженосец графа отправился доложить о смерти своего господина, а этот паренек знает, что вы здесь. Ты и девушка. Может быть, имена ваши ему неизвестны, но вы двое… как бы получше выразиться… приметны. Поэтому, если кто-то хочет убить тебя, Томас, он будет знать, где тебя найти. Вот почему я предлагаю тебе уйти, поскорее и подальше. У нас тут и без того было достаточно смертоубийств, и я не хочу, чтобы случилось новое.

Он возложил на голову Томаса руку и, доброжелательно промолвив:

– Благослови тебя Бог, сын мой, – вышел из церкви.

А Томас почувствовал, как вокруг смыкается тьма.

* * *

Жослен стал графом де Бера.

Он снова и снова напоминал себе об этом, всякий раз ощущая прилив радостного возбуждения. Граф де Бера! Владелец бочонков с золотом!

Виллесиль с товарищем по возвращении из Астарака в присутствии сэра Гийома и Робби доложили Жослену, что граф скончался во сне еще до их прибытия в монастырь, но, оставшись со своим господином наедине, признались, что дело обернулось не так гладко и не обошлось без пролития крови.

– Ты дурак, – рявкнул Жослен. – Что я тебе говорил?

– Придушить старикашку.

– А ты, небось, заляпал кровищей всю его чертову комнату!

– Нам ничего другого не оставалось, – угрюмо ответил Виллесиль. – При нем находился ратник, и он оказал сопротивление. Да не все ли равно! Главное – старик мертв, не так ли?

Старик был мертв. Опостылевший дядюшка приказал долго жить, и это было самое главное. Четырнадцатый граф де Бера отправился на небеса или в преисподнюю, а все графство Бера со всеми замками, землями, городами, сервами, усадьбами и богатейшей казной перешло к пятнадцатому. То есть к Жослену.

При первой же встрече с сэром Гийомом и Робби, состоявшейся после замечательного события, он держался гораздо независимее, чем раньше, когда не был уверен, заплатит ли дядюшка выкуп или нет. Тогда Жослен де Безье старался быть как можно вежливее, будущее целиком зависело от доброго расположения этих людей. Граф Жослен де Бера хоть и не позволял себе откровенной грубости, но держался высокомерно, как и следовало ожидать от одного из богатейших и знатнейших магнатов Франции по отношению к каким-то наемникам.

– Мой выкуп, – невозмутимо заявил Жослен, – двадцать тысяч флоринов.

– Сорок, – тут же потребовал сэр Гийом.

– Но он мой пленник! – возмущенно указал Робби.

– И что? – рассердился сэр Гийом. – Ты согласишься на двадцать, когда он стоит сорока?

– Я соглашусь на двадцать, – подтвердил Робби.

И, по правде говоря, это был выкуп, достойный принца королевской крови. В пересчете на английские деньги сумма приближалась к трем тысячам фунтов, этого было вполне достаточно, чтобы прожить всю жизнь, купаясь в роскоши.

– И еще три тысячи флоринов за захваченных лошадей и моих ратников, – предложил Жослен.

– Договорились, – согласился Робби прежде, чем сэр Гийом успел возразить.

Сэру Гийому не понравилось, что Робби так легко согласился. Нормандец понимал, что двадцать тысяч флоринов – прекрасный выкуп, больше, чем он мог надеяться, когда следил за тем, как несколько всадников приближались к броду и ожидавшей их засаде, но все равно он считал, что Робби согласился слишком быстро. Обычно на такого рода торг уходили месяцы, гонцы сновали между резиденциями договаривающихся сторон с предложениями и отказами, посулами и угрозами, а Жослен с Робби пришли к соглашению в считаные минуты.

– Стало быть, – сказал сэр Гийом, глядя на Жослена, – пока не прибудут деньги, ты останешься здесь.

– В таком случае я останусь здесь навсегда, – спокойно указал Жослен и тут же пояснил: – Для того чтобы распорядиться деньгами, мне нужно сначала официально вступить в права наследования.

– Так что же ты предлагаешь – просто так взять да и отпустить тебя на все четыре стороны? – насмешливо спросил сэр Гийом.

– Я отправлюсь с ним, – сказал Робби.

Сэр Гийом посмотрел на шотландца, потом перевел взгляд на Жослена и понял, что они выступают как союзники. Нормандец еще раньше заметил, что перевернутый щит гасконца снят со стены, но он ничего не сказал, а сейчас подумал, что это, наверное, сделал Робби.

– Ты поедешь с ним, – сказал он невозмутимо, – и он твой пленник, так?

– Он мой пленник, – подтвердил Робби.

– Но я здесь командую, – настойчиво указал сэр Гийом, – и в его выкупе имеется моя доля. Наша доля.

Он повел рукой, напоминая об остальном гарнизоне.

– Она будет выплачена, – пообещал Робби.

Сэр Гийом заглянул шотландцу в глаза и понял, что молодой человек не хочет встречаться с ним взглядом и его обещаниям нельзя верить. Сэр Гийом заподозрил, что Робби не вернется назад, и потому нормандец подошел к нише, где висело распятие, то самое распятие, которое Томас подносил к глазам Женевьевы. Он снял его со стены и положил на стол перед Робби.

– Поклянись на нем, – потребовал он, – что наша доля будет выплачена.

– Я клянусь в этом, – торжественно произнес Робби, возложив руку на крест. – Клянусь Господом и жизнью моей матери.

Жослена эта сцена, похоже, забавляла.

Сэр Гийом сдался. Он знал, что может оставить у себя Жослена и прочих пленников и что в конце концов отыщется надежный способ передачи выкупных денег, но понимал также, что тогда ему предстоит долгое, неприятное и беспокойное ожидание.

Сторонники Робби, а их было немало, особенно среди примкнувших к гарнизону рутьеров, стали бы утверждать, что из-за долгого отлагательства можно вообще остаться ни с чем, а Робби будет нарочно подогревать их недовольство, и в гарнизоне неминуемо произойдет раскол. Впрочем, раскол наверняка произошел бы и без этого повода, потому что с уходом Томаса делать здесь им всем стало нечего. Никто из них не знал, что истинной целью похода являются поиски Грааля, но все чувствовали целеустремленность Томаса и догадывались, что за ней кроется что-то серьезное. Теперь же, как понимал сэр Гийом, они превратились в обыкновенную шайку рутьеров, которым повезло захватить замок. Нормандец подумал о том, что ни у кого из них нет желания здесь задерживаться. Как, впрочем, и у него самого. Даже если Робби не отдаст ему его долю, сэр Гийом уедет отсюда, став богаче, чем был раньше, а уж если шотландец сдержит слово, у него появится достаточно денег, чтобы собрать собственный отряд. А это было нужно, чтобы посчитаться с обидчиками, лишившими его родовых владений в Нормандии.